Разнимая врагов

Время на настенных часах студии уверенно перевалило за три часа ночи. Мемберы давно спали в общежитии, а Бан Чан лишь час назад заглядывал к ним, чтобы оставить пакет с теплыми булочками и тихо уйти, сияя от гордости за свой «работающий» план.

Джисон сидел на полу, вытянув уставшие ноги и облокотившись спиной об обшивку дивана. Минхо устроился рядом, лениво прокручивая на телефоне только что сохраненную аудиодорожку. Напряжение тяжелого рабочего дня ушло, уступив место мягкой, сонной полутьме.

- Хён, - негромко позвал Джисон, крутя в руках пустую пластиковую бутылку. - А помнишь, как мы вообще начали собачиться? Ну, в самый первый раз.

Минхо на секунду задумался, опустив телефон на колени. Он уставился в потолок, пытаясь откопать в памяти ту самую отправную точку их многомесячной войны. На его губах появилась усталая, но мягкая усмешка.

- Если честно? Вообще не помню, - признался Ли, поворачивая голову к Хану. - Кажется, на каком-то шоу ты случайно занял мое место у зеркала, а я был уставшим и огрызнулся. А ты упрямый, сразу пошел в штыки. Ну и покатилось. Каждый день как на передовой. Как дураки, серьезно.

- Точно, - тихо рассмеялся Джисон, прикрывая глаза. - Мы просто привыкли защищаться друг от друга. Проще ведь злиться и строить из себя крутого врага, чем сесть и нормально поговорить.

Минхо молча разглядывал профиль младшего в тусклом свете студийных мониторов. Без постоянной боевой готовности и едких ухмылок Джисон казался парню удивительно уютным и беззащитным. Ли поймал себя на пугающей мысли: ему больше совершенно не хотелось возвращаться к прежней вражде. Ему нравился этот новый Хан Джисон - талантливый, чуткий и ставший таким до боли родным.

- Спасибо, что не бросил меня тогда в ресторане, - тихо произнес Минхо, и его голос в тишине комнаты прозвучал неожиданно интимно. - Моя семья... они всегда видели во мне только инструмент для бизнеса. Я привык со всем справляться один. Но когда ты шагнул вперед и заступился за меня перед отцом... В общем, я этого никогда не забуду, Хани.

У Джисона перехватило дыхание от этого нежного «Хани». Он открыл глаза и повернулся к Минхо. Расстояние между их лицами сократилось до каких-то десятка сантиметров. В темноте студии отчетливо слышалось, как участилось дыхание обоих. Границы вражды были стерты окончательно. На их месте стремительно вырастало что-то пугающее, новое и невероятно притягательное.