Случайная встреча на Пути Героя [1-3 том]

*название главы: «Сговор чиновников и разбойников».

В спальне усадьбы Чжао, за большой ширмой с изображением гибискусов и редких птиц, на кровати лежал Гуань Чицзин. Он уже принял двоих посетителей.

Хоть он и старался подражать голосу Чжао Вэньюаня, добиться полного сходства было невозможно. К счастью, он был «болен» и нарочно сдавленный голос звучал так хрипло, что и впрямь казалось, будто он тяжело занемог, и никто не обращал внимания на мелкие отличия.

Однако домашние Чжао, узнав о действиях Цзиньивэй, страшно изумились. Придя в себя после недавней паники, они почувствовали что-то неладное и пошли спрашивать Ян Дуна.

Ян Дун не стал с ними разговаривать и прямо приказал взять их под контроль.

- Не выпускайте их из дому.

- Кто это говорил, - улыбнулась Фан Линцин, стоявшая рядом, - что и Цзиньивэй не может творить всё что вздумается?

Лицо Ян Дуна оставалось серьёзным, и он ничего не ответил, но во взгляде его промелькнула тревога.

Он не сказал, что пошёл на риск и теперь остаётся лишь надеяться, что, получив его письмо, глава Лу окажет ему поддержку.

Некоторое время спустя молодой страж Цзиньивэй снова доложил Ян Дуну: к воротам усадьбы пожаловал уже третий за сегодня посетитель. Первые двое были чиновниками хуэйчжоуской управы, а в визитной карточке этого значилось, что он - всего лишь местный почтенный землевладелец.

Фамилия Чжан, имя Нэн.

Гуань Чицзин, лёжа на кровати и глядя на карточку, нахмурился:

- Слишком уж трудное дело. Нет-нет, я точно проколюсь.

- Ты ведь уже принял двоих и не прокололся, - сказала Фан Линцин. - Чего же теперь боишься?

- Те двое были из хуэйчжоуской управы, и Ян-сюн дал мне о них все сведения, - ответил Гуань Чицзин. - А об этом Чжане я ничего не знаю. Как мне с ним говорить?

- Ян-сюн уже послал людей разузнать о нём, - сказала Вэй Лань. - Шисюн Гуань, попробуй пока с ним поговорить, а если что-то пойдёт не так - в любой миг можешь попросить его уйти.

Иного выхода не было.

Когда Чжан Нэн вошёл в комнату, Гуань Чицзин выслушал его почтительные расспросы о здоровье, почти не говорил, лишь мычал - «м-м» - да изредка вставлял пару фраз, и это и впрямь помогло обмануть Чжана. Но вдруг тот переменил тему и спросил:

- Господин Чжао, а как же то дело - послезавтра?..

Гуань Чицзин опешил и, потирая лоб, ответил:

- У меня страшно болит голова. О каком деле ты говоришь - я сейчас не припомню.

На этот раз опешил уже Чжан Нэн.

Вэй Лань и Фан Линцин, изображая служанок, стояли у дверей и, заметив его лицо, поняли, что он, скорее всего, что-то заподозрил. Они переглянулись и уже думали, как быть дальше, как вдруг в бамбуковой роще за окном мелькнула фигура Ян Дуна.

Вэй Лань вышла в рощу.

- Мы проверили, - сразу сказал ей Ян Дун. - В городе Хуэйчжоу нет никакого почтенного землевладельца по имени Чжан Нэн.

- Тогда кто же он на самом деле? - спросила Вэй Лань.

- Пока не выяснили, - ответил Ян Дун. - Только узнали, что этот Чжан Нэн и прежде несколько раз бывал в усадьбе Чжао. Ну что, о чём он говорил с Четвёртым героем Гуанем?

В спальне окна были плотно закрыты, и в стоявшей на столике бронзовой курильнице тлели благовония. Чжан Нэну вдруг стало душновато, и, припомнив недавние слова «Чжао Вэньюаня», он покрылся испариной на спине.

«То-то мне с первой же фразы этого господина Чжао почудилось что-то неладное».

Он снова через силу улыбнулся:

- Ну как же - о том, что послезавтра... я приглашал вас, господин Чжао, полюбоваться цветами.

- Я тяжело болен, - только и мог вымолвить Гуань Чицзин, понимая, что тот его испытывает. - Боюсь, и послезавтра не смогу выйти из дому.

Холодного пота у Чжан Нэна на спине стало ещё больше.

- Тогда прошу вас, господин Чжао, хорошенько отдохнуть, - сказал он. - Я, ничтожный, откланиваюсь и не смею больше мешать. Когда вы поправитесь, я снова приду вас навестить.

Договорив, он поклонился ширме и тотчас развернулся, чтобы уйти.

Фан Линцин всё ещё стояла у дверей. Увидев это, она на мгновение заколебалась и поглядела в сторону бамбуковой рощицы во дворе. Вэй Лань, очевидно, тоже заметила, что происходит, и сделала ей знак.

Оттого что прошлой ночью она совсем не спала, Фан Линцин сейчас чувствовала сильную усталость. Не сходя с места и прислонившись спиной к дверному косяку, она лишь выбросила вперёд изящную руку - та мелькнула перед глазами Чжан Нэна и вдруг метнулась к точкам на его теле.

Чжан Нэн уже догадался, что за ширмой, скорее всего, не Чжао Вэньюань, и, конечно же, не собирался сдаваться без боя. Но в этот миг он увидел несметное множество призрачных ладонных теней, что разом обрушились на него, и не знал, куда наносить ответный удар. Пришлось лишь извернуться телом и вдруг с силой выбросить огромный кулак.

Ноги Фан Линцин по-прежнему не двинулись с места.

Белая, как нефрит, ладонь, взметнувшись вверх, скользнула вниз - точно цветок груши, беззвучно оторвавшийся от ветки, - и безошибочно легла на его кулак. Пальцы согнулись - щелчок.

Чжан Нэн вдруг взвыл от боли.

И в тот же миг вторая рука Фан Линцин уже запечатала его точки.

Гуань Чицзин как раз вышел из-за ширмы и уже хотел броситься на помощь, но, увидев эти два приёма, сразу остановился и зааплодировал.

- Ты чего? - обернулась Фан Линцин.

- У тебя тоже отличное мастерство, - улыбнулся он. - Похоже, не уступаешь госпоже Вэй.

Хоть после лечения внутренней силой Вэй Лань её рана зажила на семь-восемь долей, в ближайшие пару дней ей всё же не стоило слишком много двигаться и применять силу, поэтому сейчас она действовала одной лишь ловкостью, что ещё больше восхитило Гуань Чицзина.

- Прежде - не уступала, - с лёгкой усмешкой ответила Фан Линцин, - а теперь... - И, резко переведя взгляд на Чжан Нэна, холодно спросила: - Эй, что у тебя с Чжао Вэньюанем должно было быть послезавтра?

- Вы... кто вы такие? - в тревоге пролепетал Чжан Нэн. - А господин Чжао...

Не успел договорить, как вдруг разинул рот и вытаращил глаза, уставившись на поясную табличку у себя перед носом.

Табличку Цзиньивэй.

- Чжао Вэньюань уже в темнице, - сказал подошедший Ян Дун. - Если не хочешь составить ему компанию - отвечай на всё, что спросим.

Чжан Нэн давно был наслышан о методах Цзиньивэй, а теперь услышал, что его покровитель лишился власти. В ужасе он не посмел хитрить и быстро во всём признался.

Оказалось, никакой он не почтенный землевладелец, а горный разбойник с горы под Хуэйчжоу. Их было двадцать с лишним человек, и жили они грабежом. Только всякий раз, выходя на дело, они заранее тайно связывались с Чжао Вэньюанем, и тот приказывал стражникам смотреть на это сквозь пальцы, а потом они отдавали половину награбленного ему.

Сегодня он пришёл в усадьбу Чжао, чтобы обсудить это дело.

Такой сговор чиновников и разбойников был поистине чудовищным. Слушая, и Вэй Лань, и остальные невольно хмурились, и лишь Фан Линцин, поняв, что этот человек никак не связан с Обществом Пурпурных Одежд, села на лежанку и закрыла глаза, почти не выказывая интереса.

- Ты устала? - тихо спросила Вэй Лань.

- Спать хочу, - ответила Фан Линцин. - Ты ведь тоже всю ночь не спала, разве не хочешь?

- Вообще-то очень хотелось, но после его рассказа сон совсем пропал.

- Горные разбойники, может, и считаются людьми цзянху, но их сговор с Чжао Вэньюанем - это дело чиновного поля, и тебе в него вообще-то незачем было вмешиваться. Ты всё на себя берёшь, а толку никакого. Пусть Ян Дун и разбирается.

- Ты права, - улыбнулась Вэй Лань. - Поэтому... теперь я даже лучше понимаю, зачем Ян-сюн вступил в Цзиньивэй. - Помолчав, она мягко добавила: - Цинцин, если и впрямь хочешь спать - прислонись ко мне и отдохни немного?

Фан Линцин не стала церемониться и, склонив голову, прильнула к плечу Вэй Лань.

Чжан Нэн наконец выложил всё.

Ян Дун, взмахнув рукой, послал людей проверить, существует ли названная им разбойничья крепость.

- Если я расскажу ещё кое-что, - сглотнув, с надеждой спросил Чжан Нэн, - можно будет искупить вину?

- Смотря что ты расскажешь, - ответил Ян Дун.

- Я знаю: господин Чжао, кроме нас, был, кажется, ещё связан с японскими пиратами, - проговорил Чжан Нэн. - Так же, как с нами: он позволял им бесчинствовать, а они отдавали ему половину награбленного.

Фан Линцин, до этого дремавшая, быстро открыла глаза и обменялась взглядом с Вэй Лань. Обе увидели в глазах друг друга задумчивость.

- Вот как? - спросил Ян Дун. - Откуда ты знаешь? Где доказательства?

- Я часто связывался с господином Чжао и кое-что слышал у него в доме, - ответил Чжан Нэн, - но знаю немного, и доказательств нет.

- Смех, да и только! - Ян Дун с грохотом ударил по столу. - Японские пираты бесчинствуют на юго-восточном побережье. Откуда им взяться в Хуэйчжоу? Хочешь искупить вину - не болтай ерунды!

Хуэйчжоу и впрямь не относился к прибрежным землям.

Но это не значило, что пиратов здесь никогда не было.

В прошлом году, во время той самой потрясшей Великую Мин смуты, пятьдесят три пирата высадились в Чжэцзяне и потом прошли с боями через несколько округов и уездов в Вань и Су¹.

¹старые названия провинций Аньхой и Цзянсу

Вэй Лань и Фан Линцин уже давно ломали голову: Чжао Вэньюань - сам глава округа, важный чиновник четвёртого ранга, с блестящими перспективами, - ради чего же ему было предавать родину? А если он и не собирался предавать, а пошёл на такую сделку с пиратами лишь ради золота и драгоценностей, - это становилось вполне объяснимо.

- Странно, - зашептала Фан Линцин на ухо Вэй Лань, - но я слышала, что те пятьдесят три пирата только брали города, а не грабили простых жителей.

- А если они обманули Чжао Вэньюаня? - тихо ответила Вэй Лань.

Глаза Фан Линцин блеснули, она уже хотела что-то сказать, но тут Ян Дун обернулся и спросил, что они думают, - оказалось, пока они перешёптывались, Чжан Нэн успел ещё несколько раз поклониться Ян Дуну и поклясться, что ни в коем случае не лжёт.

Подумав мгновение, Вэй Лань покачала головой.

- У меня нет никаких мыслей, - сказала и Фан Линцин, - я страшно хочу спать, мечтаю только о постели.

Ни у одной из них не было неприязни к Ян Дуну, но, будучи людьми цзянху, они изначально не могли до конца доверять ни Цзиньивэй, ни двору.

Поэтому им ни разу и в голову не пришло рассказать ему то, что они знали.

Ещё немного погодя Ян Дун увёл Чжан Нэна.

Гуань Чицзин остался сидеть на месте и, подперев подбородок, глядел на Фан Линцин:

- Госпожа Юнь, ты и впрямь так хочешь спать? Тогда, прежде чем ты ляжешь отдыхать, можно спросить кое-что?

- О чём? - спросила Фан Линцин.

В глазах Гуань Чицзина читались и любопытство, и радость.

Он уже давно разглядывал её таким взглядом, и лишь теперь, когда допрос Чжан Нэна наконец завершился, у него появилась возможность спросить:

- У тебя был такой поразительный приём, которым ты только что обезвредила Чжан Нэна. Как он называется?

Те несколько приёмов, конечно же, были из «Руки Увядания и Процветания» и «Гибкости шёлка».

Фан Соляо все эти годы продолжал оттачивать своё боевое искусство, и среди его приёмов были такие глубокие, что большинство людей рек и озёр их не знали. Фан Линцин нарочно показала Гуань Чицзину те, что редко кто видел. Но от его вопроса она внутренне насторожилась и, уставившись на него, молчала, тайно держась настороже.

- Нельзя сказать? - спросил Гуань Чицзин. - Я слышал, в цзянху «Герой среди странникоа» Ду Тецзин всегда скрывал происхождение своей школы, и кто бы ни спрашивал - он не отвечает. Ты - его подруга, так, может, и твой учитель, и твоё искусство - такая же тайна, и никому нельзя знать? Ну что ж, тогда не буду спрашивать. Только... те два твоих приёма были так великолепны! Если не узнаю их названий, боюсь, несколько ночей не смогу уснуть.

- Ты спрашиваешь просто потому, что любишь боевое искусство? - вскинула бровь Фан Линцин.

- А зачем же ещё?

- Тогда лучше не спрашивай. Да, мы с Ду-дагэ - из одной школы, и потому говорить нельзя.

- А?! - воскликнул Гуань Чицзин. - Правда?!

Фан Линцин улыбнулась, не отвечая ни да, ни нет.

Вэй Лань невольно усмехнулась и, опустив голову, отхлебнула чаю, не проронив ни звука.

Гуань Чицзин и впрямь отчасти поверил и задумался:

- Каково боевое искусство великого героя Ду, я не знаю, но твоё, да и шимэй Вэй, - поистине чудесны. Между прочим, по стилю вы с ней очень похожи.

- Что ты сказал?! - тотчас вскинулась Фан Линцин. - У кого это с кем похожий стиль?

- У тебя и у шимэй Вэй Лань, - ответил Гуань Чицзин.

- У тебя что, с глазами не в порядке? - спросила Фан Линцин.

Всякий, кто хоть немного разбирается в боевых искусствах, ясно видит: меч у Вэй Лань - холодный и беспощадный, а ладонное искусство Фан Линцин - призрачное и текучее. Это два совершенно разных пути, два совершенно разных стиля.

Даже Вэй Лань, услышав это, озадаченно заморгала, явно не соглашаясь.

- У моего наставника есть один друг, - улыбнулся Гуань Чицзин, - я когда-то в детстве видел его и слышал от него много рассуждений о боевом искусстве. В том числе он говорил, как по самым малым признакам разглядеть истинный стиль человека.

- Друг настоятеля Фу... - проговорила Вэй Лань. - Это тот самый «высокий человек», о котором ты, шисюн Гуань, упоминал в прошлый раз?

- Да, - ответил Гуань Чицзин.