Разнимая врагов

Сеульский дождь мешался со слезами на лице Джисона, пока он быстро шел по ночным улицам, сам не зная куда. В голове набатом стучали жестокие слова Минхо: «Мне не нужна была твоя жалость... Ты просто заигрался».

Хан забился в самый дальний угол круглосуточной студии компании, закрыл дверь на замок и сполз по ней на пол. Здесь, в темноте, среди аппаратуры, его наконец прорвало. Он разрыдался, обхватив колени руками. Это было не просто больно от сокрушительного провала их плана. Это было больно потому, что карточный домик его собственных иллюзий тоже рухнул.

Все эти дни - его забота, его теплые руки на лодыжке, его шепот на ухо во время записи, его горячие пальцы в кармане пальто - всё это было для Минхо лишь качественной актерской игрой. Ли Ноу просто спасал свою шкуру, умело подыгрывая навязанному сценарию. А Джисон, глупый и наивный, умудрился поверить. Умудрился влюбиться по-настоящему в своего экранного партнера.

«Какой же я дурак», - мысленно повторял Джисон, вытирая слезы рукавом толстовки. - «Он ведь ясно дал понять. Ему плевать на меня. Он просто злится, что его поймали на лжи».

Терзания ломали его изнутри. С одной стороны, Хану было безумно обидно за несправедливые обвинения. С другой стороны, он до смерти боялся за Минхо. Что старший сделает теперь? Вернется к родителям? Послушно женится на той богатой девушке из Англии, чтобы спасти Stray Kids от финансового краха? От одной мысли о том, что Минхо будет принадлежать кому-то другому, Джисону становилось физически трудно дышать.

Он открыл телефон. Экран светился от пропущенных вызовов от Бан Чана и Феликса, но от Минхо не было ни одного сообщения. Абсолютная, звенящая пустота. Джисон заблокировал мобильный и отшвырнул его на диван. В эту ночь он окончательно понял, что их выдуманная история закончилась. Но самое страшное было в том, что его настоящие, безответные чувства к Ли Минхо только начинали сжигать его изнутри, не оставляя шанса на спасение.