"Под её ритм"

Париж остался позади - город, омытый вечерним светом, с его балконами, увитыми плющом, и уличными музыкантами, игравшими на скрипках под аккомпанемент ветра. Берлин тоже восхищал своей изумительной красотой. Три концерта ENHYPEN прошли как в сне: полные залы, слёзы фанатов, вспышки телефонов, как звёзды в темноте, и Рики - в центре всего этого, сияющий, как будто светился изнутри.

Амстердам встретил их тихим дождиком, мягким, как прикосновение, и запахом старых улиц, пропитанных кофе и хлебом. Последний концерт для Рэми. Последний вечер, когда она будет рядом - как менеджер, как друг... и как та, которую Рики не хочет отпускать.

Концерт прошёл идеально. Зал был переполнен, атмосфера - как электрический разряд. Рики особенно старался - он знал, что Рэми смотрит. И да, он много раз показывал пресс. Да, он обливался водой после танцев. Да, футболка прилипла к телу.

А Рэми сидела в первом ряду, скрестив руки, и шептала себе: "Ну ты и сволочь, Нишимура Рики".

После шоу, когда все уже расходились, Рики нашёл её у выхода из арены - в тёмном пальто, с каплями дождя в волосах, с телефоном в руке и улыбкой, которую она пыталась спрятать.

- Ну что, госпожа менеджер, - сказал он, подойдя ближе и обнимая её за плечи, - как тебе мой лучший концерт?

- О, ты о том, где ты восемнадцать раз поднял футболку и устроил шоу «Рики против гравитации»? - она закатила глаза, но не отстранилась.

Парень ухмыльнулся.

- Я просто потел. Это нормально.

- Нормально? - она хмыкнула, прищурившись. - Ты знал, что делал. Ты целенаправленно обливался водой, чтобы футболка прилипла. Это было... - она понизила голос, - слишком.

- Слишком?

- Слишком красиво. Слишком сексуально. Слишком моё.

Он рассмеялся, притянул её ближе и поцеловал в висок.

- Так и знай - это только для тебя. Даже если весь зал орал, я смотрел только на тебя.

- Врешь, - улыбнулась она. - Ты смотрел на фанатов.

- А глаза? - он взял её за подбородок. - Глаза - они твои.

Она фыркнула, но щёки покраснели.

- Пошли гулять? - предложил он. - Не по площадям, не по мостам, где нас узнают... просто... по своим улочкам.

- А есть у нас свои улочкам?

- Теперь есть.

Они пошли вдоль канала, где свет фонарей отражался в воде, как разлитое золото. Узкие улочки, старые кирпичные дома, витрины с антикварными книгами и цветами. Ни толпы, ни камер - только они и тишина, прерываемая шёпотом дождя и их голосами.

- Помнишь, как ты впервые приехала в Корею? - спросил он, держа её за руку.

- Конечно. Я думала, что меня уволят в первый же день. Я опоздала на встречу с директором, потому что перепутала часовой пояс.

- А я думал, ты - призрак. Такая тихая, бледная, с огромными глазами.

- Я была в шоке. Вы - ENHYPEN. А я - просто Рэми из небольшого городка, которая умеет неплохо писать биты и вкладывать разные эмоции в написание текстов.

- А теперь ты - наша Рэми.

Она посмотрела на него.

- А ты - мой Рики.

Он остановился.

- Мне так тяжело думать, что завтра ты улетаешь.

- Я знаю.

- Вы улетаете в Нью-Йорк, потом в Токио... а я - в Сеул. Без тебя.

- Я тоже не хочу уезжать.

- Тогда не уезжай.

- Рики...

- Что? Я серьёзно. Останься. Скажи, что ты пока не можешь писать песни. Скажи, что ты - со мной.

- Я и так с тобой, - тихо сказала она. - Но я не могу просто бросить работу.

- А если я попрошу Чонсу?

- Нет. Я сама всё решу.

Он вздохнул, опустил голову.

- Просто... мне будет не хватать тебя. Как твоего смеха, когда я делаю глупости. Как твоей руки, когда ты засыпаешь на диване. Как твоего запаха - ты пахнешь кофе и чем-то... тёплым.

Она прижалась к нему.

- Я тоже буду скучать. Особенно по твоему прессу.

- Опять за своё?

- Да. Особенно когда ты обливаешься водой. Это нечестно.

- А если я обольюсь водой прямо сейчас? - он снял бутылку с пояса и сделал вид, что собирается вылить её на себя.

- Не смей - она взвизгнула, пытаясь отобрать бутылку.

Он уклонился, рассмеялся - и в этот момент она толкнула его в узкую арку между домами. Там было темно, тихо, только эхо их смеха.

- Вот, - прошептала она. - Теперь ты мой.

- А я и не был ничьим другим.

Он посмотрел на неё - на её влажные ресницы, на губы, чуть приоткрытые, на руки, всё ещё сжимающие его футболку.

- Ты знаешь, что я люблю тебя? - спросил он.

- Ты говорил.

- А ты веришь?

- Иногда.

- Тогда вот.

Он медленно, почти трепетно, коснулся её губ.

Сначала - лёгкое прикосновение, как шёпот. Потом - глубже, медленнее, с каждым мгновением всё сильнее. Она обняла его за шею, прижалась, как будто боялась, что он исчезнет.

Поцелуй был тёплым, долгим, полным чего-то, что нельзя назвать словами. Дождь капал на крышу арки, ветер шевелил волосы, а они стояли, как будто время остановилось.

Когда он отстранился, она не открыла глаза.

- Не уезжай, - прошептал он.

- Я не знаю, что будет завтра. А сегодня - я с тобой.

- Хочу все время быть с тобой.

Девушка достала телефон и повела Рики на лавочку.

- Я понимаю. А теперь хочу тебе дать послушать кое-что, - сказала она, поворачивая экран к нему.

- Что это? - спросил он, присаживаясь рядом.

- Песня. Ещё не готова. Без слов. Только инструментал.

Она нажала "пуск".

Музыка полилась тихо, сначала - мягкий бас, потом - лёгкий синт, пульсирующий, как сердцебиение, потом - арпеджио, воздушное, почти призрачное. Ритм был медленный, но настойчивый, как дыхание, как шаги по мокрому камню, как что-то, что нельзя остановить.

Она смотрела на него.

Он не говорил.

Не улыбался.

Просто слушал.

Закрыл глаза.

Плечо чуть опустилось.

Пальцы сами собой начали отстукивать ритм по колену.

А потом - он встал.

Без слов.

Без жестов.

Просто встал посреди улицы, под мокрым фонарём, и начал двигаться.

Сначала - едва заметно. Поворот головы. Наклон корпуса. Потом - шаг в сторону, плавный, как течение воды. Потом - руки, поднятые, будто ловят что-то в воздухе.

Не хореографию. Не движение с репетиций. А что-то живое. Что-то своё. Что-то, что рождалось здесь и сейчас, под дождём, на пустой улице, под звук музыки, которую никто ещё не слышал, кроме них.

Она сидела и смотрела, и в груди разливалось тепло, как будто он не просто танцевал - он понял.

Понял её молчание.

Понял её страх.

Понял, что за этой музыкой - она.

Вся.

Целиком.

И он отвечал не словами, не признаниями, не обещаниями.

Он отвечал телом.

Движением.

Ритмом.

Он танцевал под ритм.

"Под её ритм".

И тогда она подумала: вот он - момент, который нельзя потерять. Вот он - человек, который чувствует меня даже без слов.

Они вернулись в отель. Никто не видел. Никто не знал.

На пороге её номера он поцеловал её ещё раз - коротко, но так, что у неё закружилась голова.

- Спи хорошо, - сказал он.

- Ты тоже.

Дверь закрылась.

Рэми скинула обувь, бросила пальто на стул, прошла в ванную. Включила свет. Посмотрела на себя в зеркало - на счастливые глаза, на припухшие губы, на улыбку, которую не могла сдержать.

- Ну ты и дура, - сказала она себе. - Влюбилась в японского танцора, который обливается водой ради эффекта.

Сняла футболку. Завела воду.

И тут зазвонил телефон.

Чонсу.

Она вытерла руки, подошла.

- Да, Чонсу-ни?

- Рэми, прости, что звоню так поздно.

- Всё в порядке. Что случилось?

- У нас проблема... Я не успеваю прилететь. Можешь завтра просто проконтролировать их после концерта, чтобы много не пили, а то потом могут проспать. Побудь с ними рядом, не нужно быть менеджером, просто поддержи их.

- Я поняла.

- Ты можешь прилететь?

- Я... - она замерла. - Да. Конечно. Я могу.

- Отлично. Летишь с ними из Амстердама. Уже бронирую билет.

- Стой, могу ли я полететь рейсом позже, у меня есть одно дело.

- Конечно, возьму билет на другой рейс, не переживай.

- Спасибо, Чонсу-ни.

Она повесила трубку.

Стояла. Смотрела в окно.

- Я поеду с ним. Я останусь рядом. Он не узнает, что я осталась не просто так... но я останусь.

Она улыбнулась.

Потом легла в кровать, не включая свет.

- Спи хорошо, Рики, - прошептала она. - Я не уеду.

И уснула с мыслью, что завтра будет не прощание.

А начало....

Перед началом чего-то нового, всегда есть конец старого...