Поддаться искушению | Карлайл Каллен

- Ты не сделаешь этого, - повторил он, будто слова могли вернуть всё на место. - Ты подчиняешься мне.

Но Аня уже не слушала. В её глазах мелькнуло что-то отчаянное и свободное одновременно. Она вонзила нож себе в живот - не для того, чтобы умереть, а чтобы разорвать чужую волю. Чтобы доказать: её жизнь принадлежит только ей, даже если она готова её отдать.

Она упала, и мир будто замер на эти секунды.

Карлайл бросился к ней, не думая о последствиях, не думая об угрозах Аро, о законах, о чём угодно.

Он опустился на колени рядом с Аней, его пальцы скользнули по её холодной коже, пытаясь хоть как‑то сдержать поток крови - но он знал: это бесполезно. В его глазах застыла та самая древняя боль, что живёт в бессмертных, видевших слишком много смертей.

- Я... я не могу остановить кровь, - прошептал он, голос звучал непривычно хрипло, будто слова царапали горло.

Аня слабо улыбнулась, её дыхание становилось всё тише, а взгляд, полный отчаянной решимости, был устремлён прямо на него.

- Ты знаешь, что нужно сделать, - прошептала она, и каждое слово давалось ей с трудом. - Не дай Аро забрать меня... даже после смерти. Пусть я стану такой же, как ты. Пусть он не сможет использовать мою силу.

Аро, стоявший чуть поодаль в неподвижной, почти статуарной позе, чуть приподнял бровь. Его губы тронула едва заметная усмебка - холодная, расчётливая.

- Если ты осмелишься её укусить, знай, она точно умрёт. В ней течёт мой яд Карлайл.

- Не слушай его. Я прошу, доверся мне.

- Но, я не могу, не могу тебя потерять..

- Ты не потеряешь, обещаю!

Пожалуйста, - прошептала Аня, хватая его за руку, пальцы впивались в его кожу, как будто это была единственная опора.

- Если я сделаю это... если ты станешь одной из нас, - тихо проговорил он, глядя ей прямо в глаза, - ты должна быть готова ко всему. К жажде, к вечности, к тому, что мир станет другим. Ты уверена?

Аня кивнула.

Аро тихо рассмеялся, но в этом смехе не было веселья - только ледяная насмешка.

- Как благородно. Но ты забываешь одну деталь, дорогой Карлайл: превращение - это не спасение. Это новая форма рабства.

Карлайл закрыл глаза. В его лице читалась мука - он понимал, что этот шаг изменит всё. Но он не мог смотреть, как она угасает.

И он укусил её.

Не грубо, не яростно - но решительно, позволяя своей крови смешаться с её болью, позволяя яду снова войти в её вены, на этот раз не как попытку исцеления, а как последний шанс удержать её на краю.

Аро расхохотался - холодно, резко, будто звук разбивал воздух на осколки.

- Ну вот, - протянул он, качая головой. - Действительно нелепая смерть... или, вернее, нелепое спасение. Как трогательно.

Он не злился. Он был почти доволен: хаос, который он посеял, расцвёл самым неожиданным образом.

Аня пролежала на земле больше двадцати минут. Каллены стояли вокруг неё, не дыша, будто боялись спугнуть сам момент между жизнью и смертью.

Элис смотрела вперёд, но её глаза были расширены не от видения будущего - а от ужаса перед настоящим. Эдвард сжимал кулаки, готовый в любой момент броситься на Аро, если тот сделает хоть шаг.

- Я же говорил Карлайл, нужно хоть немного прислушиваться к старшим товарищам

- Вот твоё наказание, ты будешь жить с этим оставшуюся вечность. История повторилась. Вспомни как умирала Эсми, как ты стоял и не мог ничего сделать.

В этот миг в груди Карлайла что-то вспыхнуло. Он набросился на Аро. Но перепалка не к чему не привела.

Пока все пытались остановить конфликт Аня поднялась.

Это было не медленное пробуждение, не осторожное возвращение к жизни. Она встала резко, будто кто-то дёрнул её вверх невидимой рукой. Её глаза вспыхнули алым - не тусклым, а ярким, обжигающим светом, в котором не осталось ни страха, ни сомнений.

Сила, которая теперь жила в ней, была в два раза сильнее, чем прежде. Она чувствовала, как каждая вена наполняется не просто кровью, а энергией, способной сносить стены. Даже воздух вокруг неё будто стал плотнее, подчиняясь её присутствию.

*****************************************

Аня схватила Аро за запястье - движение вышло резким, почти звериным, непривычным для её прежней человеческой природы - и с силой отшвырнула его прочь. Он потерял равновесие, и в этом мимолётном замешательстве читалось нечто большее, чем удивление: это было признание новой силы.

- Хватит, - голос Ани звучал твёрдо, хоть и дрожал от напряжения. - Отныне я сама решаю, что мне делать.

Аро потёр запястье, на губах снова мелькнула улыбка, но теперь в ней не было насмешки - скорее, холодный интерес.

- Не может быть, как такое возможно?!
Любопытно...

Но прежде чем он успел добавить слово, воздух в комнате будто сгустился от напряжения - и в следующий миг у самого порога возник Кайус. Его появление было бесшумным, но от этого только более внушительным. За ним, чуть поодаль, замерли стражи, но никто не сделал ни шага вперёд.

Аро вскинул голову, в его взгляде мелькнуло раздражение.

- Кайус? Что ты здесь делаешь?

Кайус не смотрел на него. Его взгляд был прикован к Ане, к Карлайлу, к тому, как бережно тот держит девушку, словно пытаясь защитить её даже от самого времени.

- Мы получили сообщение, - ровно произнёс Кайус, и его голос прозвучал как приговор и как спасение одновременно. - Из другого клана. Они уже в пути. Если мы начнём здесь бой, мы окажемся зажаты между двумя силами - и это будет не демонстрация власти, а самоубийство.

Аро резко выдохнул, будто эти слова обожгли его изнутри.

- Кто?

- Не важно, - отрезал Кайус. - Важно, что баланс нарушен. Мы не можем позволить себе сейчас ни войны, ни скандала, ни даже тени сомнения в нашей силе. А сражение здесь, при таких обстоятельствах, породит именно это.

Он наконец перевёл взгляд на Аро, и в нём читалась не просьба, а приказ, облечённый в форму холодного расчёта.

- Мы уходим. Сейчас.

Аро явно хотел возразить, бросить что‑то резкое, доказать, что именно он решает, кто и когда уходит. Но один короткий, жёсткий взгляд Кайуса заставил его сдержаться. Даже Аро понимал, когда спорить бесполезно.

- Это временная передышка, - процедил он, не сводя глаз с Ани. - Ты думаешь, что победила, девочка, но вечность длинна. И однажды ты вспомнишь этот день.

С этими словами он развернулся и шагнул к выходу. Стража последовала за ним, сливаясь с тенью, пока в комнате не остались только Каллены и Аня.

Тишина, наступившая после их ухода, была почти осязаемой. Аня обессиленно опустилась на пол, но Карлайл тут же оказался рядом, бережно подхватив её, не давая упасть.

- Ты справилась, - прошептал он, прижимая её к себе. - Ты была невероятно сильной.

Аня подняла на него глаза - в них ещё плескался первобытный страх и восторг от собственной силы, смешанный с болью перехода.

Карлайл провёл ладонью по её волосам, стараясь унять дрожь в собственных руках.

- Теперь ты не обязана быть ни слабой, ни сильной только ради кого‑то. Ты можешь быть собой. И я буду рядом, чтобы помочь тебе научиться жить в этом новом мире.

Элис тихо подошла ближе и улыбнулась.

- Добро пожаловать в семью, Аня. Впереди много трудностей, но теперь ты не одна.

Аня слабо улыбнулась в ответ, а потом снова повернулась к Карлайлу. В её взгляде читалось столько благодарности, столько доверия, что у него перехватило дыхание.

И тогда, не думая о том, что за ними наблюдают, не думая ни о вечности, ни о прошлом, он наклонился и коснулся её губ - нежно, бережно, словно боялся спугнуть этот хрупкий миг. Аня ответила на поцелуй, вцепившись пальцами в его рубашку, будто это прикосновение было якорем, удерживающим её в реальности.

Когда они наконец отстранились, Аня прижалась лбом к его плечу.

Карлайл крепче обнял её, чувствуя, как постепенно уходит напряжение, сковывавшее его столько веков. Впервые за долгое время он позволил себе поверить, что можно не просто спасать, а просто быть рядом - и этого будет достаточно.