что такое любовь, когда тебе 18? || koreshzy

Шестой месяц беременности наступил незаметно.

Живот уже невозможно было скрыть даже под самыми объемными свитерами. Их сын рос, и вместе с ним менялась сама Дарина. Она больше не боялась прикасаться к животу, разговаривала с малышом по вечерам, иногда даже читала ему вслух книги, которые когда-то любила сама. Врач сказал, что развивается он прекрасно. Мальчик. Когда Дарина впервые услышала это слово на УЗИ, почему-то расплакалась. Не от страха. От счастья. Теперь она уже представляла маленькие ладошки, первые шаги, первое слово «мама».
И почему-то все чаще ловила себя на мысли, что представляет рядом еще одного человека.
Лёшу.

Он действительно никуда не исчез. Каждый день после работы приезжал к ней. Иногда с продуктами. Иногда с пакетами детских вещей. Иногда вообще без ничего. Просто приезжал. Если Дарине становилось плохо ночью, он оставался. Спал на диване. Просыпался раньше нее, готовил завтрак, помогал собраться на прием к врачу. Он перестал обещать. Перестал говорить красивые слова. Он просто делал. И именно это оказалось для нее важнее всего.

В тот вечер за окном медленно падал первый снег.Девушка сидела на диване, укутавшись в огромный плед. Лёша возился на кухне. Через несколько минут он принес две кружки горячего какао.

— Держи.

— Спасибо.

Некоторое время они просто сидели молча. Как раньше. Только теперь это молчание не было тяжелым. Наоборот. Оно стало спокойным.

Дарина осторожно положила ладонь на живот. В этот момент малыш толкнулся. Лёша улыбнулся.

— Можно?

Она молча кивнула. Он очень аккуратно положил ладонь рядом. Через пару секунд последовал еще один толчок. Парень тихо рассмеялся.

— Он меня уже не любит.

— Почему?

— Пинается.

Дарина впервые за долгое время засмеялась так искренне, что даже сама удивилась.
— Просто характер показывает.

— В тебя.

— Нет.

— Именно в тебя.

Они снова замолчали. И вдруг Дарина тихо сказала:
— Лёш...

— М?

— Нам нужно поговорить.

— Конечно.

Она долго собиралась с мыслями. Наверное, несколько недель. А может, несколько месяцев.

— Помнишь... ты однажды сказал, что не ждешь от меня прощения?

— Помню.

— Я тогда не ответила. Потому что сама не знала ответа. Мне казалось, что я никогда больше не смогу тебе доверять. И знаешь... Наверное, я действительно не смогла бы. Если бы ты все это время только говорил. Но ты был рядом. Каждый день. Каждый вечер. Когда меня тошнило. Когда я плакала. Когда боялась идти к врачу. Когда рассказывала родителям. Ты просто был рядом. Без требований. Без условий. Без давления. Мне понадобилось очень много времени, чтобы понять одну вещь. Я снова начала чувствовать себя счастливой... Когда ты находишься рядом.

Он медленно поднял глаза.
— Дариш...

— Я не знаю, когда именно это произошло. Может месяц назад. Может две недели. Но... Кажется... Я снова тебя люблю.

Лёша словно перестал дышать. Он несколько секунд просто смотрел на нее. Будто боялся, что ослышался.
— Повтори...

Дарина тихо засмеялась.
— Я люблю тебя. И никогда не переставала до конца. Наверное... Мне просто понадобилось время, чтобы снова поверить тебе.

В следующую секунду он уже сидел рядом. Очень осторожно. Словно боялся сделать резкое движение. Он взял ее ладони в свои.И в его глазах появились слезы.

— Господи...Дариш, спасибо тебе.

— Только... Есть одно условие.

— Любое.

— Мы не будем делать вид, будто ничего не произошло. Мы оба сделали слишком много ошибок. И если начинаем сначала... То действительно сначала. Честно. Без недомолвок. Без гордости. Без попыток выяснить, кто прав.

Лёша кивнул сразу.
— Обещаю.

— Не обещай. Доказывай.

Он улыбнулся.
— Хорошо. Буду. Каждый день. Всю жизнь, если позволишь.

Дарина сама потянулась к нему и впервые почти за год поцеловала его. Не так, как раньше. Не с безумной страстью. Не от тоски. А спокойно, осознанно. Как человек, который наконец-то перестал убегать от собственных чувств. Когда они отстранились, Лёша тихо прислонился лбом к ее лбу.

— Тогда... Можно я спрошу?

— Спрашивай.

— Мы попробуем еще раз?

Дарина посмотрела сначала на него, потом на свой округлившийся живот и улыбнулась.

— Попробуем. Но теперь не только ради нас. Ради него тоже.

Лёша осторожно обнял ее. И впервые за долгие месяцы почувствовал, что наконец вернулся домой.