Озвучивание не поддерживается в этом браузере
3 Глава
(От лица Таймии)
Я медленно шла по центральной аллее кампуса, стараясь запомнить каждую деталь.
Высокие клёны, с которых легкий ветерок уже срывал первые золотые листья. Старинные кованые фонари, напоминающие о богатой истории Бостона. Шумные, оживленные студенты с толстыми книгами и стаканчиками дымящегося кофе в руках. Казалось, будто я попала в фильм про старую Англию или в какую-то историческую хронику.
В руках у меня было расписание, распечатанное еще вечером, но среди этих величественных кирпичных корпусов я всё равно успела заблудиться. Заметив впереди яркую куртку, я решительно сделала шаг вперед.
- Простите... - я подошла к девушке с бейджем волонтёра. - Не подскажете, где находится аудитория H-214?
Девушка приветливо улыбнулась, заглядывая в мой листок:
- Второй этаж исторического факультета. Подниметесь по главной лестнице и повернёте направо. До начала как раз осталось минут десять, успеваешь.
- Спасибо большое.
- Удачи в первый день! - крикнула она мне вслед.
Я снова улыбнулась, но сердце всё ещё билось быстрее обычного. Волнение накатывало волнами, напоминая о том, что это мой самый первый, абсолютно самостоятельный шаг во взрослую жизнь. На мне был тёмно-синий плащ, а любимый коричневый хиджаб я завязала максимально аккуратно, закрепив иголками. Я не любила привлекать к себе лишнее внимание, поэтому надеялась просто тихо проскользнуть внутрь.
Когда я подошла к нужному корпусу, у самого входа стояла большая компания студентов. Они громко смеялись, обнимались после летних каникул и что-то бурно обсуждали.
Один из них держал в руках большой профессиональный фотоаппарат.
Чёрная кепка, низко надвинутая на глаза. Тёмная толстовка. Высокий, со спортивной фигурой. Он что-то фотографировал, ловя осенние блики на кирпичной стене, и почти не участвовал в общем разговоре, оставаясь в своем собственном, уединенном мире.
Я поспешно отвела взгляд, чтобы не показаться невежливой.
«Наверное, старшекурсники...» - подумала я. Мне совсем не хотелось привлекать к себе внимание этой популярной на вид компании. Я поправила ремешок сумки, глубже вдохнула прохладный утренний воздух и вошла в здание.
Часть 2. Потоковая аудитория
Аудитория H-214 на втором этаже оказалась огромной. Она напоминала амфитеатр: ряды деревянных скамей уходили высоко вверх, а из огромного полукруглого окна лился мягкий свет. Здесь пахло мелом и старой бумагой. Оказалось, что на этой лекции по источниковедению объединили наш первый курс и второй.
Я выбрала средний ряд, с самого края у прохода. Достав из сумки тетрадь в кожаном переплете и любимую ручку, я краем глаза заметила, как в зал повалила та самая шумная компания с улицы.
Парень в чёрной кепке поднялся на самый верхний ряд у окна вместе со своими друзьями. На его лице читалось абсолютное, непоколебимое спокойствие. Он сел у самого стекла, откинувшись на спинку скамьи, и снова поднял камеру к лицу, направляя объектив куда-то в центр аудитории. Мне на секунду показалось, что линза повернулась прямо в мою сторону, и я поспешно уткнулась в свою тетрадь, почувствовав, как к щекам прилил жар.
В этот момент вошёл профессор Миллер, и шум мгновенно стих.
- Приветствую второй курс, сочувствую первому, - сухо пошутил он. - Мне нужно отметить присутствующих. Начнем со второго курса...
Профессор громко зачитывал фамилии. Когда он произнёс: «Грассо Леонардо?», тот самый парень в чёрной кепке лениво приподнял руку, даже не отрываясь от экрана своего фотоаппарата.
«Леонардо Грассо», - мысленно повторила я. Имя звучало красиво, с какими-то итальянскими, благородными нотками.
Вскоре очередь дошла до первокурсников.
- Картер Таймия? - выкрикнул профессор.
Я выпрямила спину и чётко произнесла:
- Я здесь.
Я слегка приподняла руку. Профессор Миллер кивнул, а я спиной почувствовала чужой взгляд. Не выдержав, я на секунду обернулась. Леонардо смотрел прямо на меня. В его руках был фотоаппарат, и мне показалось, что я услышала тихий, едва различимый щелчок затвора. Я тут же повернулась обратно к доске, чувствуя, как сердце застучало быстрее. Зачем он меня сфотографировал?
Лекция пошла своим ученическим чередом. На моем запястье чуть сдвинулся рукав плаща, обнажая узор мехенди, который я рисовала вчера вечером. В какой-то момент профессор Миллер забавно перепутал имена римских императоров, сам всплеснул руками и исправился. Это было так комично, что я тихо рассмеялась, искренне улыбнувшись. И снова сверху, со стороны верхнего ряда, послышался едва уловимый звук затвора камеры.
«Странный второкурсник», - подумала я, решив больше не оборачиваться.
Часть 3. Уютный вечер и звонок Эмме и Шарлотте
После пар я чувствовала себя выжатой как лимон. Зато у ворот кампуса меня уже ждала привычная чёрная машина. За рулем сидел Асад, а рядом - Аким. Как только я захлопнула дверь, братья-близнецы тут же обернулись:
- Ну как? Никто не обижал? - прищурился Аким.
- Если кто-то посмеет - сразу звони нам, мы на выпускном курсе IT, найдем по IP, - подмигнул Асад. - И главное: Мия, ты поела?
Я звонко рассмеялась, закрывая лицо ладонями.
- О Аллах, вы никогда не изменитесь! Всё хорошо, лекции безумно интересные. И да, я поела, честное слово!
Дома нас встретил умопомрачительный запах запечённого мяса и пряных трав - мама часто брала рецепты у шеф-поваров из сети ресторанов нашего отца, но всегда добавляла в них домашнее тепло.
- Мия, звёздочка моя, ты дома! - мама крепко обняла меня прямо в прихожей и поцеловала в обе щёки.
Вечером, когда с работы вернулся папа, вся семья собралась в гостиной. Наш 15-летний младший брат Убайда вовсю спорил с близнецами о предстоящем футбольном матче (я тоже тихонько болела за Ливерпуль, но сейчас просто наслаждалась их спором). Я сидела на диване, поджав под себя ноги, пила горячий мятный чай и с улыбкой наблюдала за ними. Здесь, дома, я была просто Мией - защищенной, любимой и счастливой.
Когда солнце за окном окончательно село, папа поднялся с кресла.
- Время вечернего намаза.
Шум в комнате вмиг утих. Мальчишки прекратили споры. Мы все обновили омовение и собрались в нашей домашней молельной комнате, где на полу были расстелены пушистые ковры. Папа встал впереди, выполняя роль имама. Братья - Аким, Асад и Убайда - выстроились ровным рядом за ним. А мы с мамой встали сзади них.
Папа поднял руки:
- Аллаху Акбар...
Его глубокий, размеренный голос наполнил комнату, и все мои университетские тревоги, чужие взгляды и суета Бостона просто растворились. Намаз джамаатом всегда возвращал мне покой. Я знала: пока моя семья молится вместе, мы справимся с чем угодно.
Позже, закрывшись в своей комнате, я открыла ноутбук. На экране тут же появились улыбающиеся лица Эммы и Шарлотты. Они учились в другом городе, и я ужасно по ним скучала.
- Мия! Ну наконец-то! - воскликнула Эмма. - Мы ждали твоего звонка вечность! Рассказывай всё! Есть симпатичные парни на историческом?
Шарлотта, сидевшая в уютной пижаме, улыбнулась:
- Эмма, дай ей выдохнуть. Мия, как атмосфера?
Я тепло улыбнулась, устраиваясь поудобнее на кровати:
- Всё просто супер. Корпуса невероятные, как в старинных книгах. Но людей очень много... Кстати, помните, я на улице видела высокого парня в чёрной кепке и с большим фотоаппаратом? Оказалось, он учится на втором курсе, его зовут Леонардо Грассо. И он сидел со мной на одной лекции. Мне кажется... он меня сфотографировал. Дважды.
- О-о-о, загадочный фотограф! - заговорщически протянула Эмма, заставив меня покраснеть. - Начало первого курса, а у нашей Мии уже есть тайный поклонник с камерой!
- Эмма, перестань, - рассмеялась я, качая головой. - Он просто странный старшекурсник. Наверное, практиковался в съёмке. Ладно, расскажите лучше, как ваши дела...
Мы проболтали с Эммой и Шарлоттой еще около часа, обсуждая их общежитие, новые знакомства и то, как сильно мы скучаем по школьным временам. Когда на экране ноутбука высветилось «Вызов завершен», в комнате воцарилась тишина.
Я улыбнулась, закрыла крышку и потянулась к своему рюкзаку, чтобы сложить вещи на завтра. Рука привычно скользнула в основное отделение, но пальцы наткнулись лишь на пустоту.
Я нахмурилась. Странно.
Я вытащила пенал, бутылку с водой, кошелек. Тетради не было. Той самой, в дорогом кожаном переплете, которую мне подарил папа перед началом учебы. Там были не просто конспекты первой лекции профессора Миллера - на последних страницах я набросала новые эскизы узоров мехенди и записала несколько личных мыслей, которыми делилась только с бумагой.
- Нет, нет, нет... - прошептала я, начиная судорожно вытряхивать содержимое сумки прямо на кровать.
Я проверила боковые карманы. Заглянула под рабочий стол. Посмотрела на трюмо. Пусто.
Паника липкой волной подкатила к горлу. Сердце забилось наперебой. Я попыталась пошагово восстановить в памяти весь свой день. Машина братьев... крыльцо... волонтер... лавка в сквере!
Ну конечно! Перед тем как подойти к корпусу, я на пару минут присела на деревянную скамейку под клёном, чтобы перепроверить расписание. Я положила блокнот рядом с собой на секунду, а потом, испугавшись, что опаздываю, резко встала и побежала к дверям.
Я бросила взгляд на настенные часы. Почти одиннадцать вечера. Кампус уже закрыт, аллеи пусты, а дворники наверняка прибирали территорию. Вдруг кто-то выбросил его? Или утащил? От мысли, что мои личные зарисовки и записи попадут в чужие руки, мне стало не по себе.
Я бессильно опустилась на край кровати, уткнувшись лицом в ладони.
«Бисмиллях... Пусть он найдется», - тихо попросила я, надеясь на чудо.
Как вам книга ❤️
Комментарии