Разнимая врагов

Помощник отца ушел, оставив после себя шлейф леденящего страха. Как только за ним закрылась дверь, в общежитии разразился настоящий ад. Мемберы, которые до этого момента свято верили в красивую историю любви, теперь стояли посреди гостиной в полном шоке. Бан Чан судорожно перебирал фотографии на столе, Чанбин закрыл лицо руками, а Феликс едва сдерживал слезы.

- Так это... всё было ложью? - тихо, с надрывом спросил Хёнджин, глядя на Минхо. - Вы всё это время притворялись? Ради того, чтобы отвадить его родителей?

Минхо молчал. Он стоял посреди комнаты, уставившись в одну точку, словно превратился в ледяную статую. Джисон сделал шаг к нему, чувствуя, как внутри всё сжимается от боли. Ему было невыносимо видеть старшего таким - раздавленным, загнанным в угол собственной семьей.

- Хён... - Джисон осторожно потянулся к его руке. - Мы что-нибудь придумаем. Чан-хён, мы можем поговорить с директором компании, мы...

- Хватит, Хан! - резко оборвал его Минхо, грубо оттолкнув его руку.

Этот жест был настолько неожиданным и болезненным, что Джисон отшатнулся. Взгляд Минхо, который еще пару часов назад на фотосессии обжигал нежностью, теперь был холодным и колючим, как в их самые худшие дни вражды.

- Хватит нести чушь, - процедил Ли, тяжело дыша. - Твоя дурацкая идея с самого начала была обречена на провал. «Давай притворимся, они поверят!» - Минхо зло перекосил губы, копируя тон Хана. - Поверили? Посмотри вокруг! Из-за твоих детских сказок теперь под ударом вся группа. Мой отец уничтожит Stray Kids, а тебя затаскает по судам.

- Моих сказок?! - у Джисона внутри будто что-то взорвалось. Обида и несправедливость захлестнули его с головой. - Я пытался помочь тебе! Ты сам сказал, что ты в ловушке! Я подставился под твоего отца, я рисковал всем ради тебя!

- А я просил тебя об этом?! - рякнул Минхо, делая шаг вперед. - Мне не нужна была твоя жалость, Хан! Ты просто заигрался в благородство. Из-за тебя я потерял последний шанс решить всё тихо. Убирайся с глаз моих. Я сам во всем разберусь.

Эти слова ударили сильнее любого кулака. Джисон почувствовал, как к горлу подкатывает удушливая волна слез. Он посмотрел на мемберов, которые растерянно молчали, не зная, чью сторону принять, затем снова на Минхо. В глазах старшего была глухая стена.

Не говоря больше ни слова, Джисон развернулся, схватил свою куртку и выбежал из общежития, хлопнув дверью так, что задрожали стекла. Недопонимание и страх за будущее разрушили всё то хрупкое доверие, что они строили с таким трудом. Парни снова оказались по разные стороны баррикад, но теперь эта пропасть была наполнена настоящей, разрывающей сердце болью.