Мои личные судьи

На следующее утро после того памятного разговора на стадионе семь альф собрались в квартире Чана. Было ещё шесть часов, солнце только начинало золотить горизонт, но никто не спал. Вчерашнее их так и не сказанное  вслух признание, что каждый из них влюблён в Феликса и что они готовы бороться честно — повисло в воздухе, требуя действий.

Б: Итак, — Чан обвёл взглядом сидящих на диване и разбросанных по креслам друзей, — мы решили, что будем ходить на каждую тренировку Феликса. Вопрос: как это объяснить? Мы не можем просто заявиться и сказать: «Мы пришли смотреть на тебя, потому что безумно влюблены».

С: Я же вам вчера ещё отказал, — огрызнулся альфа.

Х: Сынмин, в Феликса влюбились все, каждый испытывает какие-то чувства к нему, и их закрыть в клетке из-за твоего отказа никто не сможет, — разъяснил Хёнджин, заставив Сынмина сдать позиции.

Б: Так, возвращаемся к вопросу. Как мы это объясним?

С: Можем сослаться на меня, — подал голос Сынмин, который сидел в углу, нервно теребя край футболки. — Я тренер Феликса. Вы — мои друзья. Пришли поддержать меня или посмотреть на методику тренировок. Это логично.

Минхо хмыкнул.

М: А то, что нас семеро, не вызовет подозрений?

С: Вы же судьи, — Сынмин пожал плечами, — вам интересна подготовка спортсмена. А Джисон, Чанбин и Чонин — тренеры, им тоже полезно посмотреть, как я работаю с перспективным легкоатлетом. К тому же Феликс недавно доказал, что он чист — тема допинга закрыта, так что к нему будет повышенное внимание. Это нормально.

Чонин, растянувшийся на ковре, приподнялся на локтях.

Нин: Сынмин, ты уверен? Ты же сам ревновал нас к нему.

Сынмин покраснел, но не отвёл взгляда.

С: Я понимаю, что скрывать бесполезно. Вы знаете, что я люблю его. Я люблю его уже два года. И если вы тоже его любите.... — он сглотнул, — то пусть будет честно. Я не могу запретить вам чувствовать. И я не хочу врать Феликсу. Но давайте не будем спугнуть его, он очень осторожный. После того, как его обвинили в допинге, он стал ещё более закрытым. Только Лукасу доверяет.

Чб: Мы будем аккуратны, — пообещал Чанбин. — И мы все мы надеемся, что Лукас — друг. Так что нет причин для ревности, наверное. Мы просто будем рядом и покажем, что мы другие.

Чан встал.

Б: Тогда решено. Сегодня первая тренировка. Сынмин, ты предупредишь Феликса?

С: Скажу, что ко мне придут коллеги, — кивнул Сынмин. — Он привык, что вокруг меня иногда крутятся другие тренеры. Лукас, конечно, будет настороже, но если мы не будем вести себя подозрительно... может, прокатит.

Джисон усмехнулся.

Д: А если не прокатит? Если Лукас нас раскусит?

М:  Тогда будем импровизировать, — жёстко ответил Минхо. — Но мы альфы, мы сильные, мы умные. И мы не отступим.

Они переглянулись. Семь пар глаз — решительных, влюблённых, готовых на всё.

В девять утра стадион встретил их свежим воздухом и звуками разминки. Феликс уже был на дорожке — в чёрной облегающей форме, с влажными после душа волосами, сосредоточенный и серьёзный. Рядом, как всегда, возвышался Лукас — накаченный, с непроницаемым лицом, сжимая в руке бутылку воды.

Семь альф вошли на трибуны не спеша, стараясь выглядеть естественно. Чан, Минхо и Хёнджин сели на скамью судей, раскрыв планшеты, делая вид, что изучают протоколы. Джисон, Чанбин и Чонин расположились чуть ниже, у самого поля, переговариваясь о техниках бега. Сынмин стоял у края дорожки, делая пометки в блокноте.

Феликс поднял голову, заметил компанию и ненадолго замер. Его взгляд скользнул по фигурам альф, задержался на Сынмине, затем — на Лукасе. Тот нахмурился, шагнул ближе к другу.

Ф: Сынмин-сси, — позвал Феликс, подходя, — что за делегация? Они опять будут тут?

Сынмин поднял голову и улыбнулся — той самой улыбкой, которую альфы уже успели запомнить: тёплой, но чуть напряжённой.

С: А, это? Это мои друзья. Ты знаешь Чана, Минхо и Хёнджина — они судьи. Им интересно посмотреть на подготовку перспективного спортсмена. А Джисон, Чанбин и Чонин — тоже тренеры, хотят перенять методику. Ты не против?

Феликс нахмурился. Лукас за его спиной скрестил руки на груди, сверля взглядом каждого из альф. Эти альфы уже второй день рядом крутятся. Но Феликс, подумав, пожал плечами.

Ф: Мне нечего скрывать. Пусть смотрят.

Он вернулся на дорожку, и Сынмин свистнул, начиная разминку. Семь альф выдохнули — первый этап прошёл.

Лукас подошёл к Сынмину вплотную, когда Феликс начал делать упражнения на растяжку.

Л: Сынмин-сси. Это случайно не те самые альфы, которые вчера торчали на этом стадионе?

Сынмин внутренне напрягся, но внешне остался спокоен.

С: Да, те самые. Они мои друзья и я их пригласил.

Л: Много вас стало, — холодно заметил Лукас. — Семь. Целая стая.

Сынмин не дрогнул.

С: Феликс — талантливый спортсмен. Он заслуживает внимания. И я буду благодарен, если ты не будешь создавать напряжённую атмосферу. Это его тренировка.

Лукас прищурился, но промолчал. Отошёл на своё место — скамейку у кромки поля, откуда мог видеть и Феликса, и всех альф.

Феликс начал с лёгкого бега по кругу. Его движения были плавными, экономичными — чувствовалась долгая работа. Семь пар глаз неотрывно следили за ним.

Чан, сидя на скамье судей, тихо сказал Минхо:

Б: Смотри, как он ставит стопу. Идеально. Ни одного лишнего движения.

М: Он не просто красивый, — ответил Минхо, не отрывая взгляда от Феликса, — он настоящий профессионал. Я видел его забеги на записи и вживую. Он почти всегда приходит первым.

Хёнджин, который сидел рядом, добавил:

Х: Но у него есть слабое место — старт. На прошлых соревнованиях ему просто повезло. Он теряет долю секунды на первых метрах. Если бы он исправил это, был бы непобедим.

Б: Ты заметил? — удивился Чан. — Я тоже об этом думал.

Сынмин, проходя мимо, услышал их и кивнул.

С: Вы правы. Мы работаем над стартом. Он немного скован в начале, боится сделать резкое движение. Но прогресс есть.

Джисон, сидевший с Чанбином и Чонином на нижних рядах, не выдержал.

Д: Сынмин, а можно нам его досье посмотреть? Как тренерам. Чтобы понимать его показатели.

Сынмин поколебался, но потом достал из сумки папку и протянул.

С: Только не уносите и не показывайте посторонним. Здесь вся его история: травмы, результаты, личные рекорды.

Чанбин бережно принял папку, и они втроём углубились в изучение. Цифры, графики, заметки Сынмина — каждая деталь приближала их к пониманию Феликса. Чонин провёл пальцем по строчке, где было написано: «Любимая еда — острая курица. Не выносит лактозу. Спит не более 6 часов — кошмары. Успокаивается музыкой».

Д: Кошмары? — переспросил Джисон. — Из-за чего?

С: Не знаю, — тихо ответил подошедший Сынмин. — Он не говорит. Может, из-за того, что он омега среди таких агрессивных спортсменов. Может, из-за чего-то ещё. Я не лезу.

Чб: Мы выясним, — твёрдо сказал Чанбин. — Мы поможем ему чувствовать себя в безопасности.

Феликс закончил разминку и подошёл к Сынмину за указаниями. Лукас тут же оказался рядом, подавая воду. Феликс взял бутылку, сделал глоток и, заметив папку в руках Чанбина, удивлённо поднял бровь.

Ф: Вы изучаете мои результаты?

Чанбин поперхнулся, но быстро нашёлся.

Б: Сынмин сказал, что ты перспективный. Мы хотим понять, как можем помочь.

Феликс посмотрел на него долгим взглядом — тёмные глаза, в которых, казалось, отражалось всё небо. Потом он усмехнулся — чуть заметно, уголками губ.

Ф: Помочь? У вас есть методы?

Б. Есть, — вступил Чан, подходя ближе. — Мы с Минхо и Хёнджином вообще-то тоже были легкоатлетами, нас же не просто так судьями поставили. Знаем, как улучшить старт. Если захочешь, можем показать.

Феликс перевёл взгляд на Чана, прищурился.

Ф: Судьи тренируют спортсменов? Это не конфликт интересов?

Х: Мы вне соревнований, — улыбнулся Хёнджин своей ослепительной улыбкой. — Просто делимся опытом. Если ты не против.

Лукас открыл было рот, чтобы возразить, но Феликс остановил его жестом.

Ф: Ладно, посмотрим, но я буду на тренировке с Сынмином. Если вы не будете мешать — оставайтесь.

Он развернулся и пошёл к дорожке, готовясь к упражнениям. А семь альф почувствовали, как внутри разливается тепло. Маленькая победа.

Когда Феликс начал отрабатывать стартовый рывок, Сынмин поправил ему положение рук. Его пальцы задержались на запястье Феликса чуть дольше, чем требовалось. Совсем немного, на секунду, но все альфы это заметили.

Нин: Вы это видели? — прошептал Чонин. — Он его погладил.

М. Да, —  ответил Минхо. — И Феликс не отодвинулся. Принимает его прикосновения.

Джисон сжал кулаки.

Д: Сынмин имеет на это право. Он его тренер. А мы... мы пока никто.

Чб: Но он тоже ревнует, — заметил Чанбин. — Посмотри на его лицо, когда Лукас подходит к Феликсу.

И правда: стоило Лукасу приблизиться, чтобы поправить воротник формы Феликса, как Сынмин нахмурился и слегка напрягся. Но он молчал.

Чан, который стоял ближе всех к дорожке, решил вмешаться.

Ф: Феликс, попробуй сместить вес на правую ногу при старте. Чуть-чуть. И подними голову на полсекунды раньше.

Феликс обернулся, удивлённый, что судья даёт советы. Но, подумав, кивнул и встал в позицию. На этот раз он сделал, как сказали. Рывок получился чище, быстрее. Феликс на бегу обернулся и коротко бросил:

Ф: Спасибо.

У Чана сердце пропустило удар. Он поймал взгляд Сынмина — тот смотрел на него с лёгкой благодарностью и...ревностью? Возможно.

Лукас тоже заметил. Он подошёл к Чану и тихо, чтобы никто не слышал, произнёс:

Б: Ты не его тренер. Не лезь.

Б: Я не лезу, — спокойно ответил Чан. — Я просто подсказал. Если он захочет — будет слушать. Если нет — не будет.

Лукас сверкнул глазами.

Л: Он не кусок мяса, за который вы боретесь. Он человек.

Б: Я знаю, — Чан посмотрел прямо в глаза Лукасу. — И я не собираюсь делать ничего, что ему повредит. Ты можешь верить мне или нет, но это правда.

Лукас долго смотрел на него, потом отвернулся и отошёл к скамейке. Разговор был окончен, но осадок остался.

Продолжение следует....

          1520 слов