Анклав. Охотница и Вампиры

Время тянулось медленно, как патока. Я чувствовала — уже глубокая ночь. Живот предательски урчал, напоминая, что я сижу здесь вторые сутки. Вторые! Это ненормально.

Надо выбираться. Иначе эти сектанты точно принесут меня в жертву какому-нибудь древнему божеству. И как только именно меня угораздило вляпаться во всё это?

Я подошла к двери. Дёрнула ручку — на всякий случай, вдруг чудеса случаются. Нет. Заперто.

Тогда я сняла невидимку из волос. Тонкий кусочек металла — и моя единственная надежда. Я сунула её в замочную скважину, зажмурилась от напряжения, чувствуя, как пот проступает на лбу. Покрутила, пошевелила — и вдруг услышала тихий щелчок.

Замок поддался.

Я выдохнула и чуть не рассмеялась от облегчения. Спасибо Дану и нашему детскому безумству — он научил меня этому трюку в заброшках, когда мне было десять. Тогда это казалось игрой. Теперь — спасением.

Аккуратно приоткрыла дверь. Выглянула в коридор. Тишина. Ни души. Свет ламп тускло мерцал, отбрасывая длинные тени на стены.

Я выскользнула наружу. Сняла каблуки — босиком бежать тише. Туфли зажала в одной руке и побежала.

Сердце колотилось в ушах, заглушая шаги. Только вперёд. Не останавливаться.

Телефон. Сумка. Всё осталось там. Чёрт. Но плевать. Жизнь дороже.

Коридоры петляли, как лабиринт. Я завернула за угол, потом ещё раз. Лестница! Я скатилась по ней на этаж ниже, чуть не споткнувшись на последней ступеньке. Ещё один коридор. И вдруг впереди замаячила дверь — массивная, металлическая, с красным огоньком, как аварийный выход.

Я рванула к ней, уже чувствуя запах свободы.

Облегчение хлынуло по венам, когда я подбежала к двери. Да, я сделала это...

Но не успела я сделать и шага, как меня резко прижали к стене.

Чья-то рука сомкнулась на горле, перекрывая дыхание. Туфли выпали из ослабевших пальцев, глухо стукнув об асфальт. Я вскинула голову и встретилась глазами с... Рейном.

Он ухмылялся. Но в этой ухмылке не было ни капли веселья — только хищная, звериная радость.

— Далеко собралась, дорогая? — голос прозвучал глухо, почти с рычанием.

А потом его глаза стали чёрными. Полностью. Без белков, без зрачков — просто две бездонные чёрные дыры. По лицу расползлись тёмные вены, и я услышала шипение... Клыки.

Настоящие, мать его, клыки.

Всё произошло мгновенно. Я даже не успела закричать. Хватка ослабла — и тут же он вонзился зубами в мою шею.

Боль пронзила тело, как электрический разряд. Я вскрикнула — громко, отчаянно. Слёзы хлынули из глаз сами собой. Мне было так больно, что я перестала чувствовать ноги. Я умру? Это конец? Восемнадцать лет — и умереть от укуса монстра?

Через секунду Рейна с силой отбросили в сторону. Я сползла по стене, инстинктивно зажимая рану ладонью. Кровь сочилась сквозь пальцы, тёплая и липкая.

Я подняла глаза.

Леон.

Это Леон оттолкнул его.

Рейн стоял в паре метров, облизнулся — и его лицо снова стало нормальным. Обычным. Красивым. Без дьявольских вен и чёрных глаз. Он усмехнулся, посмотрел на меня с ленивым презрением и просто ушёл. Словно ничего не произошло.

Я вжалась в стену, когда Леон шагнул ко мне. Мышцы свело от страха.

— Ты в порядке? — спросил он. Голос всё такой же строгий, но мне показалось — в нём появилась тень мягкости.

— Нет! — крик вырвался сам собой. — Совсем не в порядке! Он... Он чуть не убил меня! Я... Господи. Я чуть не умерла. Я. Чуть. Не. Умерла!

Паника накрыла меня с головой. Дыхание сбивалось, слёзы текли градом. Всё это — кошмар. Просто очередной сон. Сейчас я проснусь дома, в своей кровати, бабушка позовёт завтракать... Но боль в шее пульсировала слишком реально.

— Я не причиню тебе вреда, — Леон медленно поднял руки ладонями вперёд, как будто успокаивал дикое животное. — Давай помогу.

Он протянул руку. Я смотрела на неё, сомневаясь. Но сил стоять не было. Я схватилась за его предплечье и кое-как поднялась.

Рука, которой я зажимала рану, окрасилась в алый. Я посмотрела на неё и пошатнулась — ноги стали ватными. Кровь. Ненавижу кровь. Меня затошнило.

Леон подхватил меня за плечи, не давая упасть. Я жадно хватала ртом воздух, сердце бешено колотилось, а слёзы всё не кончались.

— Я отпущу тебя, — сказал он, ведя меня по коридору. — Обещаю. Но сначала нужно обработать рану.

Я не спорила. Просто шла, спотыкаясь, пока он не привёл меня в небольшую комнату — аптечный пункт. Белые стены, стерильный запах спирта, стеклянные шкафы с бинтами и пузырьками.

Через минуту в дверях появился Ник. Он взглянул на меня, потом на Леона. В глазах — неподдельное потрясение.

— Я справлюсь, — тихо сказал Ник.

Леон кивнул и вышел, оставив нас наедине.

Ник работал аккуратно. Его пальцы касались моей кожи бережно, без лишней резкости. Он обработал рану, наложил повязку, и боль начала отступать. Я перестала дрожать.

— Значит, вы действительно вампиры... — прошептала я, глядя в одну точку. — Какой абсурд. Я что, с ума сошла?

— Да нет, — Ник усмехнулся. — Вроде рассудок у тебя на месте.

— Поверить не могу, что они существуют, — я покачала головой. — Это вопреки всему здравому смыслу.

— Да. Так и есть. Люди не должны об этом знать.

— Поэтому вы держали меня здесь? Чтобы я никому не рассказала?

— Мы решали быстро. Возможно, немного по-варварски, — он опустил глаза, и в его голосе мелькнула тень вины. — Но на тебе почему-то не работает сила внушения. Это странно.

— Психосоматика, наверное. Я всегда была скептиком, — я пожала плечом и поморщилась от боли. — Может, поэтому?

— Сомневаюсь, что дело только в этом, — Ник посмотрел мне прямо в глаза, и я почувствовала — он говорит серьёзно.

— Ты же никому не расскажешь? — спросил он.

— Нет, — я фыркнула. — Я не хочу, чтобы меня приняли за сумасшедшую. Даже если бы я кому-то рассказала — вряд ли бы мне поверили. Согласись?

Он наклонил голову, признавая правоту.

— Так что зря вы держали меня здесь, — продолжила я. — Наоборот — сами раскрыли тайну.

— Времени думать не было, — усмехнулся Ник, убирая бинты в аптечку.

— А я не стану из-за этого, ну... — я изобразила вампира, растопырив пальцы и зашипев, намекая на рану на шее. — Ну, вампиром.

Ник рассмеялся. Тихо, искренне.

— Нет. Процесс немного сложнее.

— Хорошо. А то не очень хотелось бы, — я выдохнула, чувствуя, как напряжение начинает отпускать.

— Почему? — он поднял бровь. — Не хотела бы стать вампиром?

— Ну... — я задумалась и хмыкнула. — Из меня вышел бы ужасный вампир. Я боюсь крови. Я бы умерла от голода, наверное.

Я заметила его удивлённо-насмешливый взгляд и почувствовала, как щёки заливает краска.

— Прости... — я засмеялась, нервно, на грани истерики. — Когда я нервничаю, начинаю нести всякую чушь.

— Понимаю, — Ник улыбнулся мягко, почти по-человечески. — Готово.

— Спасибо, — тихо сказала я, поднимаясь.

Мы вышли из пункта. В коридоре нас ждал Леон — стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел куда-то в темноту.

— Вы правда меня отпустите? — спросила я, уже не надеясь на честный ответ.

— Да, — он повернулся и протянул мне сумку и телефон. — Вот твои вещи.

Я взяла их, ощущая непривычную тяжесть в руках. Всё на месте.

— Не стоило тебя здесь держать, — Леон опустил глаза. — Не так. Не как пленницу.

— Стоило понять это раньше, — вздохнула я, закидывая сумку на плечо.

— Я отвезу тебя домой.

— Надо же, — я не сдержала иронии. — Сначала сюда лично привезли, теперь обратно отвезёте.

Леон резко повернулся ко мне. Взгляд стал колючим.

— У тебя есть право злиться, — голос его прозвучал тихо, но с металлом. — Но не надо переходить грань.

Я осеклась. Горло сжалось, а в голове пронеслась одна мысль: он может убить меня за секунду. Легко. Как муху прихлопнуть. Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Прости, — выдохнула я.

Он не ответил. Только кивнул в сторону выхода.

Мы вышли из здания. Холодный ветер ударил в лицо, и я вдохнула его полной грудью — свобода. Настоящая. Я жива.

Машина стояла у крыльца — чёрная, дорогая, с тонированными стёклами. Я заправила выбившуюся прядь за ухо и села на пассажирское сиденье. Кожаный салон пах чем-то терпким, мужским.

Леон сел за руль. Двигатель мягко заурчал, и мы тронулись.

Я отвернулась к окну, глядя, как здание анклава исчезает в зеркалах заднего вида. Становится меньше. Тускнеет. Сливается с ночью.

— Почему он так поступил? — тихо спросила я, не оборачиваясь.

Леон помедлил.

— Он... вспыльчивый. И безрассудный. Не переживай, — его голос стал почти убедительным. — Это было в первый и последний раз.

— А ты не такой? — я повернулась и посмотрела на него в упор.

Он сжал челюсть. Секунду молчал.

— Ты задаёшь слишком много вопросов, — сказал он наконец. — И так увидела и теперь знаешь слишком много.

— А как мне не задавать вопросов? — я не унималась. — Со мной произошло бог знает что. Я имею право знать.

— Ты всегда такая разговорчивая? — он покосился на меня.

— А ты всегда такой грубый?

Леон фыркнул. Коротко. Почти смешно. Но ничего не ответил.

Остаток пути мы провели в тишине. Но в этой тишине было что-то новое — не враждебное. Скорее усталое.

Я смотрела в окно на пролетающие фонари, касалась повязки на шее и думала: сегодня я должна была умереть. А вместо этого я сижу в машине у вампира и он везёт меня домой.

Бред.

Но этот бред — теперь моя реальность.