Правило киллерши

Они сидели молча. Яр боялся, что она ему не поверит. Мия думала, о том, как он выжил.

Вот вариант пятой главы, где Яр именно рассказывает, как это было. Без кличек, без лишней мишуры — только голая хронология его выживания и страха за неё.

Мия не перебивала. Она сидела, сжав кулаки так, что ногти впивались в ладони, и смотрела на него. Не с ненавистью, а с такой жадной, отчаянной потребностью услышать всё до конца, что Яр физически чувствовал этот взгляд — как давление на грудь.

— Я не планировал этого, — начал он, глядя не на неё, а на свои руки. Будто если не смотреть в глаза, будет легче говорить. — В тот день на складе… тот взрыв был не случайным. Они хотели убрать меня, но знали, что ты придёшь на точку встречи. Это была приманка. Я понял это за пять минут до детонации.

Он сделал паузу, сглотнул. Мия заметила, как у него дернулась челюсть.

— У меня было два варианта. Первый: прорваться к тебе, предупредить, попытаться вытащить. Но они перекрыли все выходы. Если бы я попытался тебя забрать, нас бы взяли обоих. Или убили на месте. Второй вариант… — Яр наконец поднял глаза. В них была такая усталость, будто он снова проживал тот день. — Второй вариант был дать им то, что они хотели. Дать им «труп».

Мия вздрогнула, будто от удара.

— Это был твой информатор, да? Тот, который слил координаты? — её голос звучал ровно, но пальцы побелели от напряжения.
— Да, — не стал врать Яр. — Но я не мог тебе сказать. Если бы ты узнала, кто это, ты бы пошла мстить. А они только этого и ждали. Им нужно было, чтобы ты вышла из тени.

Он наклонился вперёд, уперев локти в колени, и заговорил быстрее, будто боялся, что она остановит его, если он сделает паузу.

— Я договорился с одним человеком из медслужбы. Фальшивое опознание, закрытый гроб, утечка в сеть фото с места взрыва… Всё было сделано так, чтобы ни у кого не возникло сомнений. Но самое сложное было не обмануть систему, Мия. Самое сложное было не написать тебе ни строчки.

Он замолчал, вспоминая.

— В ту ночь, когда меня "не стало" , я стоял в трёх кварталах от твоего дома. Видел, как ты вышла на балкон. Как ты стояла там и смотрела в небо, будто пыталась там что-то разглядеть. Я сжимал телефон так, что треснул корпус. Мне хотелось написать: «Я жив, не плачь». Но я знал: если я напишу, они увидят этот сигнал. Они поймут, что я жив. И тогда они придут к тебе.

Мия резко выдохнула, будто из неё выбили воздух. Она вспомнила ту ночь. Как ей казалось, что город стал слишком тихим. Как она чувствовала, что он где-то рядом, но не могла его найти.

— И ты… ты просто исчез, — прошептала она. — Ты позволил мне думать, что я виновата. Что я не успела.
— Я позволил тебе думать, что ты в безопасности, — жёстко, почти грубо поправил её Яр. Он впервые повысил голос, и это заставило её вздрогнуть. — Пока ты горевала по мне, ты не рисковала. Ты выполняла заказы, но держалась в стороне от тех дел, которые могли их заинтересовать. Ты стала осторожнее, потому что тебе было больно. И эта боль… она тебя защищала.

В комнате повисла тишина. Мия пыталась уложить это в голове. Получается, её собственная боль была её бронежилетом. От этой мысли становилось тошно.

— А сегодня? — спросила она, и в её голосе уже не было слёз, только сталь. — Сегодня ты почему решил, что можно перестать прятаться?
Яр откинулся на спинку стула. Теперь, когда самое страшное было сказано, он выглядел опустошённым.

— Сегодня они перестали играть в тонкие игры. Тот заказ, который тебе дали на Вагнера… это был не контракт. Это была публичная казнь. Они хотели, чтобы все увидели, как ты умрёшь. Чтобы это стало посланием для всех, кто когда-либо со мной работал. Я не мог позволить им это сделать. Даже если после этого мне придётся смотреть, как ты меня ненавидишь.

Мия встала. Прошлась по комнате, чувствуя, как земля под ногами снова становится твёрдой. Не потому, что она всё простила. А потому, что теперь она понимала. Она понимала механику этой ловушки. А когда киллерша понимает механику ловушки, она уже не жертва.

Она остановилась напротив него, посмотрела прямо в глаза.

— Значит, ты умер, чтобы я жила, — подытожила она сухо. — И теперь ты снова здесь, чтобы не дать им меня убить.
— Да, — просто ответил Яр.
— И что теперь? — в её голосе не было упрёка, только холодный расчёт. — Они знают, что ты спас меня. Значит, твой секрет раскрыт. Твоя смерть больше не работает как щит.
Яр криво усмехнулся. Уголок его губ дрогнул.

— Теперь щит придётся держать вживую.

Мия кивнула. Она подошла к столу, где лежал её нож, проверила лезвие привычным, отточенным движением. Потом подняла голову.

— Тогда расскажи мне про этого Вагнера, — приказала она. — Кто он такой, где его слабое место, и сколько у нас времени до того, как они поймут, где мы. Рассказывай всё. Каждую деталь.

Яр тоже встал, стёр с лица эту горькую усмешку и стал тем самым напарником, которого она знала. Спокойным, собранным, готовым к работе.

— Вагнер — это не имя, это должность. Человек, который убирает тех, кто слишком много знает. Он работает на того, кто заказал меня два года назад. И он не любит оставлять свидетелей…