Balla con il diavolo|Танец с дьяволом.

Данте Моретти.

Я посадил её на заднее сиденье так осторожно, как только мог. Амелия даже не шевельнулась. Голова безвольно упала мне на плечо, когда я пристёгивал ремень. Кровь на её губах уже подсыхала, но вид всё равно был тяжёлым. Я сел за руль и резко тронулся с места.

Сзади сразу выехала машина Луки. В зеркале я видел, как он одной рукой держит руль, а второй придерживает Камелию, которая всз ещё дрожала. Злость внутри горела ровно и сильно. На своих людей — за то, что вообще подняли на неё руку. На неё — за то, что сунулась туда, куда не следовало. На себя — за то, что снова не уследил.

— Держись, — тихо сказал я, хотя она меня не слышала. — Сейчас будем.

До особняка доехали быстро. Я даже не помнил, как проезжал ворота. Вынес Амелию из машины на руках — она оказалось легче, чем я думал. Лука остался сзади разбираться с Камелией. Я сразу поднялся в свою спальню. Врач уже ждал, как я и приказал.

Он быстро смотрел её, посвятил фонариком в глаза, проверил рёбра, живот, лицо.

— В целом нормально, — сказал он спокойно. —Сотрясение нет. Внутренних повреждений тоже не вижу. Но гематомы будут серьёзные. Особенно на рёбрах. Нужен покой минимум пару дней. Уколы поставил, обезбол подействует скоро.

— Спасибо. Можешь идти.

Когда дверь за врачом закрылась, я остался с ней один. Одежда была в пыли и крови. Я решил переодеть её во что-то чистое. Открыл шкаф, достал свою чёрную футболку и какие-то маленькие мягкие штаны. Подошел к кровати и начал осторожно снимать с неё вверх.

И пожалел об этом почти сразу.

Под порванной блузкой на ней было красное кружевное белье. Тонкое. Дорогое. Безумно сексуальное. Чашечки обтягивали грудь так, что на секунду у меня полностью перехватило дыхание. Член резко и жёстко встал, против моей воли. Я стиснул зубы и отвёл взгляд.

— Блядь.. — тихо выдохнул я сквозь зубы.

Пересилил себя. Быстро,почти грубо стянул с неё остатки одежды, стараясь не смотреть лишний раз. Надел футболку, потом штаны. Укрыл одеялом до груди. Стоял ещё несколько секунд, просто глядя на её бледное лицо и синяк, который уже начинал наливаться под глазом. Потом резко развернулся и вышел. Пока ещё держался.

Внизу, в гостиной, Лука сидел на диване. Камелия полулежала у него на руках. Он обрабатывал ей ссадины на запястьях и тонкую царапину на щеке. Девушка тихо всхлипывала, уткнувшись лицом ему в плечо.

Когда я вошёл, она сразу подняла голову и попыталась встать.

— Амелия.. как она? Можно я..

Лука тут же притянул её обратно.

— Сиди. Ты сама еле держишься.

В голосе брата была и заботься, и явная ревность. Он не хотел, чтобы она сейчас к кому-то шла. Даже ко мне. Даже ради подруги.

Камелия всё равно смотрела на меня мокрыми глазами.

— Данте.. пожалуйста. Как она?

— Живая, — коротко ответила я. — Врач сказал, что серьёзного ничего нет. Синяки будут сильные, но все пройдёт. Спит сейчас.

Она слабо кивнула и снова уткнулась Луке в грудь. Тот гладил её бы по волосам и тихо говорил:

— Всё, родная. Больше ничего не будет. Я рядом. Слышишь?

Я молча прошёл к бару, налил себе виски и выпил залпом. Руки всё ещё помнили, как она лежала у меня на руках. И то чёртово красное кружево, которое я теперь вряд ли скоро забуду.

Лука поднял на меня глаза поверх её головы.

— Ты как?

— Нормально, — соврал я. — Разберёмся с теми двумя завтра. Сегодня пусть живут.

Он кивнул. Камелия тихо всхлипнула ещё раз. А я стоял уже окна и смотрел в темноту, пытаясь сбить стояк и злость одновременно.

Всё это уже выходило из-под контроля. И девчонка наверху в моей футболке была тому главной причиной.

                           Амелия Блэквуд.

Я очнулась от тупой, тяжёлой боли.

Казалось, меня переехала машина. Каждая кость ныла, особенно рёбра и лицо. Я попыталась сесть — и сразу тихо застонала. Перед глазами всё поплыло. Несколько секунд просто дышала, собираясь силами. Потом медленно спустила ноги на пол.

На мне была чужая чёрная футболка и мягкие штаны. Пахло им — древесным, дорогим, знакомом уже слишком хорошо. Я стистнула зубы и всё-таки встала. Ноги дрожали, но держали.

Голоса доносились снизу. Я вышла в коридор и очень медленно, держась за перила, начала спускаться по лестнице. Каждый шаг отдавался болью в боку.

Когда я появилась в дверном проёме гостиной, разговоры оборвались сразу.

Камелия сидела на диване, прижавшись к Луке. Лука обнимал её одной рукой. Данте сидел у окна с бокалом. Все трое одновременно посмотрели на меня.

Камелия первой рванулась вперёд.

— Лия! Бля, ты как.. ты вообще как встала?

Лука аккуратно придержал её, но тоже смотрел внимательно.

— Живая? — коротко спросил он. — Сильно болит?

Я хотела ответить, но взгляд сам зацепился за Данте. Он смотрел на меня тяжело. Слишком тяжело. В его глазах было что-то тёмное, горячее.. возбуждение. И ещё что-то острое, когда Лука заговорил со мной. Почти ревность.

Я сглотнула и хрипло выдохнула:

— Как будто меня камаз переехал. Ну вроде.. целая.

Камиля всё-таки вырвалась и аккуратно обняла меня, стараясь не задеть синяки.

— Ты меня напугала до усрачки, честно. Я думала..

— Я тоже, — тихо перебила я и слабо улыбнулась. — Но я тут. Всё норм.

Данте так и не сказал ни слово. Просто продолжал смотреть. И от этого взгляда по спине пробежал горячий холодок, несмотря на всю боль.

Нравится? Ставьте звездочки. И делитесь своим мнением!