Сосед из преисподней

Дата: 30 сентября, вторник, 11:20

Осень вступила в свои права окончательно. За окном Минхо и Хёнджина ветер срывал последние листья с деревьев, гоняя их по асфальту. Квартира пахла чистотой и уютом. Хёнджин решил убраться, пока Минхо был в кафе у Феликса. Он хотел сделать сюрприз - разобрать завалы вещей, которые Минхо перевёз, но так и не разобрал после своего переезда.

Хёнджин взял стопку старых книг, которые лежали под кроватью. Он хотел переложить их в шкаф, как вдруг из середины стопки выскользнула тетрадь. Толстая, в чёрной обложке, с потёртыми углами. Он поднял её, хотел поставить обратно, но его рука замерла. Что-то в этой тетради притягивало его взгляд. Он открыл первую страницу.

Почерк Минхо - ровный, но нервный, с острыми углами букв. На первой странице было написано:

«Я не помню, когда начал писать. Мне кажется, что это - единственный способ оставаться в здравом уме. Когда забираешь сотни тысяч душ, важно помнить, что ты всё ещё человек. Или хотя бы помнить, кем ты был.»

Хёнджин сел на край кровати и продолжил читать. Внутри него поднималось странное, щемящее чувство.

«Я стал Жнецом в 1623 году. В Хансоне. Я умер, защищая девушку, которую любил. Она перерождалась много раз. Я встречал её снова и снова. И каждый раз забирал её душу. Я уже не помню, сколько раз я убивал ту, которую любил больше жизни. Но я помню каждую её улыбку. Каждую слезу. Каждый вздох.»

Хёнджин перевернул страницу.

«В 1923 году я снова встретил её в Токио. После землетрясения. Я спас её из-под горящей балки, но через три дня она умерла в больнице. Она назвала меня ангелом. Это было хуже, чем умереть самому.»

Его дыхание стало прерывистым. Он листал дальше.

«В 1987 году она жила в Пусане. Работала медсестрой. Я приходил к ней каждый день, когда она не видела. Я смотрел, как она меняет бинты, как улыбается пациентам. Через месяц она умерла от рака. Я сидел у её постели и держал её за руку. Она спросила: «Ты - моя смерть?» Я не ответил.»

Хёнджин чувствовал, как слёзы текут по его щекам. Он не понимал, о ком пишет Минхо, но внутри него всё кричало - это о нём. Это он.

«В этой жизни она Хван Хёнджин. Мы друзья. Я люблю его. Я пытался не любить. Я пытался держаться на расстоянии. Но я не могу. Он - моя душа. Моя вечная. Моя единственная. И через 60 дней я должен забрать его. Я не знаю, как я смогу это сделать. Может быть, я нарушу правила. Может быть, я умру вместе с ним. Я не знаю. Но я знаю, что не могу жить без него. Даже если это значит - вечность в одиночестве.»

Хёнджин закрыл тетрадь. Его руки дрожали. Он смотрел на чёрную обложку, и внутри него всё рушилось и строилось заново. Он вспомнил тот день, когда переходил дорогу, вспомнил, как Минхо вылетел из ниоткуда и спас его. Вспомнил, как потом всё стало туманным. Как будто кто-то стёр часть его памяти. Теперь он знал - Минхо стёр её.

Он сидел на кровати и плакал. Плакал от того, что Минхо носил это в себе четыреста лет. Плакал от того, что он не знал. Плакал от того, что Минхо всё равно выбрал его. Он выбрал его, несмотря на правила, на проклятие, на всё.

В дверь вошёл Минхо. Он увидел Хёнджина, сидящего на кровати с тетрадью в руках, и замер.

- Хёнджин... - начал он, но голос предательски дрогнул.

- Ты мог рассказать мне, - сказал Хёнджин, и его голос был тихим, но твёрдым. - Ты мог сказать мне, кто ты на самом деле. Я бы понял. Я бы принял тебя.

Минхо подошёл ближе и сел рядом. Его глаза блестели, но он держал себя в руках.

- Я боялся, - сказал он. - Я боялся, что если ты узнаешь правду, ты посмотришь на меня как на монстра. Как на того, кто убивал тебя снова и снова. Я не хотел, чтобы ты знал, что я - твой палач.

Хёнджин положил тетрадь на колени и взял Минхо за руки.

- Ты не палач, - сказал он. - Ты - тот, кто любил меня четыреста лет. Ты - тот, кто спас меня. Ты - тот, кто стал человеком ради меня. Ты - мой Минхо. И я люблю тебя. Несмотря ни на что.

Минхо смотрел на него и чувствовал, как внутри него разрывается тысяча узлов, которые он держал так долго. Он закрыл глаза, и по его щеке скатилась слеза.

- Я хотел сказать тебе столько раз, - прошептал он. - Но я боялся потерять тебя.

- Ты никогда не потеряешь меня, - ответил Хёнджин, прижимая его к себе. - Ты выбрал меня. И я выбираю тебя. Всегда.

Он поцеловал его - мокрыми от слёз губами, но так тепло, так искренне, что Минхо почувствовал, как его сердце бьётся ровно и спокойно. Как у человека. Как у того, кто наконец обрёл покой.

- Теперь ты просто мой человек, - сказал Хёнджин, отстраняясь и глядя ему в глаза. - Мой. И никто не заберёт тебя у меня. Ни жнецы, ни судьба, ни время.

- Я твой, - ответил Минхо, и в его голосе не было сомнений. - Навсегда.

Они сидели на кровати, держась за руки, и смотрели в окно, где кружились жёлтые листья. За ними была их история - длинная, полная боли и страха, но закончившаяся любовью. И они знали, что больше не расстанутся никогда.