Под прицелом беллингемов

Понедельник начался с серого мадридского утра, пропитанного запахом мокрого асфальта и крепкого эспрессо. Университетский кампус гудел от голосов студентов, спешащих на первые лекции после выходных. Я сидела на заднем ряду поточной аудитории, подперев подбородок рукой, и делала вид, что увлеченно конспектирую лекцию по международному праву. На самом деле моя тетрадь была чиста, а все мысли крутились вокруг телефона, лежащего на коленях под партой.

Серебряный браслет Ламина мягко холодил запястье, спрятанный под длинным рукавом уютного бежевого свитера. Я то и дело прикасалась к нему пальцами, словно проверяя, не привиделось ли мне все это.

Экран телефона бесшумно вспыхнул.

lamineyamal: «Доброе утро, соня. Надеюсь, ты не спишь на парах так же крепко, как спала в моей машине?»
Улыбка мгновенно расплылась по моему лицу. Я быстро набрала ответ, озираясь, не смотрит ли профессор.

luna_99_: «Я не спала! Я просто... глубоко анализировала дорогу. И вообще, я сейчас на очень важной лекции. Профессор Санчес смотрит на меня так, будто готов выгнать из аудитории.»
lamineyamal: «Ого, тогда я молчу. Не хочу быть причиной твоего отчисления. Напиши, когда освободишься. Пришлю тебе кое-что.»
Ожидание тянулось невыносимо долго. Когда прозвенел звонок, я практически вылетела из аудитории в тихий коридор у окна.

luna_99_: «Я свободна. Что ты хотел прислать?»
Через секунду пришло фото. Это был снимок из столовой тренировочной базы «Барселоны». На тарелке Ламина лежала паровая куриная грудка, брокколи и немного бурого риса. Рядом стоял стакан с чистой водой.

lamineyamal: «Мой обед. Тренер по физподготовке следит за мной как коршун. Мечтаю о том горячем шоколаде и пончиках с заправки. Спаси меня.»
Я тихо рассмеялась, прижав телефон к груди.

luna_99_: «Бедный золотой мальчик Каталонии. Держись, брокколи очень полезна для твоих чемпионских ног!»
Мы переписывались весь день. Между лекциями, во время его коротких перерывов между тренировками и теоретическими занятиями. Оказалось, что за фасадом всемирной славы скрывался обычный девятнадцатилетний парень, который безумно уставал от жесткого режима, скучал по простой еде и мечтал иногда просто погулять по городу без того, чтобы его преследовали толпы фанатов. А я впервые за долгое время чувствовала, что кто-то интересуется именно мной, моей учебой и моими мыслями, а не тем, каково это — быть сестрой великого Джуда Беллингема.

Во вторник вечером в нашем доме царила атмосфера предматчевого напряжения. «Реал» готовился к сложнейшему выездному матчу Лиги Чемпионов, и Джуд был полностью погружен в процесс.

Мы сидели за просторным обеденным столом. Наша экономка приготовила потрясающий ужин — запеченную говядину с розмарином и овощами на гриле. Джуд молча изучал что-то в своем планшете, хмуря густые брови, а Джоб лениво ковырял вилкой в тарелке, то и дело поглядывая на меня.

Мой телефон, лежащий на коленях, за вибрировал. Я вздрогнула и быстро опустила взгляд.

lamineyamal: «Мы только что закончили разбор тактики. Моя голова сейчас взорвется. Как твой день, Бланка?»
Я закусила губу, сдерживая глупую улыбку, и принялась быстро печатать одной рукой под столом.

— Бланка, ты вообще ешь? — внезапно раздался глубокий голос Джуда.

Я вскинула голову, едва не выронив телефон. Джуд отложил планшет и внимательно смотрел на меня. Его проницательный взгляд, казалось, видел меня насквозь.

— Да, конечно, — я быстро отправила в рот кусочек овоща, симулируя активный аппетит. — Очень вкусно. Просто задумалась об учебе. У нас скоро промежуточный экзамен по гражданскому праву.

— Угу, по гражданскому праву, — подал голос Джоб, хитро улыбаясь. Он сделал глоток сока и посмотрел на Джуда. — Она теперь все свободное время проводит в телефоне. Наверное, изучает кодексы... или законы Каталонии.

Я незаметно пнула Джоба под столом. Тот лишь тихо хмыкнул, даже не поморщившись.

Джуд нахмурился, переводя взгляд с меня на Джоба.

— Надеюсь, это действительно учеба, — серьезно сказал Джуд, отпивая воду. — Бланка, я не шутил в тот вечер. Твои прошлые друзья оказались подонками. Я не хочу, чтобы ты сейчас ввязывалась в новые сомнительные знакомства. Особенно в интернете. Сейчас слишком много тех, кто хочет подобраться к нашей семье ради хайпа или денег.

— Джуд, я уже не маленькая девочка, — тихо, но твердо ответила я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. — Я способна сама понять, кто со мной общается искренне, а кто — нет.

— Я просто защищаю тебя, — отрезал Джуд, и в его голосе прозвучали те самые стальные нотки, которыми он руководил партнерами на поле. — И это не обсуждается.

Ночью, когда в доме затихли все звуки, я лежала в постели и смотрела на экран.

luna_99_: «Мой старший брат сегодня снова читал мне лекции о безопасности и о том, что все вокруг хотят использовать нас. Иногда мне кажется, что я живу в золотой клетке.»
Ответ пришел через минуту.

lamineyamal: «Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо, поверь. Мой отец и агенты твердят мне то же самое каждый день. "Не общайся с тем, не ходи туда, этот парень хочет твои деньги, эта девушка хочет твою славу". Это утомляет. Но знаешь... когда я увидел тебя на той заправке, злую на весь мир, я не видел в тебе сестру Беллингема. Я видел просто замерзшую девчонку, которой нужна помощь. И я рад, что остановился.»
Мое сердце сжалось от нежности. Я прижала телефон к груди, чувствуя, как глухая обида на Джуда растворяется в этих искренних словах парня из другого города.

Среда принесла сильное похолодание. Ветер свистел за окнами моей спальни, бросая пригоршни сухих листьев в стекла. Джуд и Джоб уехали на базу с ночевкой перед утренним вылетом на игру, и огромный особняк казался пустым и немного пугающим.

Я сидела на кровати, укутавшись в плед, когда Ламин прислал сообщение:

lamineyamal: «Мне надоело писать. Твой брат улетел? Мы можем созвониться?»
Мой пульс мгновенно подскочил. Созвониться? Это казалось чем-то невероятно личным. Услышать его голос после всех этих дней текстовых сообщений...

luna_99_: «Да, дома никого нет. Звони.»
Через секунду на экране появился входящий вызов по FaceTime. Я сглотнула сухой комок в горле и нажала «Принять», предварительно выключив свою камеру — я была без макияжа, в домашней пижаме и с растрепанными волосами.

Экран Ламина загорелся мягким теплым светом. Он лежал в своей комнате на базе «Барселоны», подложив руку под голову. На нем была простая серая футболка, кудрявые волосы были взъерошены после душа.

— Привет, — его голос в динамике прозвучал чуть ниже и бархатистее, чем на заправке. Он улыбнулся, всматриваясь в темный экран. — Почему я вижу только черный квадрат? Ты скрываешься от правосудия?

— Привет, — я невольно улыбнулась, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Я просто... выгляжу ужасно. Домашний вид, все дела. Не хочу пугать главную надежду сборной Испании.

Ламин тихо рассмеялся, и этот звук отозвался теплом где-то в районе солнечного сплетения.

— Ты не можешь выглядеть ужасно. Я видел тебя с размазанной тушью и мокрым носом на заправке, помнишь? И поверь, это было очень мило. Так что включай камеру, я скучаю по твоим глазам.

Мои щеки мгновенно вспыхнули. Дрожащими пальцами я нажала на значок камеры. На экране появилось мое лицо — смущенное, с легким румянцем, освещенное лишь тусклым светом прикроватной лампы.

Ламин замолчал на секунду, его взгляд потеплел.

— Вот так гораздо лучше, — тихо сказал он. — Как прошел твой день?

Мы проговорили больше двух часов. Мы шептались, словно боялись, что нас кто-то услышит, хотя оба были одни в своих комнатах за сотни километров друг от друга. Ламин рассказывал о своем детстве в бедном районе Рокафонда, о том, как отец возил его на тренировки на электричках, и как тяжело ему было привыкнуть к тому, что теперь его лицо красуется на огромных билбордах по всей стране. Я рассказывала ему о своей маме, о том, как скучаю по Англии, и о том, как тяжело находиться в тени славы своих братьев.

— Знаешь, — тихо произнес Ламин, глядя на меня через экран своими бездонными карими глазами. — С тобой я чувствую себя обычным парнем. Не футболистом Ямалем, за которого платят миллионы. И трясется каждая вторая девочка. А просто Ламином. Ии.. Спасибо тебе за это.

— И тебе спасибо, Ламин, — прошептала я, чувствуя, как невидимая нить между нами натягивается все сильнее.

В четверг Джуд и Джоб вернулись после победного матча. В доме снова стало шумно и оживленно. Вечером Джуд позвал нас в свой домашний кинотеатр — просторную комнату с огромным проектором и мягкими кожаными креслами. Они с Джобом часто пересматривали игры соперников, анализируя их тактику.

Я сидела в углу дивана, поджав под себя ноги, с раскрытой книгой, но все мое внимание было приковано к огромному экрану.

Джуд запустил запись последнего матча «Барселоны».

Мое сердце пропустило удар, когда на экране крупным планом появилось лицо Ламина. Он уверенно вел мяч по правому флангу, легко обходя защитников одного за другим. Его движения были молниеносными, точными, грациозными.

— Посмотри на него, — Джуд нажал на паузу, указывая лазерной указкой на Ламина на экране. — Этот малец чертовски хорош. Он принимает решения за долю секунды. Когда он смещается в центр, защитники теряются.

— Да, его практически невозможно остановить один в один, — согласился Джоб, делая глоток колы. — Нужно страховать зону. Если дать ему пространство, он накажет.

— Мы закроем его, — жестко сказал Джуд, и его лицо приняло то самое сосредоточенное, хищное выражение, которое так пугало соперников. — На следующем Эль-Класико я лично буду встречать его на приеме. Он еще молод, физически его можно продавить. Если сыграть с ним плотно и жестко с первых минут, он поплывет.

Я сидела, затаив дыхание. Было странно и дико слышать, как мои братья обсуждают Ламина — парня, который вчера ночью шептал мне в трубку сонные признания — как опасного врага, которого нужно сломать на поле.

Я незаметно достала телефон и быстро написала под прикрытием подушки:

luna_99_: «Мой брат прямо сейчас анализирует твою игру на огромном экране. Он говорит, что если сыграть с тобой жестко с первых минут, ты поплывешь. Береги свои ноги, Ямаль 😉»
Ответ пришел через пару минут.

lamineyamal: «Ха-ха, передай Джуду, что я готов к его "плотной игре". Пусть попробует меня поймать. Но мне приятно, что ты смотришь на меня, даже когда я на экране вашего домашнего кинотеатра.»
Я улыбнулась, пряча телефон. Вражда между нашими клубами казалась такой далекой и неважной по сравнению с тем теплом, которое грело меня изнутри.

Пятница стала днем подготовки к нашему безумному плану. Завтра была суббота — день нашей тайной встречи в Сарагосе. Чем ближе был этот день, тем сильнее меня била нервная дрожь.

Мне нужно было железное алиби. Джуд ни за что не отпустил бы меня одну в другой город на целые выходные. Единственным человеком, который мог мне помочь, был Джоб.

После обеда я зашла в его комнату. Джоб лежал на кровати, играя в PlayStation.

— Джоб, мне нужна твоя помощь, — тихо сказала я, закрывая за собой дверь на замок.

Брат поставил игру на паузу и повернулся ко мне, прищурив глаза.

— Так, этот тон мне не нравится. Что ты задумала?

— Я еду в субботу в Сарагосу, — выпалила я на одном дыхании. — Чтобы вернуть Ламину браслет. Он предложил встретиться там.

Джоб медленно поднялся с кровати, его лицо выражало крайнюю степень шока.

— Ты с ума сошла? — прошептал он, подходя ко мне. — Сарагоса? Это же другой город! Если Джуд узнает, он... я даже не знаю, что он сделает. Он заставит нас переехать обратно в Англию!

— Он не узнает, если ты мне поможешь! — я умоляюще схватила его за руки. — Пожалуйста, Джоб. Скажи Джуду, что я уехала на выходные к Саре, моей подруге из университета, в её загородный дом в Сеговии. Джуд знает Сару, он не будет проверять.

Джоб долго смотрел на меня. В его глазах читалась напряженная внутренняя борьба. Он безумно любил Джуда и уважал его авторитет, но меня он любил не меньше и видел, как сильно изменилось мое состояние за последнюю неделю. Из грустной, замкнутой девочки, преданной друзьями, я превратилась в человека, у которого снова горели глаза.

— Бланка, — тяжело вздохнул Джоб, проводя рукой по лицу. — Это чистое безумие. Вы оба ходите по острию ножа. Вы звезды, за каждым вашим шагом следят.

— Мы будем осторожны, обещаю! Ламин арендовал закрытое место, никто нас не увидит. Пожалуйста, Джоб. Это очень важно для меня.

Младший брат молчал еще около минуты, а затем обреченно махнул рукой.

— Ладно. Черти бы тебя драли, Бланка! Я прикрою тебя. Скажу Джуду, что лично проводил тебя до машины Сары. Но если вы попадетесь папарацци — я тебя не знаю, ясно? И Ламину передай, что если с твоей головы упадет хоть один волос, я сам помогу Джуду устроить ему вечный офсайд.

— Спасибо! Ты лучший брат в мире! — я бросилась ему на шею, крепко обнимая.

Вечером я собрала небольшую дорожную сумку. На самый низ, под сменную одежду и косметичку, я бережно уложила черное худи Ламина. Браслет я надела на шею, повесив его на тонкую серебряную цепочку под свитером. Завтра я увижу его.

Субботнее утро встретило меня густым туманом и мелкой изморосью. Мое сердце колотилось где-то в горле, когда я садилась в поезд на вокзале Аточа в Мадриде. Скоростной поезд плавно тронулся, унося меня прочь от привычной, контролируемой жизни навстречу неизвестности.

Полтора часа пути пролетели как одна минута. И вот — вокзал Делисиас в Сарагосе. Огромное, футуристическое здание из бетона и стекла. Я вышла на перрон, кутаясь в теплую куртку и натянув пониже капюшон.

Мой телефон завибрировал.

lamineyamal: «Я на подземной парковке, сектор B, возле синей колонны. Черный внедорожник с тонированными стеклами. Жду тебя.»

Я спустилась на парковку, чувствуя, как колени буквально подкашиваются от волнения. Полумрак парковки, запах выхлопных газов и сырости. Я быстро пошла между рядами машин, высматривая синюю колонну.

Вот она. И рядом — огромный черный внедорожник. Задняя дверь плавно приоткрылась еще до того, как я подошла.

Я быстро скользнула внутрь теплого салона, и дверь тут же закрылась, отсекая все звуки внешнего мира.

На водительском сиденье сидел мужчина средних лет — личный водитель Ламина, который лишь вежливо кивнул мне в зеркало заднего вида. А на заднем сиденье, прямо рядом со мной, сидел он.

Ламин был в глубоком черном капюшоне, спортивных штанах и простой куртке. Но когда он повернулся ко мне и стянул капюшон назад, его лицо озарилось той самой невероятно теплой, мальчишеской улыбкой.

— Привет, беглянка, — тихо сказал он. Его глаза блестели от радости.

— Привет, — выдохнула я, чувствуя, как все мои страхи и сомнения мгновенно испаряются при виде его улыбки.

Мы приехали в старую часть города. Водитель высадил нас у неприметной деревянной двери в узком переулке. Это было небольшое семейное кафе, которое Ламин арендовал полностью на несколько часов через своих знакомых. Внутри было тепло, пахло свежей выпечкой, корицей и молотым кофе. Мягкий свет свечей отражался в старинных зеркалах на стенах.

Мы сели за угловой столик у окна, скрытого плотными шторами. Нам принесли горячий чай и теплые круассаны.

— Ну что, покажешь мне моего беглеца? — с улыбкой спросил Ламин, опираясь подбородком на руки.

Я улыбнулась, расстегнула куртку и потянулась к шее. Я расстегнула тонкую серебряную цепочку и вытянула тяжелый серебряный браслет. Металл согрелся от тепла моего тела.

Я протянула его Ламину на раскрытой ладони.

— Твой талисман. Возвращаю в целости и сохранности.

Ламин посмотрел на браслет, затем на мою ладонь, но вместо того, чтобы взять украшение, он медленно накрыл мою ладонь своей теплой, сухой рукой. Его пальцы мягко переплелись с моими. Это прикосновение было как электрический разряд — нежное, волнующее, заставившее мое сердце замереть.

— Спасибо, Бланка, — тихо произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Но знаешь... мне кажется, этот браслет принес мне гораздо больше удачи, когда оказался у тебя. Потому что благодаря ему ты сейчас сидишь здесь, напротив меня.

Я смотрела на наши переплетенные руки, чувствуя, как неоновый свет свечей за окном и тепло этого маленького кафе создают вокруг нас наш собственный, защищенный от всего мира кокон.

— Ламин... — прошептала я. — Это безумие. Если Джуд узнает...

— Пусть весь мир узнает, — тихо перебил он меня, наклоняясь чуть ближе. Его взгляд скользнул по моим губам. — Мне все равно на клубы, на прессу и на соперничество.

За окном старой Сарагосы продолжал идти тихий дождь, но внутри нас горел огонь, который уже никакие правила футбола не могли потушить. Мы сидели в тишине, держась за руки, готовые встретить любые штормы, которые принесет нам этот год. Позади были сомнения, впереди — долгие месяцы тайн, но в эту минуту мы были абсолютно счастливы.