Анклав. Охотница и Вампиры

Прошла неделя. За это время я научилась жить с голодом. Не дружить с ним — это было невозможно, — но хотя бы перестала чувствовать желание наброситься на каждого человека, чей пульс слышала слишком отчётливо. Кровь из пакетов уже не вызывала отвращения, а способности... способности так и не появились. Иногда я думала, что это и есть цена. Цена за то, что когда-то я была охотницей.

Белла за всё это время не сказала ничего полезного. Она то смеялась, то напевала какие-то детские песенки, то разговаривала сама с собой, будто камеры для неё вообще не существовало. Её голос эхом разносился по подземелью, и иногда казалось, что она не просто сидит в цепях — она ждёт. Ждёт, когда мы поймём, что она уже выиграла.

А вот Эльдар... Эльдар оказался совсем другим. Он больше не выглядел как загнанный зверь, готовый рвать цепи. Кажется, что он теперь готов был сотрудничать. В его глазах появилась усталость, но не сломленность. Что-то изменилось в нём за эту неделю. Или он просто решил, что терять ему уже нечего.

Мы с Леоном снова спустились в подземелье. В отличие от Беллы, он выглядел так, будто каждая минута в цепях вытягивала из него жизнь. Кожа побледнела ещё сильнее, под глазами залегли тёмные тени, губы пересохли. Он не поднял головы, когда мы вошли, но я видела, как его плечи напряглись.

Я молча протянула ему небольшой металлический стакан с кровью. Он несколько секунд смотрел на неё, потом жадно осушил до последней капли. На глазах его лицо стало менее осунувшимся, взгляд приобрёл ясность. Я всё ещё не могла привыкнуть к тому, что кровь для вампира была не просто пищей. Она была лекарством. И она могла возвращать к жизни.

Леон сделал шаг вперёд.

— Говори.

Эльдар провёл тыльной стороной ладони по губам и усмехнулся.

— Ритуал сработал.

Я нахмурилась.

— Но не полностью, — продолжил он. — Именно поэтому вы до сих пор живы.

Леон молчал.

— Белла и Эрагон хотели не просто поднять тех фантомов, которых вы убивали последние месяцы. Они хотели разбудить всех, — он выдержал паузу. — Всех, кто когда-либо существовал.

По спине пробежал холодок.

— Если бы ритуал завершился... мир захлебнулся бы в них. И даже огонь перестал бы быть для них угрозой.

Я невольно вспомнила ту ночь в церкви. Символы на полу, горящие красным. Свою кровь, стекающую по рукам. Если бы не Ник, если бы не его случайная привычка подмешивать кровь в чай... я бы не стояла сейчас здесь. И мир был бы другим.

— Сейчас восстают только те, кого вы убиваете, — спокойно продолжил Эльдар. — Это остаточный эффект незавершённого ритуала.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я.

Он перевёл взгляд на меня.

— Потому что мы связаны.

— С Беллой?

— Друг с другом, — он медленно покачал головой. — Каждый фантом чувствует остальных. А древние...

На его лице появилась странная улыбка.

— Древние чувствуют всех.

— Это мы уже поняли, — Леон скрестил руки на груди.

— Нет, — Эльдар тихо рассмеялся. — Не поняли. — он поднял голову. — Вы думаете, Белла сидит в камере.

— Она и сидит в камере, — холодно ответил Леон.

— Телом.

В подземелье стало тихо.

— Пока вы радуетесь, что поймали её... она продолжает играть.

Я почувствовала, как внутри неприятно кольнуло.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я.

Эльдар перевёл на меня взгляд.

— У древних связь не исчезает, если заковать их в цепи. Они всё ещё чувствуют своих. Всё ещё могут отдавать приказы.

— Хочешь сказать, она до сих пор управляет фантомами?

— Хочу сказать... что вы посадили королеву на трон и сами закрыли за ней дверь.

Леон сделал шаг ближе.

— Если врёшь...

— Тогда убей меня, — Эльдар спокойно пожал плечами. — Только сестру это уже не спасёт. — Его голос впервые дрогнул. Не от страха. От боли. — Белла обещала вернуть её...

Он замолчал, стиснув зубы. Я переглянулась с Леоном. В его взгляде я прочитала то же, что чувствовала сама: он говорит правду. Или очень хорошо в неё верит.

— Если связь существует, её можно разорвать? — тихо спросила я. — Мы не можем убить Беллу, иначе все вампиры погибнут. Если ты опять же не врёшь.

Эльдар поднял на меня глаза. Несколько секунд он просто смотрел. Потом усмехнулся.

— Можно.

У меня внутри всё сжалось.

— Как?

Он медленно поднял закованные руки. Цепи тихо звякнули в тишине камеры.

— А вот это уже будет обмен.

— Не торгуйся, — Леон даже не шелохнулся.

— Почему нет? — Эльдар лениво прислонился спиной к стене. — Я рассказал вам достаточно. Теперь ваша очередь доказать, что вы умеете выполнять обещания.

— Какие ещё обещания?

— Снимите цепи.

Леон коротко усмехнулся.

— Даже не мечтай.

— Тогда... — Эльдар пожал плечами. — Боюсь, разговор окончен.

Он закрыл глаза, словно нас больше не существовало. Цепи тихо звякнули, когда он удобнее устроился у стены. И почему-то мне казалось, что он действительно может знать ответ. Просто не собирался отдавать его бесплатно.

***

Мы поднялись на первый этаж. Я уже на ходу рылась в сумке в поисках телефона, мысленно составляя список того, что нужно купить перед уроками.

— Надо будет заехать в магазин, — сказала я, наконец нащупав телефон. — Хочу купить воды. Как ни странно, она действительно помогает немного притупить голод.

Ответа не последовало. Я сделала ещё несколько шагов и только потом поняла, что рядом стало слишком тихо.

Обернувшись, я увидела, что Леон так и остался стоять посреди коридора.

— Что такое?

Он будто на секунду задумался, потом спокойно ответил:

— У меня сегодня появились кое-какие дела в анклаве.

Я вопросительно подняла брови.

— Поэтому в школу тебя отвезёт Мира.

— Дела? — я нахмурилась. — Что-то серьёзное?

— Нет.

Он ответил слишком быстро.

Я несколько секунд внимательно смотрела на него, пытаясь понять, не врёт ли он. Но лицо Леона, как обычно, оставалось совершенно спокойным.

— Мне стоит беспокоиться?

Он едва заметно улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Просто нужно кое-что проверить.

— Ладно...

Я всё ещё не была до конца уверена, что он договаривает, но допытываться не стала. Подойдя ближе, я осторожно взяла его за руку.

— Тогда до вечера.

— До вечера.

Я поднялась на носочки и легко коснулась его губ. Он ответил на поцелуй почти сразу, задержав меня всего на несколько секунд, а потом большим пальцем привычно провёл по моей щеке.

— Будь осторожна.

Я улыбнулась.

— Ты говоришь это каждый день.

— И ни разу не пожалел.

— Зануда.

— Есть немного.

Я тихо рассмеялась, ещё раз коротко поцеловала его и направилась к выходу. Уже у самой двери я обернулась. Леон всё ещё стоял на том же месте и смотрел мне вслед. Когда за мной закрылась дверь, улыбка медленно исчезла с его лица.

***

Мы ехали молча. За окном мелькали дома, светофоры, редкие прохожие, а в салоне было слышно только негромкое урчание двигателя. Обычно Мира хоть что-нибудь рассказывала — про занятия, про анклав, про Ника, который опять что-то натворил. Сегодня — ничего. Она крепче обычного сжимала руль и всё время смотрела только на дорогу.

Я не выдержала.

— Мира...

— М?

— Что происходит?

Она даже головы не повернула.

— В каком смысле?

— Не делай вид, что не понимаешь.

Она тяжело вздохнула.

— Элла...

— Леон вдруг остаётся в анклаве с какими-то «делами», которых, по его словам, мне лучше не знать. Ты с самого утра молчишь. Рейна я вообще не видела.

Она всё так же смотрела вперёд.

— И?

— И ты сейчас очень плохо изображаешь, что всё в порядке, — я недоверчиво усмехнулась.

— Правда? — Мира наконец бросила на меня короткий взгляд.

— Очень.

— Просто... не накручивай себя раньше времени. — На её губах появилась виноватая улыбка.

— То есть повод всё-таки есть?

Она тут же прикусила язык.

— Ага! Я так и знала! — я победно ткнула в неё пальцем.

— Элла...

— Что случилось?

— Я не могу сказать.

— Потому что Леон запретил?

Она промолчала. Этого было достаточно.

— Потрясающе, — я откинулась на спинку сиденья и скрестила руки на груди. — Вы все сговорились.

— Не сговорились.

— Конечно.

Мира тихо вздохнула.

Машина свернула к школьной парковке и плавно остановилась. Мира заглушила двигатель.

— Приехали.

Я не спешила выходить.

— Последний шанс.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— Сказать, что происходит.

Мира несколько секунд молчала. Потом мягко улыбнулась.

— Всё будет хорошо.

— Ненавижу эту фразу.

— Знаю.

Я открыла дверь.

— Хорошо. Тогда спрошу у Рейна. Он точно не умеет держать язык за зубами.

Мира едва заметно усмехнулась.

— Попробуй.

Я вышла из машины, хлопнув дверью чуть сильнее, чем собиралась.

***

У школьных ворот я встретила Лекси, которая шла мне навстречу.

— Привет! — сказала я.

— Привет, — ответила она.

Мы вместе направились к зданию школы. Несколько секунд она молчала, пиная носком кроссовка маленький камешек.

— Даже спрашивать не буду, идём ли мы сегодня гулять.

— Лекси... — я виновато посмотрела на неё.

— Всё нормально. Я уже знаю, что ты ответишь. — она улыбнулась, но как-то грустно.

— Это не потому, что я не хочу.

— Я знаю, — она пожала плечами. — Просто... у тебя теперь другая жизнь.

Эти слова почему-то кольнули сильнее, чем я ожидала.

— Мне тебя не хватает, — прошептала она.

Я остановилась.

— Лекси...

— Не той, которая сейчас, — быстро добавила она. — А прежней. Когда мы могли после школы часами гулять по городу, спорить из-за ерунды и не думать, что кому-то постоянно нужно куда-то бежать.

Я почувствовала неприятный ком в горле.

— Мне тоже этого не хватает.

Она улыбнулась уже искренне.

— Тогда, может, однажды всё станет как раньше.

Я ничего не ответила. Потому что не была уверена, что это вообще возможно.

***

К третьему уроку тревога только усилилась. Я всё чаще поглядывала на дверь класса. Рейн так и не появился. На четвёртом уроке — тоже. Странно. Очень странно. Рейн мог прогулять пару занятий, чтобы позлить учителей. Но школу целиком? Нет.

Я достала телефон и быстро открыла переписку. Никаких сообщений. Ни от Леона. Ни от Миры. Ни от Рейна. Пальцы сами начали барабанить по парте. Что-то случилось. Я чувствовала это слишком отчётливо. И самое неприятное было не в том, что произошло что-то плохое. А в том... что все вокруг знали об этом. Кроме меня.

Последний урок закончился, а Леон так и не приехал. Я стояла на школьном крыльце, машинально вглядываясь в каждую подъезжающую машину. Обычно он уже ждал меня где-нибудь неподалёку, лениво облокотившись на капот или сидя за рулём с неизменно спокойным видом. Сегодня его не было. Я достала телефон и быстро набрала сообщение. «Ты не приехал. Что у вас происходит?»

Несколько секунд смотрела на экран, будто ответ мог появиться мгновенно. Я убрала телефон в карман, стараясь не думать о том, что это значит.

— Элла?

Я подняла голову.

— Что-то случилось? — Лекси внимательно смотрела на меня.

— Не знаю, — я тяжело выдохнула.

Мы медленно пошли вдоль школьного двора.

— Но мне кажется, что от меня что-то скрывают.

— Кто?

— Все, — я невесело усмехнулась. — Леон с самого утра ведёт себя странно. Мира делает вид, что всё в порядке, хотя совершенно не умеет скрывать, когда нервничает. Рейн вообще не появился в школе.

— Может, просто совпадение? — Лекси нахмурилась.

— Слишком много совпадений за один день.

Она ненадолго задумалась.

— И что ты будешь делать?

Я опустила взгляд под ноги.

— Хочу зайти к бабушке. — Эти слова прозвучали почти шёпотом. — Я не видела её больше недели.

Лекси понимающе кивнула.

— Думаю, это правильно. Может... она уже отошла? — осторожно сказала Лекси.

— Не думаю, — я покачала головой.

На несколько секунд между нами повисла тишина.

— Но попробовать стоит.

— Хочешь, я пойду с тобой? — Лекси мягко коснулась моего плеча.

Я благодарно посмотрела на неё.

— Спасибо, — уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке. — Но мне кажется... мне нужно побыть с ней наедине.

Лекси понимающе кивнула.

— Конечно. — она сделала шаг назад. — Тогда позвони мне потом. Хорошо?

— Хорошо.

Мы обнялись на прощание. Я проводила Лекси взглядом, пока она не скрылась за углом, а потом снова достала телефон. Сообщение Леон так и не прочитал. И именно это почему-то пугало меня сильнее всего.

***

Дом появился за поворотом так же неожиданно, как и всегда. Я остановилась на дороге. Столько лет я возвращалась сюда после школы, не задумываясь. Забегала на кухню, где пахло свежей выпечкой и чаем с бергамотом. Бабушка обязательно ворчала, что я опять бросила рюкзак посреди прихожей, а через пять минут уже ставила передо мной тарелку горячих блинчиков, будто никакого ворчания и не было.

Я улыбнулась. Совсем немного. В памяти всплыло, как она терпеливо учила меня вышивать. Я путала нитки, постоянно колола пальцы иглой, а она только тихо смеялась и говорила: «Не торопись. Красивые вещи не любят спешку».

Тогда мне казалось, что так будет всегда. А теперь... до неё было всего несколько метров. Но казалось, будто между нами целая жизнь. Я медленно подошла к двери. Уже подняла руку, чтобы открыть её своим ключом... и остановилась. Нет. Теперь это больше не мой дом. Я тихо постучала.

За дверью послышались шаги. Она открылась почти сразу.

Бабушка замерла на пороге.

— Элла?..