Бывает и Железу Больно ~2 Том.~

Я искала его везде. Сначала в подземелье, потом в гостиной, затем в библиотеке и в выручай комнате, там где он иногда скрывался от всего мира. Его нигде не было. Мысль о том, что он мог быть в беде, гнала меня вперёд, хотя я не знала, что скажу ему, когда найду. Может быть, я просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке. Или, может быть, я хотела объяснить ему, что произошло между нами. Я не знала. Я просто шла за ним.

Я нашла его в башне старост у него в комнате. Он стоял у окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрел на серое небо. Его плечи были напряжены, и я поняла, что спал он плохо. Я остановилась на пороге, чувствуя, как дыхание перехватывает. Я шагнула вперёд, и он, услышав звук моих шагов, медленно повернулся ко мне. В его глазах была та же усталость, которая была у него весь вечер. Я подошла ближе и встала рядом, чувствуя, как его присутствие согревает меня. Мне казалось, что я вижу его впервые — уставшего, растерянного, настоящего.

— Почему ты не пришёл на завтрак? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри меня всё дрожало.

— Не хотел, — ответил он, и его голос был резким.

— Ты должен был прийти.

— Зачем? Чтобы смотреть на всех? — он усмехнулся, но в этой усмешке была горечь. — Я давно не чувствую себя частью этой компании.

Я шагнула ближе. Мы стояли друг напротив друга, и я чувствовала, как его дыхание касается моего лица. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то, что я не могла понять. Я не знала, что сказать. Я просто стояла и смотрела на него, чувствуя, как моё сердце бьётся где-то в горле. В тишине я слышала только его дыхание и звук ветра за окном.

А затем он наклонился и поцеловал меня. Это было кратко, почти грубо. Его губы были холодными и сухими, и я почувствовала, как его подбородок колет мою кожу. Я замерла, не зная, как реагировать. Это было похоже на удар, который я не ожидала. Я чувствовала, как его дыхание касается моих губ, но в этом поцелуе не было ни тепла, ни нежности. Он был колючим, как осенний ветер, и я не знала, как на него ответить.

Он отстранился так же резко, как и приблизился. Я видела, как его лицо стало напряжённым. Он отступил на шаг и потёр глаза одной рукой, словно пытаясь стереть то, что только что произошло. Он выглядел так, будто совершил ошибку, которую не мог исправить.

— Блять, какой же я придурок... — прошептал он, и его голос был полон разочарования.

Я стояла перед ним, чувствуя, как моё сердце бьётся где-то в горле. Я не могла понять, что я чувствую. Это был мой первый поцелуй, но я не чувствовала тех самых бабочек в животе, о которых пишут в романах. Он был холодным, пустым, как будто мы оба не знали, что делаем. Я смотрела на него, и внутри меня всё смешивалось: обида, сожаление, усталость.

— Я... Я просто хотела убедиться, что ты в порядке, — сказала я, и мой голос звучал пусто и нервно.

— Я в порядке, — ответил он, не глядя на меня. — Просто оставь меня одного.

Я хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле.

— Зачем ты это сделал? — спросила я, и мой голос был резче, чем я планировала.

Он поднял на меня глаза, и я увидела в них ту же усталость, но теперь в ней было что-то ещё — почти отчаяние.

— Я не знаю, — сказал он, и его голос был хриплым. — Я просто... я хотел понять. Понять, чувствую ли я что-то. Или я просто хотел почувствовать что-то, что не было бы связано с этим дерьмом, которое происходит вокруг меня. Это было импульсивно. Я не думал, что делаю.

— Ты не думал? — переспросила я, чувствуя, как гнев поднимается внутри меня. — Ты никогда не думаешь, Драко! Ты просто берёшь то, что хочешь, и уходишь, когда тебе становится неудобно. Ты не думаешь о том, что чувствуют другие. Ты не думаешь о том, как это влияет на них. Ты просто используешь людей, а потом отстраняешься, когда они становятся тебе не нужны.

— Я не хотел...

— Ты никогда не хочешь, — перебила я, и мой голос стал громче. — Но ты делаешь! Ты делаешь это снова и снова! Что с Асторией, что со мной! Ты вообще не собираешься меняться! Тебе плевать на чужие чувства! Может, хватит испытывать девушек?!

Он стоял, глядя на меня с той же пустотой в глазах. Он не оправдывался. Он просто слушал, и я видела, как мои слова впиваются в него, как осколки стекла. Но я не могла остановиться. Я чувствовала, как вся боль, всё разочарование, вся злость, которую я копила в себе, вырываются наружу.

— Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя так, — сказал он тихо, и в его голосе не было защиты. — Я не хотел, чтобы всё было так.

— Но это так, — сказала я, и мой голос дрогнул. — И я не знаю, как это исправить. И, может быть, мы не должны пытаться.

Я развернулась и вышла из башни, чувствуя, как его взгляд провожает меня. Я спускалась по лестнице, чувствуя, как холодный камень касается моих рук, и внутри меня всё кипело. Я не знала, что чувствую к нему. Но я знала, что этот поцелуй был ошибкой. И я знала, что не могу продолжать это. Я не могла быть той, кто будет ждать, пока он решит, что ему нужно. Я не могла быть той, кто будет страдать из-за его решений.

Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но я не позволяла им пролиться. Я не хотела плакать из-за него. Я не хотела давать ему эту власть надо мной. Я просто хотела, чтобы всё это закончилось...

–––

Единственным успокоением были книги. Зайдя в библиотеку, я взяла первую попавшуюся книгу по зельеварению и стала читать, пока глаза не начали слипаться. Строчки расплывались, слова теряли смысл, но я продолжала перелистывать страницы, просто чтобы не думать. Чтобы не возвращаться к тому, что произошло. Чтобы не чувствовать.

Я уже почти провалилась в сон, когда мягкая рука коснулась моего плеча. Я вздрогнула и подняла голову. Теодор стоял надо мной, и на его лице была та знакомая улыбка, которая всегда появлялась, когда он хотел сказать что-то важное, но не решался. Я не знала, как долго он стоял здесь, но его глаза были внимательными. Он сел напротив меня, и в его взгляде была мягкость, которая заставляла меня чувствовать себя спокойнее.

— Выглядишь подавленно, — сказал он, чуть наклонив голову.

— Отвратительный день, — ответила я, и мой голос прозвучал глухо. — Ужасно хочется спать, всё раздражает... Даже свет от лампы. Даже тишина. Даже то, что я не знаю, что делать дальше.

— Даже я?

Я подняла на него глаза и почувствовала, как мои губы дрогнули. Я не могла злиться на него. Я не могла на него злиться, даже когда хотела. Он был единственным, кто не давил на меня, кто не требовал объяснений, кто просто был рядом.

— Ты не можешь меня раздражать, — сказала я, и в моём голосе послышалась усталая улыбка. — Это не твоя суперсила.

— А какая моя суперсила? — спросил он, и в его глазах мелькнула искорка.

— Ты умеешь появляться в самый неподходящий момент и делать его чуточку лучше.

Он улыбнулся, и я увидела, как его лицо стало мягче.

— Значит, я пришёл не зря.

Мы замолчали. Я смотрела на него, и внутри меня поднималось желание рассказать ему о том, что произошло. Я хотела сказать ему о поцелуе, о Драко, о том, как я чувствую себя потерянной. Но слова застревали в горле. Он, казалось, чувствовал это, но не давил.

— Знаешь, — сказал он, нарушая тишину, — когда я был маленьким и мне было плохо, я всегда шёл к отцу в кабинет. Он сидел за своим столом и молчал. Он ничего не говорил, просто сидел рядом, и этого было достаточно. Я думаю, иногда не нужно говорить. Просто быть рядом.

Я смотрела на него, и внутри меня разливалось тепло. Я не знала, что сказать, но я знала, что в его присутствии мне становится легче. Я положила голову на стол, не в силах больше держать её прямо.

— Можно я просто посижу здесь? — спросила я. — Молча.

— Можно, — ответил он.

Мы сидели в тишине. Я слышала, как он перелистывает страницы, как его дыхание становится ровным. Я чувствовала, как его присутствие успокаивает меня, как оно проникает в мою душу и снимает часть тяжести. Я не знала, сколько времени прошло. Может быть, час. Может быть, два. Но в какой-то момент я подняла голову и посмотрела на него.

— Ты знаешь, что я ценю тебя, — сказала я, чувствуя, как мои слова рождаются где-то глубоко внутри.

— Я знаю, — ответил он, и я увидела, как его глаза блестят в тусклом свете. — Я тоже тебя ценю.

Мы снова замолчали, но это молчание было другим. Я чувствовала, как наши взгляды встречаются, как что-то меняется между нами. Я не знала, что это было, но я знала, что я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

— Знаешь, — сказал он, — я мог бы проводить тебя до гостиной. Если хочешь.

— Я бы хотела, — ответила я, чувствуя, как внутри меня зарождается лёгкая улыбка.

Он протянул мне руку, и я взяла её, чувствуя, как его пальцы сжимают мои. Мы вышли из библиотеки, и я чувствовала, как холодный воздух касается моего лица. Мы шли медленно, и я чувствовала, как его рука согревает мою. И хотя этот вечер не решил всех моих проблем, я знала, что он стал началом чего-то нового.

Мы вышли из библиотеки, и холодный воздух коридоров окутал нас, но рука Теодора, сжимавшая мою, была тёплой и надёжной. Мы шли медленно, и тишина между нами была уютной, как одеяло, в которое можно завернуться. Я слышала, как наши шаги эхом отдаются в пустых коридорах, и чувствовала, как его пальцы мягко переплетаются с моими.

У лестницы я остановилась. Я не хотела, чтобы вечер заканчивался. Я подняла на него глаза и увидела, как он смотрит на меня — тепло, внимательно, словно ждал, что я скажу что-то важное. Я шагнула к нему ближе. Его свободная рука легла на мою щёку, и я почувствовала, как его пальцы слегка дрожат. Он наклонился ко мне и коснулся губами моего лба. Это было мягкое, почти невесомое прикосновение, от которого у меня перехватило дыхание. Я закрыла глаза, чувствуя, как его дыхание касается моей кожи. А затем я приподнялась на цыпочки и коснулась его губ своими.

Это было мягко, почти неуверенно. Его губы были тёплыми и нежными, и я чувствовала, как его рука скользнула на мою талию, притягивая меня ближе. Я чувствовала его дыхание, его тепло, его присутствие. Но внутри меня что-то дрогнуло. Я почувствовала, как мои мысли ускользают в сторону, как образ другого лица всплывает перед глазами. Холодные губы, колючий подбородок, отстранённый взгляд. Драко. Его имя пронеслось в моей голове, и я почувствовала, как поцелуй Теодора становится горьким. Я отстранилась и посмотрела на него. Его глаза были тёплыми и мягкими, и я видела, как он улыбается. А внутри меня разрасталась холодная волна. Я чувствовала себя мерзкой. Я использовала его. Я позволила себе поцеловать его, чтобы забыть о Драко, чтобы заглушить боль, которую он причинил мне. Но вместо этого я думала о нём. О Драко. О том, как его руки сжимали мою талию. О том, как холодно он отстранился.

— Что-то не так? — спросил Теодор, и его голос был мягким, но я слышала в нём беспокойство.

— Нет, — сказала я, но мой голос прозвучал пусто. — Всё в порядке.

Я не могла ему сказать. Я не могла признаться, что думала о другом. Я почувствовала, как внутри меня разрастается чувство вины. Он не заслуживал этого. Он не заслуживал быть моим утешением. Он не заслуживал того, чтобы я использовала его, чтобы забыться. Я смотрела на него, и внутри меня всё переворачивалось. Я не знала, что делать. Я не знала, как исправить это. Я была совсем как Малфой.

— Мне пора, — сказала я, отступая на шаг. — Увидимся завтра.

Я развернулась и почти побежала к гостиной, чувствуя, как его взгляд провожает меня. Я чувствовала себя ужасно. Я чувствовала, как внутри меня разрастается холодная пустота. Я хотела забыть о Драко, но он был повсюду. Он был в моих мыслях, в моём сердце, в каждом моём поцелуе. И я не знала, как от этого избавиться. Я не знала, как перестать чувствовать то, что чувствую. И я не знала, как перестать использовать Теодора, чтобы заглушить эту боль.

–––

Я зашла в комнату, едва сдерживая слёзы. Они душили меня, обжигали горло, но я не позволяла им пролиться. Я знала, что если начну плакать, то уже не смогу остановиться. Я чувствовала, как в груди всё сжимается, и мне казалось, что я сейчас развалюсь на части. Я с яростью задвинула шторы на своей кровати, прячась от света, от взглядов, от всего мира.

— Люси, у тебя всё хорошо? — спросила Агнес, и её голос звучал тихо, почти осторожно.

— Да, я в полном... — я шмыгнула носом, и это прозвучало так жалко, что я моментально себя выдала. — ...порядке.

Тишина. А затем я услышала, как чьи-то шаги приближаются к моей кровати. Штора медленно отодвинулась, и я увидела лицо Астории. Она смотрела на меня с мягким беспокойством.

— Люси, — сказала она, и в её голосе звучало понимание. — Что случилось?

Я не могла говорить. Я чувствовала, как слёзы уже не контролируются. Я уткнулась в коленки, закрывая лицо руками, и позволила им литься. Слёзы падали на одеяло, оставляя тёмные пятна, и я не могла остановиться. Я плакала молча, не издавая ни звука, но мои плечи дрожали, и я знала, что они видят это.

Астория не стала ничего говорить. Я почувствовала, как её рука легла на моё плечо, и её прикосновение было тёплым, мягким, как напоминание о том, что я не одна. Она просто сидела рядом, и я чувствовала, как её присутствие успокаивает меня, как её тепло проникает сквозь холод, который я носила в себе.

Я не могла ей рассказать. Я не могла сказать ей о Драко, о поцелуе, о том, как я использовала Теодора, чтобы забыться. Это было слишком личным, слишком стыдным. Я чувствовала себя ужасно. Я чувствовала, как внутри меня разрастается пустота, и я не знала, как с ней справиться.

— Мне просто нужно время, — сказала я, поднимая голову, но не глядя на неё. — Просто дайте мне немного времени.

Астория не стала задавать вопросов. Она просто сжала мою руку и сказала:

— Мы будем здесь. Если захочешь поговорить.

Я кивнула, чувствуя, как её слова согревают меня. Я не знала, что будет завтра. Но я знала, что в этом моменте я чувствую себя чуточку менее одинокой. И это давало мне силы, чтобы продолжать дышать. Когда она убрала руку и задернула штору, я осталась одна в темноте. Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как слёзы постепенно высыхают. Они оставляли после себя только пустоту и усталость. Внутри меня жило чувство вины, которое росло с каждой минутой. Я хотела забыть всё, что произошло. Но я знала, что это останется со мной надолго. Я хотела заснуть, чтобы не думать. Но сон не приходил. И я просто лежала в тишине, чувствуя, как мир продолжает вращаться, а я остаюсь на месте.