Бывает и Железу Больно ~2 Том.~

Утром я проснулась раньше обычного. В комнате было тихо — Мелоди ещё спала, приоткрыв рот и обняв подушку, Агнес что-то бормотала подкрашиваться ресницы, а Астория, кажется, уже ушла. Я не стала ждать соседок, как делала обычно, чтобы пойти на завтрак. Расписание, которое мне выдали накануне, кардинально отличалось от прошлогоднего: какие-то предметы пропали, другие появились в странные часы, и я почти не сомневалась, что это ошибка. До начала занятий стоило подойти к Снейпу или Дамблдору, чтобы всё прояснить.

Я спустилась в гостиную. Там было тихо и холодно — камины едва горели, а утренний свет едва пробивался сквозь воду за окнами. Я уже собиралась направиться к выходу, когда услышала мужские голоса со стороны прихожей. Приблизившись, я узнала их: Малфой и Снейп. Они стояли у выхода, и по их позам чувствовалось, что разговор подходит к концу. Мне показалось, что это удачное совпадение — я смогу решить вопрос с расписанием на месте.

— Доброе утро, профессор, — сказала я, подходя ближе. — У меня к вам есть вопрос, если вы не заняты.

Снейп повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, как будто он ждал меня.

— Мисс Линь, вы то мне и нужны, — произнёс он своим тягучим голосом. — Старосты выпустились, и пришло время найти новых. Мистер Малфой уже проявил инициативу, а вы?

Я моргнула. Малфой? Староста? Я перевела взгляд на него, но он стоял с непроницаемым лицом, хотя я заметила, как его плечи чуть напряглись.

— Профессор, я учусь здесь всего третий год, — честно ответила я. — Может быть, кто-то из старшекурсников больше подходит для этой должности?

— И этого достаточно, — отрезал Снейп, и в его голосе прозвучала сталь, не терпящая возражений. — Я вижу, что вы справляетесь с учёбой, а ваша репутация на факультете говорит сама за себя. Вы согласны?

Я хотела отказаться. В голове мелькнула мысль о свободном времени, которое могло понадобиться для расследований, о том, что у меня нет сил на дополнительные обязанности. Но я также понимала, что должность старосты даёт определённую свободу — больше возможностей передвигаться по замку, доступ к закрытым зонам, меньше вопросов, если кто-то увидит меня поздно вечером. И это могло помочь в моих поисках.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Снейп кивнул и жестом попросил моё расписание. Он взмахнул палочкой, и пергамент на мгновение вспыхнул, а затем на нём проявились правильные часы и классы. Он протянул его мне, и его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем обычно, как будто он хотел сказать что-то ещё, но передумал.

— На этом всё, мисс Линь, мистер Малфой, — сказал он и, не оборачиваясь, вышел из гостиной, оставляя нас одних.

Я повернулась к Драко. Он стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на меня с лёгкой насмешкой.

— Серьёзно? Староста? — произнесла я, приподняв бровь.

— А ты думала, я один буду нести эту ношу? — ответил он с той же иронией, но я заметила, что в его голосе нет прежней насмешки. — К тому же, ты справишься. Снейп не доверяет эту должность кому попало.

— Он просто хотел найти кого-то, кто не будет задавать лишних вопросов, — парировала я.

Малфой усмехнулся, но промолчал. Я перевела взгляд на расписание, которое снова стало правильным, и убрала его в карман.

Мы вышли из гостиной и направились в сторону Большого зала. Я шла рядом с ним, чувствуя, как между нами снова устанавливается то странное равновесие, которое появилось после нашего разговора в поезде.

— И что значит быть старостой? — спросила я, когда мы вышли в коридор. — Я имею в виду, какие обязанности? Кроме очевидных — следить за порядком и отчитываться перед профессорами.

— Иногда приходится разрешать мелкие конфликты, патрулировать коридоры после отбоя, — ответил он, пожав плечами. — Но главное — это доступ к учительской и право выходить в любое время суток. По сути, ты будешь почти неуязвима для чужих вопросов.

Я задумалась. Это звучало гораздо лучше, чем я предполагала.

— Значит, у меня будет больше свободы, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Драко бросил на меня быстрый взгляд.

— Ты выглядишь так, будто у тебя появился новый план.

— Я всегда выгляжу так, — ответила я с лёгкой улыбкой, — когда у меня есть зацепка.

Он не стал спрашивать, о чём именно я говорю, и я была ему за это благодарна. Мы дошли до Большого зала, и я увидела Мелоди, которая уже махала мне из-за стола Слизерина.

— Ты рано, — сказала она, когда я села. — И ты с Малфоем?

— Мы встретились у выхода из гостиной, — коротко ответила я, стараясь сменить тему. — Кстати, я теперь староста.

Мелоди, Агнес и Астория замерли, а потом лица их почти синхронно вытянулись.

— Что? — спросила Агнес, и её голос прозвучал почти растерянно. — Но это же значит... ты переедешь в башню старост?

— Ага, — добавила Мелоди, и в её глазах мелькнула настоящая тревога. — Мы останемся без тебя?

— Мы же всегда были вместе, — тихо сказала Астория, и я увидела в её взгляде лёгкую грусть. — Ты будешь жить с другими старостами, на другом этаже... Мы будем реже видеться.

Я на мгновение растерялась, а потом улыбнулась — шире, чем обычно, стараясь развеять их страх.

— Я не переезжаю, — сказала я. — Я не собираюсь покидать нашу комнату. Староста — это просто должность. Это не значит, что я должна жить где-то ещё.

— Правда? — спросила Агнес, и её голос стал чуть живее.

— Правда, — ответила я. — Я бы ни за что не оставила вас. Мы же одна команда.

Мелоди выдохнула с таким облегчением, будто с её плеч сняли тяжесть, а Астория улыбнулась, и её глаза снова стали тёплыми.

— Ты напугала нас до смерти, — сказала она, похлопывая меня по руке. — Но если ты не переезжаешь, то всё в порядке. Справляйся с должностью, сколько хочешь, только оставайся с нами.

— Обещаю, — сказала я, и мы все рассмеялись, чувствуя, как между нами снова восстанавливается та лёгкость, которая была вчера.

Я смотрела на них и понимала, что, несмотря на всё, что ждёт нас в этом году, они были моим домом. И я ни за что не хотела его покидать.

–––

Утро выдалось суматошным. Коридоры Хогвартса были заполнены учениками, которые, как и я, спешили на занятия, и пробиться сквозь эту толпу к кабинету зельеварения оказалось задачей посложнее, чем я думала. Я почти бежала, лавируя между группами студентов, и влетела в класс за секунду до того, как профессор Слизнорт закрыл дверь.

Я заметила, что сегодня гриффиндорцы занимались вместе с нами. Это было необычно, и я быстро оглядела их ряды, пытаясь понять, кто из моих знакомых здесь будет. К моему удивлению, я увидела только Гермиону, сидевшую в первом ряду и что-то сосредоточенно записывающую в блокнот. Гарри и Рона почему-то с ней не было.

Мы расселись за столы, и Слизнорт начал занятие. Он с гордостью показывал нам различные зелья, которые сам сварил за свою долгую карьеру, и то и дело задавал вопросы об их свойствах. Атмосфера в классе была почти спокойной — даже уютной, если бы не запах серы и переваренных кореньев, который витал в воздухе.

Но спокойствие длилось недолго. Дверь с грохотом распахнулась, и в класс ворвались Гарри и Рон, запыхавшиеся, с растрёпанными волосами. Видимо, проблемы с расписанием были не только у меня.

— Простите, профессор, — запыхавшись, выпалил Гарри, — мы заблудились в расписании.

Слизнорт лишь махнул рукой, предлагая им занять места, и продолжил инструктаж. Мы должны были сварить зелье живой смерти, а тот, кто справится лучше всех, получит награду — маленький флакон с зельем удачи.

Я же, к своему ужасу, поняла, что оставила свой учебник по зельеварению в комнате из-за утренней суматохи с расписанием. Я оглянулась по сторонам, но все соседи уже были заняты подготовкой ингредиентов. Тогда я повернулась к Гарри, сидевшему за соседним столом.

— Гарри, — тихо позвала я, стараясь не привлекать внимания. — Можно я посмотрю твой учебник? Свой я забыла.

Он кивнул и протянул мне книгу. Я раскрыла её на нужной странице и начала сверять ингредиенты, но спустя несколько мгновений заметила кое-что странное. Поверх типографского текста были сделаны многочисленные записи от руки — кто-то исправил все пропорции и добавил комментарии о том, что стандартный рецепт совершенно неверен. Я подняла взгляд на Гарри и увидела, как он делал то же самое — следовал этим пометкам, а не печатному тексту.

Я поколебалась всего секунду, но затем последовала его примеру. Что-то подсказывало мне, что этот учебник принадлежал кому-то, кто действительно знал, как варить зелья. Я тщательно выполнила все исправления: добавила немного больше корня мандрагоры, изменила время выдержки, переставила порядок смешивания ингредиентов.

К концу занятия я была вымотана. Пот струился по вискам, а в классе стоял гул — чьи-то котлы взрывались, оставляя следы на лице незадачливых учеников, у кого-то намокла и помялась форма от пролитых зелий. Но мой котёл и котёл Гарри стояли неподвижно, и зелье внутри переливалось идеальным жемчужным блеском. Без происшествий, без ошибок.

Слизнорт обошёл класс, пробуя зелья, и когда его взгляд остановился на наших котлах, он на мгновение замер, а затем всплеснул руками с искренним восхищением.

— Бог ты мой, — воскликнул он, подходя ближе. — Лишь единожды в моей жизни ученик сварил такое идеальное зелье. А сегодня — целых двое! Как же мне теперь делить приз?

Гарри и я переглянулись. Я уже знала, что скажу.

— Мне ничего не нужно, профессор, — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Гарри помог мне с учебником. Он должен получить флакон. Ему он нужнее.

Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но я тихо покачала головой. Я не хотела награды. Мне было достаточно того, что я справилась. К тому же я знала, что Зелье удачи может пригодиться ему гораздо больше, чем мне, учитывая всё, что происходит в его жизни.

В классе повисла тишина. Мои однокурсники смотрели на меня с разной степенью удивления: кто-то с уважением, кто-то с недоверием. Гарри получил флакон, а я — оценку «превосходно» и легкую улыбку Слизнорта, который, кажется, запомнил меня.

То и дело я ловила взгляды Малфоя, он ничего не сказал во время занятия. Но я заметила, как он несколько раз взглянул на мой котёл, потом на меня, а затем снова уткнулся в свой. Когда я отказалась от зелья удачи в пользу Гарри, я краем глаза увидела, как его челюсть слегка сжалась. Он не смотрел на меня, когда я проходила мимо него к выходу, но его голос настиг меня в коридоре:

— Ты серьёзно отдала ему зелье удачи?

Я обернулась. Драко стоял, прислонившись к стене, и скрестил руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но в голосе я слышала смесь непонимания и, возможно, даже лёгкого раздражения.

— Я не хотела забирать то, что он заслужил, — ответила я.

— Это было глупо, — сказал он, и я не могла понять, говорит ли он всерьёз или подкалывает меня. — Ты могла бы использовать это зелье лучше него. Ты ведь умнее, Линь. Неужели не понимаешь, что в этом году такие вещи будут важнее, чем твоя благотворительность?

— Это не благотворительность, — ответила я, чувствуя, как в груди поднимается лёгкая волна раздражения. — Я просто не хочу быть той, кто забирает всё себе, даже когда это не нужно.

Он смотрел на меня долгую секунду, словно взвешивая слова. Затем его лицо совсем скривилось и он развернувшись пошел по коридору не оглядываясь. Я его расстроила.