Под прицелом беллингемов

Тяжелая дубовая дверь особняка Беллингемов закрылась с глухим, отсекающим весь остальной мир щелчком. Теплый воздух прихожей, пропитанный ароматами дорогого дерева, корицы и домашнего уюта, мгновенно окутал меня, контрастируя с сырой и враждебной ночной прохладой загородного шоссе. Но это тепло не принесло облегчения — атмосфера внутри дома была накалена до предела.

Джуд стоял прямо посреди просторного холла, уперев руки в бока. Его высокая фигура буквально излучала подавляющую, тяжелую ауру. Лицо брата, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас казалось высеченным из камня. Глаза горели опасным, темным огнем. Джоб закрыл дверь на засов и остался стоять у стены, скрестив руки на груди. Его веселость на улице сменилась внимательным, хоть и более мягким наблюдением.

— Бланка, — голос Джуда прозвучал тихо, но от этого низкого, вибрирующего тона у меня по спине пробежали мурашки. — Объясни мне. Каждое. Слово.

— Джуд, пожалуйста, давай не будем устраивать допрос прямо сейчас, — тихо попросила я, плотнее кутаясь в огромное худи Ламина. Ткань всё еще хранила тепло его тела и легкий, едва уловимый аромат цитрусового парфюма и свежей мяты. — Я замерзла, я устала, и мне просто хочется в душ.

— Ты хочешь в душ? — Джуд сделал резкий шаг вперед, и я невольно отступила назад, наткнувшись спиной на декоративный столик у зеркала. — Мы с Джобом три часа прочесывали район! Твой телефон недоступен. Твои так называемые друзья не отвечают на звонки. Я едва не поднял на уши всю полицию Мадрида! А теперь ты возвращаешься среди ночи на машине игрока «Барселоны», одетая в его куртку! Ты вообще понимаешь, как это выглядит?!

— Это выглядит так, что меня спасли! — сорвалась я на крик, чувствуя, как из глаз против воли брызнули слезы обиды. — Мои «друзья» высадили меня на заправке посреди трассы! Без телефона, без денег! Они просто уехали, Джуд! Потому что я отказалась ехать с ними в какой-то сомнительный загородный клуб к их знакомым. Они оставили меня одну на холоде!

Джуд осекся. Вся его ярость, направленная на Ламина и на мое «безответственное» поведение, мгновенно испарилась, сменившись ледяным, смертоносным шоком. Он переглянулся с Джобом. Младший брат мгновенно посерьезнел, его челюсть сжалась.

— Кто? — глухо спросил Джуд. Его голос упал до зловещего шепота. — Назови мне имена, Бланка. Кто это сделал?

— Марк и Кристиан, — прошептала я, вытирая слезы рукавом огромного худи. — Они забрали мою сумку. Телефон сел еще в машине.

— Твари, — коротко и емко бросил Джоб, доставая свой мобильный. — Джуд, я знаю, где живет Марк. Я сейчас же найду их.

— Нет, Джоб, — Джуд поднял руку, останавливая брата. Его взгляд был устремлен на меня, и в нем наконец-то появилась та мягкость и забота, которую я так любила. Он подошел вплотную, осторожно обнял меня за плечи и прижал к себе. — С ними я разберусь сам. Завтра же. Ни один из этих ублюдков больше никогда не приблизится к тебе даже на километр. Обещаю.

Я уткнулась носом в его плечо, чувствуя себя наконец-то в безопасности. Но даже в этих объятиях я не могла перестать думать о том, что еще полчаса назад меня обнимали совсем другие руки — более тонкие, но не менее надежные.

— А теперь иди наверх, — тихо сказал Джуд, целуя меня в макушку. — Набери горячую ванну. Джоб принесет тебе чай. И... бланка?

Я остановилась на первой ступени широкой мраморной лестницы и обернулась.

— Сними это худи, — Джуд поморщился, глядя на эмблему каталонского клуба на рукаве. — И выброси его. Завтра я куплю тебе сотню новых. Я не хочу видеть цвета «Барсы» в этом доме. И заблокируй Ямаля в своих соцсетях. Я благодарен ему за то, что он привез тебя, но он наш соперник. Пресса раздует из этого скандал, если узнает. Нам не нужны лишние проблемы.

Я ничего не ответила. Лишь молча повернулась и поспешила подняться в свою комнату.

Закрыв дверь своей спальни на замок, я наконец-то смогла выдохнуть. Комната встретила меня привычным полумраком и тишиной. Я подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. На мне висело огромное, явно не по размеру черное худи. На груди красовался стилизованный логотип, а на рукаве — нашивка, которую Джуд так сильно ненавидел.

Медленно, стараясь не делать резких движений, я стянула куртку через голову. Запах Ламина мгновенно заполнил комнату. Это было странно, но этот запах успокаивал меня больше, чем тепло родного дома. Вместо того чтобы выбросить вещь, как требовал Джуд, я аккуратно свернула её и спрятала на самую нижнюю полку шкафа, под тяжелые зимние свитера, которые я почти никогда не носила.

Через двадцать минут в дверь тихо постучали. Это был Джоб. Он вошел с большой фарфоровой кружкой дымящегося ромашкового чая с медом.

— Держи, Cinderella, — улыбнулся он, протягивая мне кружку. — Джуд сейчас на кухне, пьет виски и пытается не поехать убивать твоих бывших друзей прямо сейчас. Я уговорил его подождать до утра.

— Спасибо, Джоб, — я сделала глоток, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. — И спасибо, что заступился за Ламина на улице.

Джоб присел на край моей кровати и хитро прищурился.

— Ну, вообще-то, это было забавно. Лицо Джуда, когда он увидел Ямаля... Честное слово, я думал, у него случится инфаркт. Но если честно, Бланка.. Ламин ведь действительно повел себя как мужчина. Мало кто из его сверстников остановился бы ночью на трассе ради незнакомки. Тем более, зная, кто его соперники.

— Он не знал, кто я, — тихо призналась я, опуская глаза. — Я не говорила ему свою фамилию. Он узнал всё только тогда, когда мы подъехали к воротам.

Джоб удивленно присвистнул.

— Серьезно? То есть он просто... помог красивой девчонке? Вау. Парень зарабатывает очки в моих глазах. Но Джуду об этом лучше не говорить, ладно? Для него любой игрок «Барселоны» — это личный враг.

— Я знаю. Джуд слишком серьезно относится к футболу.

— Ладно, отдыхай, — Джоб поднялся и потрепал меня по волосам. — И не забудь сделать то, что сказал Джуд. Ну, про блокировку. Пресса действительно может все испортить.

Когда Джоб ушел, я долго лежала в темноте, глядя в потолок. В голове крутился один и тот же вопрос: действительно ли я должна просто забыть человека, который спас меня?

Утро следующего дня началось с непривычной тишины. Джуд уехал на тренировочную базу «Реала» в Вальдебебас еще на рассвете — у них была важная тактическая сессия перед предстоящим матчем Лиги Чемпионов. Джоб тоже уехал по делам своего клуба. Я осталась в огромном доме совершенно одна.

Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы моей спальни, рисуя золотистые полосы на ковре. Я потянулась, чувствуя легкую слабость в теле после вчерашнего стресса, но, к счастью, простуда меня обошла.

Первым делом я подошла к шкафу и достала худи Ламина. Мне нужно было его постирать, причем так, чтобы наша экономка не заметила яркие каталонские цвета. Я решила сделать это сама, вручную, в своей ванной.

Я набрала в раковину теплой воды, добавила немного ароматного мыла и уже собиралась опустить ткань в воду, как вдруг решила проверить карманы. Мало ли, вдруг он оставил там что-то важное.

В глубоком переднем кармане-кенгуру мои пальцы наткнулись на что-то маленькое, холодное и металлическое. Я запустила руку глубже и вытянула предмет на свет.

На моей ладони лежал массивный серебряный браслет ручной работы. Плотное плетение, аккуратный замок. На обратной стороне застежки виднелась крошечная, едва заметная гравировка: «L.Y.» и маленькая пятиконечная звезда.

Сердце пропустило удар. Это был его личный браслет. Я видела его на фотографиях Ламина в журналах и соцсетях — он почти никогда его не снимал, считая своим талисманом. И теперь этот талисман лежал на моей ладони.

Я прижала холодный металл к губам, чувствуя, как внутри зарождается странное, волнующее чувство. Это не могло быть случайностью. Или могло? В любом случае, это был знак. Я не могла просто заблокировать его теперь. Я должна была вернуть ему вещь.

Весь день пролетел как в тумане. Я пыталась учиться, читала лекции на ноутбуке, но мои мысли постоянно возвращались к серебряному браслету, который я надела на свое запястье. Он был мне велик и постоянно соскальзывал, но я не хотела его снимать.

Ближе к вечеру вернулся Джоб. Он зашел ко мне в комнату, жуя яблоко.

— Привет, затворница. Как дела? Как твои бывшие друзья? Джуд сегодня утром лично позвонил Марку. Насколько я знаю, Марк плакал в трубку и умолял о прощении. Думаю, они больше никогда не появятся в твоей жизни.

— Спасибо Джуду, — тихо улыбнулась я. — Он умеет быть убедительным.

— Это уж точно, — Джоб хмыкнул, а затем его взгляд упал на мое запястье. Серебряный браслет блеснул в лучах заходящего солнца. Джоб прищурился. — Эй... А это что такое? Насколько я знаю, у тебя нет таких украшений.

Я мгновенно спрятала руку за спину, густо покраснев.

— Это... просто браслет. Купила недавно.

— Ну да, конечно, — Джоб усмехнулся, покачав головой. — На нем случайно нет гравировки с инициалами одного кудрявого парня из Каталонии? Бланка, ты играешь с огнем. Если Джуд увидит это, он лично поедет в Барселону.

— Джоб, пожалуйста, молчи! — взмолилась я, хватая брата за руку. — Он забыл его в кармане худи. Я просто хочу вернуть его! Это его талисман.

Джоб вздохнул, его лицо стало серьезным.

— Ладно. Я буду молчать. Но пообещай мне, что ты вернешь его цивилизованно. Без глупостей. Вы оба слишком известны, чтобы совершать ошибки.

Когда Джоб ушел, я поняла, что медлить больше нельзя. Я открыла Instagram на своем телефоне. Мой личный аккаунт был под строгим контролем Джуда — он часто просматривал мои подписки и сообщения, оберегая меня от навязчивых фанатов и журналистов. Написать Ламину от своего имени было слишком опасно.

Тогда я приняла решение. Я создала новый, абсолютно пустой аккаунт. Никакой фотографии профиля, никакого имени. В графе «имя пользователя» я написала случайный набор букв и цифр, который знала только я: luna_99_.

Я нашла верифицированный профиль Ламина Ямаля. Десятки миллионов подписчиков, яркие фото с матчей, обложки журналов. Он казался недосягаемой звездой, небожителем. И все же, вчера он покупал мне горячий шоколад и кутал в свое худи.

Сделав глубокий вдох, я нажала кнопку «Отправить сообщение» и быстро напечатала:

«Привет. Ты забыл в кармане своего худи серебряный браслет. Тот самый, с гравировкой L.Y. Я хочу вернуть его тебе. И... еще раз спасибо за вчерашнее. Ты действительно спас меня.»
Я нажала «Отправить» и заблокировала экран телефона. Мое сердце билось так сильно, словно я только что пробежала марафон.

Весь третий день прошел в мучительном ожидании. Я проверяла телефон каждые пять минут. На лекциях в университете я не могла сосредоточиться ни на одном слове профессора. Я то и дело открывала свой тайный аккаунт, но папка «Входящие» оставалась пустой.

«Конечно, — думала я с горечью, глядя в окно аудитории, на которое падали капли очередного осеннего дождя. — Он ведь звезда. У него миллионы сообщений в день. Наверняка мой пустой аккаунт улетел в папку "Запросы", которую он даже не открывает. Или он просто забыл обо мне».

К вечеру мое настроение окончательно испортилось. Джуд вернулся с тренировки в хорошем расположении духа, шутил за ужином и рассказывал, как они с командой разбирали игру соперников. Я вымученно улыбалась, стараясь не выдавать своего разочарования.

Около десяти вечера я поднялась в свою спальню. Я уже лежала в постели, уткнувшись в книгу, когда мой телефон на тумбочке коротко завибрировал.

Я лениво потянулась за ним, ожидая увидеть очередное уведомление от университетского чата или глупый мем от Джоба. Но когда я зажгла экран, мое дыхание перехватило.

На экране светилось уведомление от приложения Instagram: Пользователь lamineyamal принял ваш запрос на переписку и отправил вам сообщение.

Я мгновенно села в кровати, едва не выронив телефон из дрожащих рук. Быстро открыв приложение, я затаила дыхание.

lamineyamal: «Привет, Бланка! Рад, что ты жива и здорова. Я уж думал, твой грозный старший брат отобрал у тебя телефон, стер твою память и запер в башне без интернета»
Я невольно улыбнулась во весь рот. Напряжение, копившееся весь день, мгновенно испарилось.

luna_99_: «Ха-ха, очень смешно. На самом деле, Джуд действительно приказал мне заблокировать тебя. Так что технически я сейчас нарушаю закон нашего дома.»
Ответ пришел почти мгновенно. Было видно, что он тоже в сети и ждал моего сообщения.

lamineyamal: «Ого, значит, я теперь вне закона? Мне нравится этот статус 😉 А если серьезно, как ты себя чувствуешь? Не простудилась после той ночи на заправке?»
luna_99_: «Все хорошо, даже насморка нет. Твое худи действительно очень теплое. Кстати, насчет браслета... Я нашла его сегодня, когда собиралась постирать куртку. Это ведь твой талисман, верно? Я видела его у тебя на фото.»
lamineyamal: «Да, это он. Я обыскал всю машину сегодня утром, думал, что потерял его на тренировке. Рад, что он у тебя. Можешь оставить его себе на память. Пусть защищает тебя от плохой погоды и глупых друзей.»
Я посмотрела на серебряную цепочку, которая все еще была на моем запястье. Металл уже согрелся от тепла моей кожи.

luna_99_: «Нет, Ламин, я не могу его оставить. Он слишком дорогой, и это твой талисман. Я должна вернуть его тебе. Как мы можем это сделать?»
На этот раз пауза перед ответом затянулась на пару минут. Я видела, как внизу экрана появлялась и исчезала надпись «Печатает...». Мое сердце снова застучало быстрее.

lamineyamal: «Хм... Если ты действительно хочешь вернуть его, нам придется встретиться. Но, судя по всему, в Мадриде под окнами твоего дома мне лучше не появляться, если я не хочу получить травму до следующего матча с "Реалом" 😂 Давай встретимся на нейтральной территории. В эти выходные у меня будет пара свободных дней. Как насчет Сарагосы? Это как раз посередине между нами. Никаких журналистов.»
Я перечитала его сообщение три раза. Он предлагал мне свидание. Настоящее, тайное свидание в другом городе.

Я знала, что это безумие. Знала, что если Джуд узнает, случится грандиозный скандал, который разрушит мир в нашей семье. Но глядя на серебряный браслет на своей руке и вспоминая его добрый, заботливый взгляд на ночной заправке, я поняла, что уже не смогу сказать «нет».

Я быстро набрала ответ, пока разум не заставил меня передумать:

luna_99_: «Хорошо. Давай сделаем это. В эту субботу в Сарагосе.»
lamineyamal: «Спокойной ночи, бланка. Рад, что ты написала.»
luna_99_: «Спокойной ночи, Ламин.»
Я выключила телефон и прижала его к груди. В темноте спальни мое лицо горело от смущения и восторга. Я знала, что вступаю на очень опасную тропу, но эти невидимые серебряные нити, которые связали нас на ночной заправке, уже невозможно было разорвать. Эль-Класико моей жизни официально началось.