Анклав. Охотница и Вампиры

Прошло несколько дней. Наступили выходные, а я всё ещё не знала, как Рейн и бабушка познакомились — она упорно уходила от ответа. И Леон... Он не объявлялся с того дня. Не приходил, не звонил, не писал. Всё это случилось после нашего поцелуя, и я не находила себе места.

Я собралась и отправилась в анклав. Вдруг с ним что-то случилось? Вдруг он пострадал, а я даже ничего не знаю?

— Я ушла! — крикнула я бабушке уже у выхода.

— Куда? — она выскочила из комнаты.

— В анклав. Хочу увидеть Леона.

— Элла!

— Мне это нужно. Всё, я пошла.

Она ничего не успела ответить — я уже вышла из дома.

***

У входа в анклав стояли два вампира-охранника. С каких пор здесь охрана? Я попыталась пройти мимо них, но они преградили мне путь, и я нахмурилась.

— Эм... Я вообще-то Элла, — промямлила я, не зная, что говорить.

— Мы знаем тебя, охотница, — фыркнул один из них, и в его голосе послышалось презрение.

— Тогда вы должны знать, что я здесь частый гость.

— Угу, — сказал один, затем второй, — и нам плевать. Здесь не место охотникам. Проваливай.

Я кивнула, поджав губы, и отошла в сторону. Это интересно... Что-то новенькое.

— Иди отсюда, сказал, — буркнул вампир.

Я отошла ещё дальше.

— Так нормально? — крикнула я.

— Ты глупая, что ли? Вообще уходи!

— Я не уйду! Позовите Леона! — с расстояния говорила я громким голосом.

Один из вампиров, тот что повыше, стремительным шагом двинулся ко мне. Я даже слегка испугалась. Он подошёл вплотную, сжав моё запястье.

— Тебе здесь не место, охотница! — прошипел он. — Тебе здесь не рады! Уходи! Иначе я тебя сам придушу.

— Но что я не так сделала?! — я попыталась освободиться от его хватки. — Я всего лишь хочу увидеть Леона!

— Я тебя предупреждал, — фыркнул он.

Его вампирская аура вырвалась наружу: клыки, тёмные глаза, вены на лице. Он зашипел на меня — громко, угрожающе, почти касаясь моего лица.

— Уходи.

Я сглотнула, отодвинувшись. В этот момент за его спиной на выходе показались Леон и Мира.

— Эй, отпусти её, живо! — приказал Леон, и его голос был резче, чем я когда-либо слышала.

Вампир отпустил меня и вернул человеческое лицо. Он сузил глаза, недовольно фыркнув.

— Как ты посмел ей угрожать? — Леон шагнул к нему, и в его голосе зазвенела сталь.

— Она охотница... И...

— Что — и? — перебил Леон, и его глаза потемнели. — Ещё раз хоть посмеешь не так посмотреть в сторону охотницы — будешь иметь дело со мной. И остальным передай.

Вампир метнул в мою сторону быстрый, почти нервный взгляд — и коротко кивнул. Я задержала дыхание. Иногда я забываю, каким Леон становится в гневе: холодным, собранным, смертельно опасным. И почему-то именно это — его командирский голос, его жёсткие жесты, его полная уверенность в каждом слове — заставляет моё сердце биться быстрее.

Мира взглянула на вампира и покачала головой.

— Тайсон, нехорошо так делать, — сказала она.

— Такого больше не повторится, — проворчал Тайсон и вернулся на свой пост.

Мира улыбнулась мне, затем скрылась в анклаве.

Леон подошёл ко мне, и его взгляд смягчился.

— Он не успел тебе ничего сделать? — спросил он.

— Нет, всё нормально, — ответила я, а затем вспомнила, зачем пришла. — Ты избегаешь меня?

Леон нахмурился, склонив голову.

— С чего ты взяла?

— Ты ко мне не приходил. Не звонил. Не писал. И всё это случилось после нашего поцелуя. Что я ещё должна думать? Даже кулон ты передал мне через своего брата.

— Элла, я вернулся только этой ночью, — объяснил он, затем встрепенулся. — Рейн был у тебя?

— Да. Он сказал, что ты передал мне кулон. Я потеряла его в аварии.

— Но я не передавал.

Я задумалась, нахмурившись. Если это не Леон, получается, Рейн сам нашёл мой кулон и принёс его по своей инициативе. Но зачем ему это? И зачем он соврал?

— И чем ещё вы занимались с Рейном, чего я не знаю? — Леон сложил руки на груди.

— Ничем, — я пожала плечами. — Он отдал кулон и ушёл.

— То есть пока я искал Эльдара, мой брат времени зря не терял.

Леон стоял, скрестив руки на груди, и его лицо было непроницаемо-тёмным, как небо перед грозой. Я заметила этот взгляд — тяжёлый, изучающий, почти собственнический. У меня перехватило дыхание на мгновение, а потом я поняла. Неужели ревнует? Этот невозмутимый командир анклава, который никогда не показывает эмоций, смотрит на меня так, будто я — единственное, что он не готов ни с кем делить? Я почувствовала, как улыбка касается губ, и не стала её прятать.

— Погоди, ты что, ревнуешь? — спросила я с любопытством.

— Может быть.

Я невинно вскинула брови, глядя на Леона. Подошла к нему ближе и прикоснулась рукой к его щеке.

— Я люблю тебя, и никто это не изменит, — мягко проговорила я. — И поверь, в Рейне нет никакой угрозы. Мне важен только ты. Ясно?

— В тебе я уверен, — твёрдо ответил он, заключая меня в объятия. — А в нём — нет.

— А что, был уже такой опыт? — усмехнулась я. — Не поделили девушку?

— Это неважно, — ответил он и притянул меня ближе.

Мы растворились в поцелуе — медленном, тёплом, таком, что хотелось, чтобы он не заканчивался. Я держала его лицо в ладонях, чувствуя, как его дыхание смешивается с моим. Никакой спешки, никакой игры. Только мы.

— Моя бабушка против наших отношений, — прошептала я.

— Кто бы сомневался, — тихо усмехнулся он.

Мы отстранились, и Леон начал снимать свой перстень.

— Вот, возьми его себе, — сказал он, протягивая мне кольцо.

Я с удивлением посмотрела на его вытянутую руку и взяла перстень.

— Зачем?

— Надень его. Так тебя никто не тронет. Не посмеют.

— Но это же перстень командира анклава. А ты?

— Все и так знают, кто я. А так ты будешь в безопасности.

Я с улыбкой попробовала надеть кольцо на указательный палец — оно оказалось велико. Тогда я надела его на большой палец.

— В самый раз, — рассмеялась я. — Охотница с перстнем анклава. Не находишь это ироничным?

— Ты же необычная охотница.

— О да, — я улыбнулась. — Последняя из рода Вальдес.

Мы пошли в анклав. В холле уже собрался основной отряд, за исключением Рейна, который, как обычно, был сам по себе. Взгляд Кэт метнулся к перстню на моей руке — в нём читалось недовольство.

— Эльдар очнулся? — спросил Леон.

— Да, — ответил Ник. — Очнулся и сразу начал перечислять, кто у него в списке врагов. Я, кстати, был третьим. Надо будет спросить, кого он поставил выше меня.

Я невольно улыбнулась. А вот Леону было не до шуток.

— Идём, — сказал он.

Мы спустились вниз по узкой каменной лестнице. С каждым шагом воздух становился тяжелее, холоднее, будто сама земля выдыхала вековую сырость. Запах старого железа смешивался с чем-то металлическим, почти сладковатым — кровью.

Я не знала, что у анклава есть это место. Леон никогда не говорил о нём. И теперь я понимала почему.

Стены были сложены из грубо обтёсанного камня, кое-где влажного, с тёмными разводами, которые сползали вниз, как слёзы. Света было мало — только тусклые факелы в железных держателях, отбрасывающие длинные, дрожащие тени. Каждый шаг отдавался эхом, многократно повторяясь в тишине.

Мы прошли через тяжёлую железную решётку, которая со скрежетом закрылась за нами. За ней — узкий коридор. По обе стороны — камеры. Маленькие, тёмные, с низкими потолками. Двери тяжёлые, с маленькими окошками, забранными решёткой. В некоторых камерах были цепи — ржавые, старые, но всё ещё крепкие.

Где-то в глубине капала вода — мерно, однотонно, как тиканье часов. В воздухе пахло плесенью.

Эльдар сидел в дальней камере. Руки его были прикованы к стене над головой, цепи натянуты так, что он не мог опустить их ниже плеч. Но он не выглядел сломленным. Он выглядел так, будто ждал.

Я подошла ближе к решётке, и он поднял на меня глаза. В них не было страха. Только усталая усмешка.

— А, охотница, — сказал он, и голос его был тихим, но в тишине подвала звучал как раскат. — И ты здесь.

Я смотрела на него. На цепи, на его руки, которые когда-то сжимали моё горло. На его лицо, которое не выражало ни капли раскаяния.

Кэт стояла чуть позади, прислонившись к стене. Мира и Ник замерли по бокам, готовые к любой угрозе. Леон шагнул вперёд и встал рядом со мной, почти касаясь плечом. Я чувствовала его тепло, его присутствие — и это давало мне силу смотреть на Эльдара без страха.

— Ты не удивлён, — сказала я тихо.

— Я знал, что вы меня найдёте, — ответил он. — Вопрос только в том, что вы сделаете, когда меня найдёте.

Он улыбнулся той же улыбкой, что и тогда, в машине. Уверенной. Спокойной.

Ник коротко рассмеялся — то ли шутя, то ли разряжая обстановку.

Мира стояла у стены, скрестив руки, и смотрела на пленника с холодным любопытством. Она не боялась его, но и не доверяла.

Я перевела взгляд на Леона. Его лицо было непроницаемо, но я чувствовала, как он напряжён. Он не говорил ни слова, но его молчание было громче любых приказов.

— И что же дальше? — сказал вдруг Эльдар. — Вы не можете меня убить, а я не могу дать информацию.

Я молчала. Внутри всё сжималось.

Вместо меня ответил Леон:

— Ты всё ещё жив лишь по одной причине. Чтобы дать ответы.

Эльдар усмехнулся.

— Тогда спрашивай. У нас есть время.

Леон шагнул ближе к решётке, и я увидела, как его глаза потемнели.

— Что Белла и Эрагон готовят на самом деле?