Мои личные судьи

Феликс упал на колени, тяжело дыша, и тут же почувствовал, как его подхватывают сильные руки. Чонин и Чанбин обняли его с двух сторон, прижимая к себе. Сынмин подбежал и, опустившись рядом, прижался лбом к его лбу.

С: Ты сделал это, — прошептал он. — Ты чемпион.

Зал взорвался аплодисментами. Все тренеры, все спортсмены — все смотрели на эту сцену. Особенно потрясены были те самые тренеры, что обвиняли Феликса в допинге. Они не могли поверить: Сынмин, Джисон, Чонин, Чанбин — четверо лучших тренеров области, открыто обнимают и поздравляют этого омегу. Никогда раньше они не видели, чтобы эти четверо так проявляли эмоции. Это было нечто невероятное.

А на судейской вышке Чан медленно поднялся, взял с лотка золотую медаль и направился вниз. Хёнджин и Минхо последовали за ним.

Церемония награждения была формальной, но для Феликса стала моментом истины. Чан надел медаль на шею сначала второму и третьему призёрам, а потом подошёл к Феликсу. На глазах у всех он снял с пьедестала ленточку и, наклоняясь, надел её на Феликса. Пальцы Чана задержались, он склонился к уху омеги и прошептал:

Б. Ты огромный молодец. Мы так гордимся тобой. Я так горжусь тобой.

Феликс почувствовал, как от этих слов дрожь пробегает по спине.

Когда официальная часть закончилась, все обступили победителя. Другие спортсмены подходили поздравлять, тренеры неохотно жали руку. Но альфы — все семеро не отходили от него ни на шаг. Джисон не отпускал его талию, Чанбин держал за запястье, Чонин положил голову на плечо, а Сынмин стоял рядом, почти касаясь бедром.

Только когда они отошли от толпы, за угол трибуны, Чан, Хёнджин и Минхо наконец смогли подойти вплотную.

Чан первым обнял Феликса, сильно, прижимая к груди.

Б: Ты лучший, — выдохнул он. — Ты лучший, слышишь?

Потом Хёнджин, не скрывая слёз, припал к его плечу и зарылся носом в шею, дрожа от переполнявших чувств.

Минхо подошёл последним. Он не сказал ни слова, просто обнял Феликса, спрятав лицо в его волосах, и долго не отпускал.

Феликс стоял в кругу своих альф, чувствуя, как их тепло, их тренерская любовь, их гордость окутывают его со всех сторон. Он закрыл глаза. Всё было правильно. Всё было идеально.

Ф: Я обожаю вас. Всех вас.

Семь сердец забились в унисон с его собственным. Джисон всхлипнул, уткнувшись носом в плечо Феликса. Чонин крепче сжал объятия, а Чанбин тихо выдохнул, словно сбрасывая многодневное напряжение. Даже невозмутимый Минхо на секунду замер, а потом едва заметно улыбнулся в волосы Феликса.

Но идиллия длилась недолго.

?; Господин Ли! — раздался громкий голос распорядителя соревнований. — Феликс, вас ждут на фотосессию для чемпионов! И сразу после — интервью для прессы!

Феликс вздохнул, но улыбнулся. Работа есть работа.

С: Идём, чемпион, — Сынмин хлопнул его по спине и, понизив голос, добавил: — Только помни: о некоторых вещах лучше молчать.

Феликс понятливо кивнул.

Фотосессия проходила на главной аллее стадиона, где уже установили специальный помост с логотипами спонсоров. Яркое солнце, вспышки камер, суета фотографов — Феликс чувствовал себя немного не в своей тарелке, но альфы не оставляли его одного.

Х: Расслабь плечи, — шепнул Хёнджин, проходя мимо с блокнотом в руках — якобы он делал заметки для отчёта. — У тебя вид затравленного оленя.

Ф: Я и есть затравленный олень, — фыркнул Феликс, но послушно расправил плечи.

Джисон, пристроившийся рядом с группой журналистов, поймал момент и крикнул:

Д: Феликс, улыбнись! Ты же победитель!

Феликс закатил глаза, но улыбнулся — искренне, тепло. Камера щёлкнула, запечатлев этот момент.

Чонин и Чанбин встали по бокам от него, якобы для масштаба, но на самом деле чтобы поддержать. Фотограф, заметив эту троицу, попросил их остаться в кадре.

?: Вы его тренеры? — спросил он, настраивая объектив.

Чб: Можно и так сказать, — уклончиво ответил Чанбин, положив руку на плечо Феликса.

Чан, Минхо и Хёнджин держались в стороне, но их взгляды то и дело находили Феликса. Они стояли у ограждения, скрестив руки на груди, и наблюдали. Для постороннего взгляда — просто судьи и официальные лица. Для Феликса — три пары глаз, полных гордости и обожания.

Фотосессия длилась около сорока минут. Феликса переодели в спортивный костюм с логотипом спонсора, заставили позировать с кубком, с медалью, с букетом, с флагом. Он устал, но внутри всё пело от счастья.

?: А теперь — интервью, — объявила девушка-организатор. — Господин Ли, пройдите в пресс-центр.

Пресс-центр был небольшим, но битком набитым. Журналисты, операторы, фотографы — человек тридцать. Феликс сел за стол, перед ним поставили микрофон. Он нервно сглотнул, но вспомнил совет Чана: «Говори уверенно, даже если внутри дрожишь».

Первые вопросы были стандартными: о самочувствии, о дистанции, о планах на будущее. Феликс отвечал спокойно, размеренно, стараясь не запинаться.

??: Расскажите о вашей подготовке, — спросила журналистка из крупного спортивного издания. — Вы показали феноменальный результат. Как вам удалось так быстро прогрессировать?

Феликс сделал глоток воды, собираясь с мыслями.

Ф: Я много работал. Очень много. Тренировки были интенсивными, но я никогда не чувствовал себя брошенным. У меня была команда, которая поддерживала меня на каждом этапе.

??: Команда? — оживилась журналистка. — Мы знаем, что ваш личный тренер — Ким Сынмин. Но ходят слухи, что вас готовило сразу несколько специалистов.

Феликс почувствовал, как его пульс участился. Он покосился в сторону, где стоял Сынмин с каменным лицом, но в глазах того читалось: «Осторожно».

Ф: Да, Сынмин — мой основной тренер, — твёрдо сказал Феликс. — Он разработал программу, он вёл меня от начала до конца. Остальные... — он сделал паузу, улыбнувшись загадочно, — это секрет.

В зале пронеслись смешки.

???: Секрет? — переспросил другой журналист. — Вы намекаете, что привлекали теневых консультантов?

Феликс рассмеялся, стараясь сохранять лёгкость.

Ф: Скажем так: у меня есть люди, которым я доверяю, но их имена я оставлю при себе. Это не имеет отношения к официальным правилам, просто личное. Я бы не хотел, чтобы их беспокоили.

Ещё несколько вопросов, и интервью подошло к концу. Феликс вышел из пресс-центра, выдохнув с облегчением. Сынмин подошёл к нему и тихо сказал:

С: Молодец. Ты справился.

Ф. Я сказал достаточно? — спросил Феликс.

С: Более чем. Теперь идём, Чан зовёт всех к себе.

Феликс удивлённо поднял бровь.

Ф: К Чану? Домой?

С: Да. Он хочет отметить твою победу. Все свои.

Феликс на мгновение задумался. Идти к малознакомому альфе домой? Это звучало... странно. Омеги обычно не ходят в гости к альфам в одиночку, а тем более в компании сразу семерых.

Но он посмотрел на лица своих тренеров, на их улыбки, на тёплые взгляды. Они столько времени были рядом, тренировали его, поддерживали, верили в него. Разве мог он им не доверять?

Ф: Хорошо, — сказал Феликс. — Идём.

Дом Чана оказался просторной квартирой в современном жилом комплексе на окраине города. Большая гостиная с панорамными окнами, мягкий диван, книжные стеллажи во всю стену, на кухне — массивный деревянный стол, рассчитанный человек на десять.

Б: Располагайтесь, — сказал Чан, снимая пиджак. — Я сейчас организую ужин.

Д: Организуешь? — фыркнул Джисон, закатывая рукава. — Ты умеешь готовить только яичницу. Давайте все вместе, будет веселее.

Идею поддержали единогласно. Чанбин пошёл в кладовку за продуктами, Чонин занялся нарезкой овощей, Джисон и Хёнджин начали спорить о рецепте пасты, Минхо молча включил чайник, а Сынмин достал из сумки бутылку вина.

Б: Феликс, ты отдыхай, — сказал Чан, заметив, что омега пытается помочь. — Ты сегодня герой.

Ф: Я хочу помочь, — возразил Феликс. — Иначе буду чувствовать себя лишним.

Б: Тогда мой овощи, — Чан протянул ему миску с помидорами. — Только не порежься.

Феликс улыбнулся и занялся делом.

На кухне царил шум и гам. Джисон и Хёнджин продолжали спорить, перекрикивая друг друга.

Д: Я говорю тебе, настоящая карбонара делается с гуанчиале!

Х: Гуанчиале? Ты в Италии живёшь? Здесь свиная грудинка, и точка!

Чб: Мальчики, успокойтесь, — вмешался Чанбин, ловко нарезая лук. — Мы сделаем итальянскую пасту по-корейски. Компромисс.

Д: Это варварство, — заявил Джисон, но улыбнулся.

Продолжение следует....

1211 слов