Между страницами истории

Глава 36. Год спустя: Время собирать камни

​Часть 1. Лавандовое гнездо

​(От лица Таймии)

​Июньский Бостон снова утопал в зелени и ароматах цветущих каштанов. Прошёл ровно год со дня нашего Никяха, и этот год стал самым счастливым, спокойным и наполненным смыслом временем в моей жизни.

​Наша небольшая, но уютная двухкомнатная квартира на верхнем этаже тихого кирпичного дома была залита мягким утренним солнцем. Лео сам обустраивал её: здесь не было вычурной роскоши особняка Грассо, но каждый уголок дышал теплом. Повсюду были книги, мои исторические конспекты и, конечно, его фотографии в простых деревянных рамках. Наш кухонный стол больше не разделял нас на строгие «полметра» - теперь мы сидели на одном диванчике, разделяя утренний кофе и финики.

​Я стояла у окна, бережно поддерживая руками свой уже круглый, большой живот. На мне был свободный домашний халат лавандового цвета и мягкий белый платок. Наш малыш должен был появиться на свет со дня на день. Внутри меня трепетало удивительное, ни с чем не сравнимое чувство ожидания чуда.

​Сзади послышались тихие, уверенные шаги. Лео подошёл со спины, аккуратно, словно к величайшей святыне, прижался грудью к моей спине и обнял меня за талию, бережно опустив свои сильные ладони на мой живот. На его безымянном пальце всё так же поблёскивал обсидиан рядом со скромным серебряным обручальным кольцом.

​- Как себя чувствует моя главная Жемчужина и наш маленький защитник? - его низкий, бархатистый голос, ставший за этот год ещё спокойнее, согрел мою шею.

​- Ждёт своего папу-адвоката, - я с улыбкой повернула голову, встречаясь с его невероятными голубыми глазами. - Лео, он сегодня особенно активно пинается. Наверное, чувствует, какой важный день нас ждёт.

​Лео ласково поцеловал меня в висок. За этот год он совершил невозможное: защитил диплом, укрепился в своей юридической конторе и заработал имя честного, неподкупного адвоката, которого уважали в мусульманской общине и за её пределами. Асад и мой отец теперь общались с ним как с равным, а Убайда и Лучиано практически каждые выходные пропадали у нас, обсуждая футбольные матчи.

​Но сегодня был особенный день. День, к которому мы шли долгие двенадцать месяцев.

​Часть 2. Мост над пропастью

​(От лица Лео)

​Семейный ресторан на побережье Бостона был закрыт под спецобслуживание. За большим круглым столом у панорамного окна, за которым шумел океанский прибой, сидела вся семья Картеров: мой тесть, бывший судья, сохраняющий свою величественную осанку, моя тёща, Асад, Аким и притихший Убайда.

​А напротив них сидели мои родители. Витторио и Франческа Грассо.

​Когда год назад я ушёл из дома, отец пообещал, что сотрёт меня из своей жизни. Но три недели назад, когда Лучиано тайком показал маме снимок УЗИ нашего будущего малыша, в железной броне клана Грассо появилась первая, глубокая трещина. Франческа Грассо не смогла смириться с тем, что её первый внук родится без её благословения. Она устроила отцу такой скандал, какого особняк не видел за все тридцать лет их брака. И Витторио отступил. Юридическая хватка капиталиста сдалась перед зовом крови.

​Мы с Таймией вошли в зал. Я бережно придерживал жену под локоть, следя за каждым её шагом. На ней было элегантное закрытое платье изумрудного цвета и светлый лавандовый палантин. Она выглядела величественно и чисто.

​Моя мама, Франческа, мгновенно поднялась со своего места. Её выверенная, светская маска впервые дала сбой - в глазах блестели самые настоящие, искренние слёзы. Она перевела взгляд с моего лица на округлившийся живот Таймии и судорожно вздохнула.

​- Леонардо... Таймия, - тихо произнесла она, делая шаг навстречу. - Добрый день.

​- Добрый день, мама, - я спокойно наклонил голову.

​Таймия робко, но с той самой удивительной, обезоруживающей восточной мягкостью улыбнулась моей матери:

- Здравствуйте, миссис Грассо. Мы очень рады, что вы пришли.

​Витторио Грассо медленно поднялся из-за стола. Он выглядел уставшим, в его волосах прибавилось седины, но взгляд оставался цепким. Он посмотрел на меня, затем - на отца Таймии, который поднялся ему навстречу. Два пожилых, сильных мужчины, каждый из которых всю жизнь защищал свои законы, молча смотрели друг на друга несколько секунд.

​- Ну что, судья Картер, - первым нарушил тишину мой отец, и его голос слегка дрогнул. - Кажется, наши дети оказались умнее и сильнее всех наших амбиций и кодексов.

​Отец Таймии весомо, одобрительно кивнул и протянул руку:

- Сила мужчины, Витторио, заключается в умении признавать очевидное. Дети построили свой дом на вере и уважении. Наша задача - не разрушить его. Присаживайтесь к столу. Бисмиллях.

​Часть 3. Новая страница

​(От лица Таймии)

​Ужин проходил в удивительной, сначала немного напряжённой, но с каждой минутой теплеющей атмосфере. Моя мама и миссис Грассо быстро нашли общий язык, обсуждая обустройство детской комнаты и лучших врачей Бостона. Асад и Аким спокойно разговаривали с моим свёкром о международном праве, и я видела, как в глазах Витторио Грассо разгорается искреннее уважение к моей семье. Они увидели, что Картеры - это не просто «другой мир», это мир чести, достоинства и глубокой культуры.

​Лео сидел рядом со мной, его ладонь уверенно и нежно покоилась на моей руке.

​- Знаешь, Жемчужина, - тихо шепнул он мне на ухо, пока в зале звенели бокалы с соком и раздавался весёлый смех Убайды и Лучиано. - Год назад в той библиотеке я думал, что потерял всё. Свою фамилию, деньги, статус. А сегодня, глядя на тебя, на наших родителей за одним столом и на то, как бьётся сердце нашего сына... я понимаю, что только сегодня я стал по-настоящему богатым.

​Я прижалась плечом к его плечу, чувствуя, как внутри малыш тихонько зашевелился, словно соглашаясь с каждым словом своего отца.

​Наша лаванвая книга, начавшаяся со строгого архивного соглашения и нерушимых полуметра дистанции, была полностью написана. Но прямо сейчас, под шум океана и благословение двух соединившихся семей, мы открывали её второй том - чистый, вечный и наполненный новой, бесконечной жизнью.