Сосед из преисподней

Дата: 3 октября, пятница, 20:15

Италия встретила их тёплым ветром и запахом лимонов. Феликс и Джисон сняли маленький домик на окраине Рима - с белыми стенами, зелёными ставнями и террасой, увитой виноградом. Они гуляли по узким улочкам, пили эспрессо в маленьких кафе, ели пасту с морепродуктами и смотрели на закаты, которые здесь были похожи на картины старых мастеров.

Джисон чувствовал себя легко. Впервые за долгое время он не думал о прошлом. Он не думал о Минхо. Он просто жил - настоящим, тёплым, солнечным. И рядом был Феликс, который смеялся над его глупыми шутками, покупал ему мороженое и говорил по-итальянски с таким акцентом, что официанты улыбались.

- Ты знаешь, что ты очень красиво улыбаешься? - спросил Феликс однажды вечером, когда они сидели на ступенях Испанской лестницы.

Джисон покраснел и отвёл взгляд.

- Ты просто хочешь, чтобы я угостил тебя вином.

- Я хочу, чтобы ты был счастлив, - ответил Феликс, и в его голосе не было шутки.

Джисон повернулся и посмотрел на него. В этот момент он понял, что Феликс - не просто друг. Он - тот, кто всегда был рядом. Кто вытащил его из темноты. Кто никогда не осуждал.

На четвёртый день они пошли в кино. Маленький уютный кинотеатр, где показывали старый фильм Феллини. Зал был почти пустым, и они сидели в самом конце, почти в темноте. На экране мелькали чёрно-белые кадры, но Джисон почти не смотрел. Он смотрел на Феликса - на его профиль, на свет, который падал на его лицо.

В какой-то момент Феликс повернулся, чтобы что-то сказать, и их лица оказались слишком близко. Они замерли. Секунда. Вторая. А потом их губы встретились - случайно, но так естественно, как будто они делали это сотни раз.

Феликс отстранился первым. Его глаза были широкими, он выглядел растерянным.

- Прости, - сказал он, касаясь пальцами своих губ. - Я не хотел. Я не думал...

- Дурак, - перебил его Джисон, и в его голосе не было злости - только смех. - Ты такой дурак.

Он взял лицо Феликса в руки и поцеловал его снова. На этот раз - нарочно. Дольше. Теплее. Так, чтобы Феликс понял - он не против. Он хотел этого.

Они оторвались друг от друга, и Феликс смотрел на него с такой улыбкой, от которой у Джисона закружилась голова.

- Встречаемся? - спросил Феликс, и в его голосе слышалась надежда.

Джисон улыбнулся и кивнул.

- Да. Конечно.

Феликс обнял его и прошептал на ухо:

- Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого момента.

- Я представляю, - ответил Джисон, прижимаясь к нему. - Я тоже ждал. Просто не знал, что жду тебя.

Они сидели в пустом зале, обнявшись, пока на экране тихо шёл фильм. Джисон чувствовал, как его сердце бьётся ровно - не от страха, не от боли, а от счастья. Теперь он знал, что можно начать всё заново. Что можно любить. Что можно быть любимым.

Они вышли из кинотеатра уже ночью. Рим сиял огнями, пахло пиццей и цветами. Феликс взял его за руку, и они пошли по узкой улочке, не говоря ни слова. Им не нужны были слова. Они были вместе. И это было главное.

На следующий день они сидели на пляже в Остии - смотрели на море, пили белое вино, и Джисон смеялся, когда Феликс пытался говорить по-итальянски. Вода была тёплой, солнце светило, и Джисон чувствовал, что его душа наконец-то обрела покой.

- Знаешь, - сказал он, когда Феликс прилёг рядом, - я думал, что никогда не смогу быть счастливым. А теперь я здесь. С тобой. И мне кажется, что всё встало на свои места.

- Потому что всё и встало, - ответил Феликс, целуя его в плечо. - Ты просто не знал этого.

Они поцеловались, и море шумело у их ног, и где-то вдалеке играла музыка. Италия была прекрасна. Но самое прекрасное было то, что они были вместе.

А в это время в Сеуле осень кружила листья над головами Минхо и Хёнджина, которые сидели на балконе и пили чай. Сынмин и Чонин ужинали в ресторане, Бан Чан и Чанбин играли в бильярд, а жизнь продолжалась - тёплая, живая, настоящая.

Все нашли своё счастье. И это было лучшее из возможных финалов.