Между страницами истории

​Часть 1. Встречный ветер

​(От лица Таймии)

​Понедельник встретил университетский кампус суетой и бодрящим утренним холодом. Бостонские клёны стремительно желтели, усыпая дорожки яркими листьями.

​Я шла по главой аллее, крепче прижимая к себе сумку с конспектами профессора Миллера. На мне была длинная тёплая юбка, светлое пальто, а на плече висел плотный бумажный пакет. В нём лежала аккуратно сложенная, отглаженная чёрная ветровка. Я поймала себя на том, что перед выходом долго вдыхала её шлейф, пытаясь убедиться, что от неё пахнет только свежестью кондиционера для белья, а не моими собственными мыслями.

​- Жемчужина! Лови пас! - раздался за спиной весёлый, слишком знакомый голос.

​Я едва успела обернуться, как рядом со мной затормозил Лучиано Грассо. Младший брат Лео сидел на спортивном велосипеде, на ходу поправляя лямку рюкзака. Выглядел он после субботней игры помятым, но чертовски довольным.

​- Лучиано, привет, - я улыбнулась, останавливаясь. - Ты почему на велике? Убайда сказал, вы сегодня пешком собирались.

​- Мой нападающий опаздывает, как обычно, - фыркнул Лучи, легко спрыгивая на асфальт и ведя велик рядом со мной. - Отец сегодня с утра устроил Лео разнос из-за какой-то там юридической практики, так что старший уехал злой как чёрт ещё до рассвета. Даже меня подбросить отказался. Слушай, а у тебя в пакете что? Не тот самый легендарный соус, о котором Убайда пел?

​Мои щёки моментально выдали предательский румянец.

- Нет, Лучи. Это куртка твоего брата. Я обещала её вернуть.

​- А-а-а, - протянул младший Грассо, и на его лице расплылась точно такая же хитрая ухмылка, какую я видела у Лео на стадионе. - Ну, тогда не буду мешать семейным делам. Пойду караулить твоего брата у входа, мы сегодня по плану должны разобрать ошибки второго тайма. Пока!

​Он крутанул педали и скрылся за поворотом к спортивному корпусу. Я лишь вздохнула. Давление со стороны отца... Слова Лучиано заставили меня задуматься. В субботу Лео казался таким расслабленным, но за этой маской спокойствия, видимо, скрывалось гораздо больше, чем он позволял видеть окружающим.

​Я зашла в архивный зал библиотеки за полчаса до начала первой пары. Здесь, как обычно, стояла оглушительная, убаюкивающая тишина. Запах старых книг подействовал как успокоительное.

​Лео сидел за тем самым дальним дубовым столом у витражного окна. Но сегодня его образ отличался от привычного. Никакой кепки козырьком назад и свободных толстовок. На нём была строгая тёмно-синяя рубашка с аккуратно подвёрнутыми рукавами, открывающими крепкие предплечья, и классические брюки. Из уха белел неизменный айрпод, а правая рука с массивным титановым кольцом быстро перелистывала страницы тяжёлого тома по корпоративному праву. Лицо его было сосредоточенным, а между бровей залегла жёсткая складка.

​Он выглядел старше. И намного недоступнее.

​Часть 2. Право на кадр

​(От лица Лео)

​Юридическая папка, которую отец швырнул мне на стол в шесть утра, до сих пор мысленно жгла мне руки. «Фотография - это блажь, Леонардо. Мне нужен преемник в компании, а не вольный художник с камерой. И за Лучиано следи лучше, его оценки катятся вниз». Его голос до сих пор звенел в ушах, заставляя сжимать зубы от глухого раздражения.

​Я перевернул страницу учебника, даже не вникая в суть строчек. На безымянном пальце тускло блеснул обсидиан. Дисциплина на татами учила меня контролировать гнев, но против давления собственной семьи это помогало слабо.

​Тихий шорох шагов заставил меня поднять голову. Я вытащил айрпод.

​К столу нерешительно подходила Таймия. Сегодня на ней было светлое пальто, а платок был завязан как-то по-особенному уютно. В руках она держала бумажный пакет. Стоило мне встретиться с ней взглядом, как вся утренняя тяжесть внутри меня словно начала медленно растворяться, уступая место странному, непривычному покою.

​- Привет, Леонардо, - тихо произнесла она, опуская пакет на край стола. - Я принесла куртку. Спасибо тебе ещё раз. Она очень выручила меня в пятницу.

​- Привет, Жемчужина, - я закрыл тяжёлый том права, отодвигая его в сторону. На моих губах сама собой появилась едва заметная улыбка. - Рад, что ты не простудилась. Лучиано не встретила по дороге?

​- Встретила, - Таймия присела на край соседнего стула, внимательно разглядывая моё лицо. Её чуткий взгляд сразу заметил перемену. - Он сказал... что у тебя было тяжелое утро. Всё в порядке?

​Я слегка удивился её прямоте. Обычно первокурсницы старались обходить острые углы, но Таймия смотрела прямо, и в её больших тёмных глазах было столько искреннего, мягкого участия, что врать не хотелось.

​- Обычные семейные разногласия, - коротко ответил я, покручивая кольцо на пальце. - Отец считает, что я трачу время не на те вещи. Например, на это, - я кивнул на лежащий рядом фотоаппарат.

​- Значит, твой отец просто не видел твои работы, - мягко, но очень уверенно произнесла она. - То, как ты ловишь свет и настоящие эмоции людей... это талант. Религия учит нас, что каждый дар даётся человеку не просто так. И глупо его закапывать в землю ради чужих ожиданий.

​Её слова попали точно в цель. Без пафоса, без лишней жалости - просто со согревающей, твёрдой убеждённостью. Я молча смотрел на неё несколько секунд, поражаясь тому, сколько внутренней силы скрывается в этой хрупкой девушке.

​- Раз уж мы заговорили о таланте, - я потянулся к камере и включил дисплей, поворачивая его к ней. - Помнишь субботу?

​На экране загорелся снимок. Таймия, смеющаяся, с поднятыми руками на фоне ликующего стадиона, пойманная в лучах утреннего солнца.

​Она ахнула, прикрыв рот ладошкой, и её щёки моментально окрасились в ярко-розовый цвет.

- О Аллах... Лео, удали, пожалуйста! Я же там... такая растрёпанная, и платок съехал...

​- Не удалю, - спокойно и твёрдо отрезал я, глядя ей прямо в глаза. - У меня есть железное правило: я не храню снимки людей без их согласия. Но для этого кадра я хочу сделать исключение. С твоего разрешения.

​Таймия замерла, переводя взгляд с экрана на меня. В тишине архива её дыхание казалось чуть прерывистым.

​- Почему именно для этого? - тихо спросила она.

​- Потому что здесь ты настоящая, Жемчужина, - так же тихо ответил я, и мой голос прозвучал непривычно мягко. - Без масок, без стеснения. Живая. Позволь мне оставить этот кадр. Обещаю, его никто не увидит, кроме меня.

​Таймия долго молчала, разглядывая свои пальцы, а затем робко подняла на меня глаза и едва заметно кивнула:

- Хорошо, Лео. Пусть фотография остаётся. Но только с этим условием - её никто не увидит.

​- Договорились, - я выключил камеру и оперся подбородком на руку, разглядывая её. Напряжение от утренней ссоры с отцом окончательно отпустило. - Но у меня есть ещё одно встречное предложение, Жемчужина. Мне нужно где-то прятаться от корпоративного права и отцовских звонков, а тебе - учить твою историю. Давай заключим «архивное соглашение»? Каждую среду и пятницу в это же время, за этим же столом. Час тишины и совместной учебы. Идёт?

​Таймия удивленно моргнула, но в глубине её темных глаз промелькнула искренняя радость.

- Архивное соглашение? - тихо переспросила она, пряча улыбку за краем платка. - Звучит очень серьезно для исторического факультета. Но... я согласна. По рукам, Грассо.

​Вот теперь, когда мы переходим к 14-й главе, фраза «Наше "архивное соглашение" с Лео незаметно превратилось в традицию...» звучит абсолютно понятно и логично!