Balla con il diavolo|Танец с дьяволом.

Третий день в особняке Данте прошёл странно спокойно.

Первые два дня я почти не вставала — болело всё. Он приносил еду, лекарства, иногда просто молча силел в кресле у окна, пока я притворялась, что сплю. На третий день утром я проснулась и поняла: тело ещё ныло, но уже терпимо. Синяки цвели всеми оттенками фиолетового, но двигаться можно было нормально.

Данте ушёл рано. Коротко бросил «буду поздно, работа» и исчез. Я осталась одна.

Сначала долго стояла под душем, подставляя лицо под горячие струи воды. Потом, по привычке, надела только его чёрную футболку — длинную, до середины бедра. Бельё снизу даже не стала искать. Слишком лень.

Спустилась на кухню. Решила приготовить ужин. Просто пасту с креветками, салат, ещё какой-то соус, который когда-то умела. Музыку включила тихонько, чтобы не нарушать тишину огромного дома. Готовила медленно, почти с удовольствием. К половине восьмого всё было готово. Я даже накрыла на стол.

Потом решила быстренько протереть столешницу и расставить посуду. Наклонилась за нижний ящик — и замерла, когда сзади раздался низкий голос:

— Интересная у тебя поза для уборки.

Я подскочила так резко, что едва не ударилась головой о край шкафа.

Развернулась. Данте стоял в дверном проёме, уже без пиджака, рукава рубашки закатаны. Смотрел на меня тяжело. Очень тяжело. Взгляд скользнул ниже — туда, где футболка задралась, когда я наклонялась.

— Ты.. когда успел? — голос подвёл. — Я не слышала.

Он медленно подошёл. Остановился совсем близко. Горячее дыхание коснулось кожи над ключицей.

— Только что. А ты, оказывается, решила устроить мне домашний уют.

Я сглотнула. Сердце уже колотилось где-то в горле. Между ног внезапно стало горячо и влажно — тело предало мгновенно. Три года. Три чёртовых года без секса. И сейчас этот человек стоял так близко, что я чувствовала жар его тела.

— Ужин готов, — тихо сказала я, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. — Хочешь есть?

Данте тихо усмехнулся. Наклонился ещё ближе, губы почти касались моего уха.

— Хочу. Но не пасту.

Я вздрогнула всем телом.

— Данте..

Он не дал договорить. Развернул меня лицом к столешнице, прижал сзади и медленно провёл ладонями по бёдрам вверх, под футболку. Горячие пальцы легли на голую кожу.

— Три дня смотрю на тебя в моей одежде, — хрипло сказал он. — И держался. Больше не могу.

Я тихо застонала, когда его рука скользнула между ног и сразу нашла мокрые складки. Пальцы раздвинули меня уверенно, без спешки. Один палец сразу проник внутрь — глубоко, медленно. Я выгнулась и упёрлась руками в столешницу.

— Бля.. — вырвалось у меня.

— Такая мокрая, — низко заметил он. — Прямо для меня.

Он добавил второй палец и начал двигать ими ритмично, и одновременно большим пальцем круговыми движениями касаясь клитора. Я уже не контролировала голос. Тихие, сдавленные стоны срывались сами. Ноги дрожали.

Данте развернул меня обратно к себе, подхватив под бёдра и посадил на край стола. Сам опустился на колени. Раздвинул мои ноги и без предупреждения провёл языком по длиннее щели — медленно, жадно.

Я вскрикнула и вцепилась пальцами в его волосы.

Он не остановился. Язык то широко лизал, то остро кружил вокруг клитора, то проникал внутрь вместе с пальцами. Он знал, что делает. Слишком хорошо знал. Давление нарастало быстро, горячо, почти больно от того, как давно этого не было.

— Данте.. я сейчас.. — успела только выдохнуть.

Он усилил движение языка и пальцев одновременно. Оргазм накрыл резко, мощно, до белых вспышек перед глазами. Я содрогнулась всем телом, сжалась вокруг его пальцев и тихо, протяжно застонала, запрокинув голову.

Данте поднялся, все ещё держа меня за бёдра. Губы блестели. Взгляд был тёмным, голодным.

— Это только начало, — хрипло сказал он. — Ужин я ещё не закончил.

Я сидела на столе, тяжело дыша, с дрожью в коленях и полным пониманием: сопротивляться дальше уже не получится. И, если честно.. уже и не хотелось.

Данте коротко поцеловал меня в угол губ — почти невесомо — и выпрямился.

— Пойду в душ. Не исчезай.

Я только кивнула, всё ещё сидя на столешнице с дрожащими ногами.

Когда его шаги стихли наверху, я медленно сползла вниз. Колени едва дрожали. Между ног всё ещё пульсировало сладкой, тяжелой волной. Я прислонилась спиной к холодильнику и закрыла глаза.

«Бля..»

Он реально умел. Язык, пальцы, ритм — всё было слишком точно. Три года воздержания сделали своё дело: оргазм получился таким сильным, что до сих пор трясло. И самое стрёмное — мне безумно понравилось. Хотелось ещё.

Я резко выдохнула и быстрым шагом пошла в прачечную. На сушилке лежала моя чистая одежда, которую Камелия привезла вчера. Я натянула трусы, потом мягкие шорты и только после этого чуть успокоилась. Хотя бы не совсем голоя.

Выходя из прачечной, я почти столкнулась с ним нос к носу.

Данте только вышел из душа. На бёдрах — одно тёмное полотенце, завязанное низко. Волосы мокрые, капли стекали по шее, ключицам, дальше по жёсткому рельефу груди и пресса. Я замерла. Глаза сами скользнули ниже.

Я тяжело сглотнула.

Снова стало мокро. Мгновенно. Предательски.

Данте заметил направление моего взгляда и чуть приподнял бровь. Уголок губ дрогнул.

— Нравится то, что видишь?

Я резко подняла глаза и почувствовала, как щеки загорелись.

— Просто.. не ожидала. Ты быстро.

— Привычка. — он кивнул в сторону кухни. — Пойдём. Ты же готовила. Поедим, пока не остыло.

Я кивнула слишком быстро и пошла мимо него первой, стараясь не смотреть лишний раз. Но спиной чувствовала его взгляд. Горячий. Тяжелый. Такой же, как тогда, на столе.

На кухне пахло едой и до сих пор чуть-чуть сексом. Я начала раскладывать пасту по тарелкам, лишь бы чем-то занять руки. Данте сел за стол, полотенце опасно низко сползло на одном бедре. Я поставила перед ним тарелку и села напротив.

— Приятного, — тихо сказала я.

Он посмотрел на меня поверх вилки и спокойно ответил:

— Приятного. Хотя главный голод я уже немного утомил.

Я чуть не подавилась. Между ног снова предательски потеплело.

Нравится? Ставьте звездочки. И делитесь своим мнением!