Parfait

Чуть ранее

Возвращение Эженя не задалось с самого начала.

Он ждал этого момента четыре года — с тех пор как тётушка отправила его учиться за границу. И, стоило ему получить долгожданный диплом, как он по-быстрому собрал небольшой чемодан, уместив туда те немногие вещи, что у него были, и отправился на ближайший паром, чтобы всего через десять дней плавания оказаться в Париже. Даже проститься ни с кем не успел.

Жаль ему было только свою машину — старый «Форд», с которым он провозился все четыре года и которого знал лучше, чем кого-либо из сокурсников.

Но спешка была оправдана. Дома его ждало одно старое нерешённое дело, с которым он планировал разобраться сразу же по возвращении домой.

Вот только его тётушка, Церис де Линь, уже ждала его на перроне. Он даже не успел поздороваться, как она перебила его на полуслове. Вокзал гудел, мимо спешили люди с чемоданами, но её жёсткий голос прозвучал отчётливо:

— Нечего тебе делать в Провансе. Я уже обо всём позаботилась.

Эжень хмуро уставился на неё, всё ещё сжимая в руке билет на поезд:

— Что это значит?

— Дом твоего покойного отца уже давно непригоден для жизни. И сейчас там ведутся работы.

Эжень стиснул зубы. Дом в Провансе — единственное место, ради которого он приехал. Лишь там он мог попрощаться с Ивом. Но тётушка его наверняка не поймёт.

— Я могу сам навести в нём порядок, — упрямо произнёс он. — Мне не нужна...

— Нет, — отрезала она. — Я слишком много сил в тебя вложила. Не для того, чтобы ты растрачивал себя на старые руины.

Он хотел возразить, но осёкся. Перечить Церис было себе дороже.

— Неужели ты хотел просидеть всё лето, запершись в четырёх стенах? — Она взяла его под руку и, не дав опомниться, увлекла к выходу с вокзала, где их уже ждал автомобиль. — Людям твоего возраста следует больше времени проводить в обществе: знакомиться, налаживать связи. Париж подходит для этого намного больше.

— Знаю, — буркнул Эжень, садясь в автомобиль. Он слышал это уже десятки раз.

— Мой дорогой, не стоит зацикливаться на прошлом. — Церис смягчила тон и впервые в её холодном голосе зазвучали нотки тепла, не свойственные ей. — Тебе действительно не помешает как следует развеяться со своими старыми друзьями и вновь ощутить вкус Парижа.

— Что это значит?

Она достала из сумочки записную книжку и раскрыла перед племянником.

— Смотри, я уже составила список. Тебе даже не придётся ничего делать: нужно лишь твоё присутствие и немного инициативы.

— Но ведь...

— Никаких но! Тебя так давно не видели в обществе. Столько людей пожелали встретиться с тобой. Взгляни.

Церис, как всегда, заранее подготовилась: организовала и составила внушительный список встреч на неделю вперёд. Всё это выглядело так, словно Эжень собирался за пару дней наверстать минувшие несколько лет. Вот только Церис не учла один момент: у Эженя уже были составлены свои планы на это лето, с дороги он совершенно не устал и готов был приняться за любую работу прямо сейчас. Но если бы он мог возразить, особенно когда за него в очередной раз всё решили, расписав его жизнь от и до!

Вместо семьи — дальние родственники, вместо счастливого детства — интернат. И даже сейчас, вместо свободы, он получил лишь тонкую книжку с расписанием встреч. Эжень непонимающе перелистывал новый ежедневник до самого конца, но так и не увидел в нём ни одного знакомого имени. Если подумать, то друзей у него никогда и не было. В школьные годы он никому не нравился, отчего вечно ввязывался в драки и оставшееся время проводил запертым в одиночестве. Единственный человек, с которым он действительно хотел встретиться, пропал давным-давно.

Эжень закрыл ежедневник и вернул его Церис, но та не взяла его.

— Это подарок от меня. По случаю твоего возвращения. — Заметив скучающее выражение на лице племянника, она участливо добавила: — Если тебе не хочется всего этого, мы можем всё отменить. Только сходи сегодня на один вечер, составь старому другу компанию. Хотя бы ради своей тетушки. Так я буду знать, что все мои усилия были потрачены не впустую.

Эжень понимал, что эти слова были обращены не только к организации встреч, но также означали под собой и его спонсорство в обучении, и даже его воспитание под надзором де Линь. Он вновь пролистал ежедневник и достал вложенные в него билеты.

— Рада, что мой дорогой племянник оправдывает мои ожидания, — похвалила его Церис, но Эжень ни капли не расцвёл от похвалы.

Старый друг, о котором говорила тётушка, оказался школьным приятелем Вентом, чьё имя Эжень сперва не смог вспомнить. С её слов, младшему Ламару — эксцентричному, впечатлительному молодому человеку — ни в коем случае нельзя оставаться без сопровождения.

Держа в руках билеты, Эжень недоумевал, к чему всё это. Ему и одному было вполне неплохо.

Задумчивым взглядом он следил за тем, как секундная стрелка медленно текла по циферблату, пересекая стёршуюся шестёрку уже в двадцать шестой раз. Наскучившие песни сменялись одна за другой, а на столе исчезали и появлялись новые напитки, приносимые одним и тем же официантом в чёрной маске тигра.

Эжень с нетерпением ожидал окончания затянувшегося вечера, тоскливо наблюдая за тем, как дымок пробегал по поверхности странной жидкости голубого цвета, соскальзывал по стенкам влажного бокала. Вкусы у Вента были, на его взгляд, странные. Но озвучивать подобные мысли вслух он не собирался.

От скуки Эжень смотрел в зал: хмельные гости, возле которых то и дело вились официантки, яркие, в пёстрых, настолько пышных платьях, словно кто-то вылил на них тонну сливок. Официанты в чёрных костюмах и масках появлялись в зале всё реже. И было в их работе что-то странное.

Пока все были заняты выступлением Марселя, никто, в отличие от Эженя, даже не замечал, что происходит у них прямо под носом. Если не считать того официанта, который приносил Венту напитки, другие официанты оставляли гостям вместе с напитками записки и ажурные маски, а затем провожали согласившихся на что-то гостей к небольшому выходу за баром.

Эженя не слишком заботило то, какими нелегальными делами занимается Марсель и его кабаре. Жизнь уже однажды научила его, что если перейти дорогу человеку с пушкой в кармане, то можно слишком дорого поплатиться. Но ему всё время не давала покоя фотография, которую он увидел в холле.

Там, среди фотографий Марселя с гостями, затерялся совсем незаметный снимок с работниками. И в одном из них Эжень узнал человека, которого вот уже пять лет считал мёртвым.

Ещё один официант принёс напиток мужчине, что сидел за соседним столиком (и всё это время странно посматривал в сторону Вента). Но, получив приглашение и маску, он тут же встрепенулся:

— Что? Сегодня будет месье Бланш? — спросил он, с азартом посмотрев на официанта. — Я в игре!

Знакомое имя заставило Эженя напрячься. Это не могло оказаться простым совпадением.

Когда гость в птичьей маске покинул столик, Эжень, решившись проверить свою догадку, выскользнул из-за стола и поспешил за ним следом, нырнул в небольшой закуток и едва успел придержать тяжёлую дверь. Два силуэта спускались по крутой лестнице и вскоре скрылись за очередной дверью. Эжень тут же последовал вниз, стараясь не сильно шуметь. Он подёргал ручку двери, но та даже не повернулась — заклинило.

Эжень осмотрелся, но других выходов не было. Тогда он навалился на ручку всем телом, с усилием прижал её к двери, и та нехотя поддалась: Эжень аккуратно выбрался в технический коридор, узкий и полутёмный, словно им редко пользовались. Захотелось чихнуть — утёр нос и задел кого-то рукой.

— Эй! — вскрикнул этот кто-то и, дыхнув в его сторону алкоголем, разразился бранью: — Смотри куда прёшь, пацан!

Кулак сжался мгновенно. Эжень за любое нахальство в свою сторону легко мог устроить драку. Но, всмотревшись в лицо мужчины, моргнул и невольно опустил руку.

— Вы? — непонимающе спросил он, не понимая, когда друг младшего Ламара — священник! — успел приложиться к бутылке и, в довершение всего, переодеться в щегольской клетчатый костюм. — Вы же только что были в зале...

«Священник» брезгливо осмотрел его с головы до ног и насмешливо фыркнул. Стоило ему заговорить вновь, как вся схожесть с Дидье слетела с его лица:

— Чего пристал?! А ну, кыш отсюда!

Эжень отступил и собрался по-быстрому уйти, оставив "Дидье" одного со своими скелетами в шкафу, но взгляд подвыпившего мужчины задержался на золотой цепочке, торчащей из кармана его брюк.

— Эй, ты, притормози! — Мужчина ухмыльнулся, явно довольный собой. Он подошёл к Эженю, по-братски развёл руками и с понимающим видом продолжил. — Хочешь словить крупный улов, а? Так это запросто устроить! Пойдём со мной, пацан, старина Жан научит тебя — как!

Эжень нахмурился и бездумно помотал головой. Он думал, как ему отыскать человека в маске тигра, а тут на его голову увязался пьяный "священник". Заметив, что не произвёл должного впечатления, дотошный мужчина преградил Эженю путь.

— Да ты хоть знаешь, кто я?! — раздраженно бросил пьяница. — Ты сейчас говоришь с самым удачливым игроком во всём Париже! Chanceux Жаном! — Он залихватски рассмеялся и по-деловому поправил свой клетчатый пиджак. — Так что сегодня твой счастливый день, пацан.

— Я ищу друга, — коротко ответил Эжень. — Мне не нужны деньги.

— Какое совпадение! Мне тоже. Хочу отдать старый должок. Есть одно отличное место, где мы сможем найти наших друзей. — Жан невозмутимо прошествовал вперёд и, остановившись у двери с рыбьей черепушкой, дёрнул ту на себя.

— Заклинило, — констатировал Эжень, наблюдая за его бессильными попытками открыть злополучную дверь.

— Merde! — Жан ненавистно пнул дверь и тут же прошипел от боли. — Из какого дерьма это сделано? — он пошарил по карманам потасканных тёмно-зелёных брюк и достал из карманов какие-то инструменты.

После недолгих манипуляций с замком, Жан победно дёрнул дверь. Эжень удивлённо приподнял бровь.

— Видал? — воскликнул Жан с мелькнувшим удивлением в голосе. Похоже, он и сам не ожидал, что у него получится.

— Неплохо, — скупо отозвался Эжень.

— Для счастливчика Жана не существует закрытых дверей! — Он спрятал инструменты обратно в потайной карман брюк и нырнул за дверь.

Эжень последовал за ним. Вдвоём они спустились по лестнице. Жан шёл уверенным шагом, словно бывал здесь множество раз. А ещё, ему отчего-то не шлось спокойно, поэтому он всячески старался завести разговор с Эженем:

— Эй, etranger, наверняка ты ни черта не слышал об этой сволочи Марселе! А, я прав?

— Нет, ничего, — признался Эжень.

— Тогда слушай сюда, пацан. — Жан так обрадовался новому слушателю, что не теряя времени решил посвятить его во все местные сплетни, что ходят вокруг хозяев заведения. — Вот ты видел этого распиздяя на сцене? — Эжень неопределенно кивнул, догадываясь, что Жан подразумевал в своих нелестных словах Марселя. — Вырядился как невеста на выданье! Цацки на себя нацепил! Да разве нормальные мужики таскают на себе столько дерьма? — Мужчина гневно сплюнул на пол помещения. — Знаешь кто он на самом деле?!

Жан одарил шансонье очередным сквернословием, какое только пришло на его нетрезвый ум, затем прошёлся по всей родословной Марселя и не забыл упомянуть про собаку, или самого шансонье назвал собакой — Эжень не особо понял.

— А о его энкюль-дружке тоже ничего не слышал, да? Тот ещё мутный тип! Нормальным пацанам дорогу переходит, со света сживает. Если косо посмотрел — то, считай всё! — Он провёл вдоль шеи, показательно крякнув.

Под предлогом предостеречь мальчишку, он не упустил возможности как следует подпортить репутацию этому мафиозному шансонье, вылив на него и его кабаре ведро отборных словесных помоев. Эжень слушал вполуха, следя за дорогой. Эмоциональная речь Жана походила на бурную фантазию перебравшего алкоголем человека, решившего приукрасить некогда услышанные от других бродяг байки.

— Хотел ведь по-честному играть, но эти шарлатаны так не умеют. Если бы не их грязная сучья мораль, ни о каком долге бы и речи не было! Эти мудаки ещё мне должны останутся. — Жан гордо похвастался захваченным с собой револьвером. — Так-то!

Слушая гневную тираду нетрезвого мужчины, Эжень пытался переварить хотя бы часть вылитой на него информации. Чем дальше они шли, тем коридор становился все темнее и уже, и Эжень уже не видел ничего, кроме расплывчатого силуэта собеседника. Всюду на стенах зловеще светились рыбьи кости, что, раскрыв свои зубастые рты, пустыми глазницами взирали на двух бредущих во мраке гостей, один из которых продолжал грубо вещать на весь коридор:

— Да чтоб они все там в канавах подохли, псы недоделанные! Проще быть одному, чем иметь таких ублюдков в семье, как этот... святой подонок Фицрой!...

Эжень споткнулся, не веря своим ушам.

— Под ноги смотри, блять! Мы почти пришли, — гаркнул в его сторону Жан и резко остановился. — Проклятье!

Эжень, вытянув голову, выглянул из-за спины Жана, но заметил лишь стену, преграждающую путь.

— Этот не похож на вход... — заметил он.

— Потому что это и не он, твою мать! Но я точно помню, что он тут был. Не удивлюсь, если эти мудилы, узнав, что Жан в курсе, заварили его в пизду!

Жан с подозрением глянул на стену, словно раньше здесь действительно была дверь, и даже постучал по ней, прислушиваясь к звукам.

— Есть ещё один, исключительно для важных персон — таких, как я, парень! — с энтузиазмом объявил он и уверенно потянул Эженя в другую сторону. — Не стой столбом!

Эжень скептически закатил глаза. Они блуждали кругами, пока, наконец, не вышли к нужному входу. У дверей стояла охрана, и стоило им увидеть Жана, как амбалы предостерегающе хрустнули кулаками.

— Кажется, они тебя знают, — заметил Эжень.

— Эй, вы! Мудилы! — проорал Жан.

Один из мужчин направился в их сторону. Эжень всё понял без слов. Он поспешно схватил Жана за рукав и потянул в сторону.

— Пусти, пацан! Так дела не решаются! — запротестовал Жан, не желая отступать. — Надо показать этим собакам, кто здесь главный!

— Поищем другой вход! — с этими словами Эжень побежал обратно.

— Эй! Ты куда драпанул? — возмутился Жан, но, увидев, что скоро и у него добавится проблем, поспешил за Эженем. — Пацан, меня подожди!

Эжень лихорадочно искал где им спрятаться. Казалось, охрана наступает им на пятки, куда бы они ни свернули. Он ускорился, но на пути вырос очередной тупик. Эжень не успел затормозить. Приготовился, что сейчас со всей силы влетит в стену, но вместо этого почувствовал, как невидимая издали дверь поддалась под его весом, и они с Жаном оба влетели в тесное помещение.

Потайная дверь тут же закрылась за ними.

Ошеломленный Жан, поднявшись с пола, аж присвистнул от удивления:

— Бля-я-ять. Кто бы подумать мог, что тут что-то есть!

Эжень по-быстрому огляделся: хвоста больше не было, а они оказались в комнате для персонала. На вешалках висела униформа, которую они успели повидать у работников Фантома. В шкафчиках лежали различные маски.

К тому же, здесь не было никого, кроме них двоих.

— А ты действительно удачлив! — сказал он Жану.

Тот, улыбнувшись, по-приятельски хлопнул Эженя по плечу:

— Сегодня матушка-Удача определенно на нашей стороне! — Он отряхнул пиджак, а затем скинул тот с себя. — Давай, хватай костюм и погнали веселиться!