Леклер, я тебя убью!

Всё рушилось. Медленно. Незаметно. Как песок сквозь пальцы.

Мы были из совсем разных миров. Я — та, что росла в тени Макса, но всегда искала свет софитов. Шарль — пилот, чья жизнь расписана по секундам: тренировки, диеты, сон, медиа. Моя жизнь — спонтанность, клубы, громкая музыка и люди, которые не спрашивают, что у тебя внутри.

Сначала я пыталась вписаться. Сидела с ним на базе, смотрела на симулятор, улыбалась механикам. Но внутри разрасталась тоска. Мне не хватало воздуха. Шарль не понимал, почему я не могу просто быть «девушкой пилота». Он говорил: «Ты же хотела быть со мной». А я молчала. Потому что хотела. Но не хотела исчезать.

Однажды я сорвалась.

— Я еду с девочками, — сказала я, натягивая джинсы.

— Куда?

— В клуб.

— Анна, у меня завтра гонка. Я хотел, чтобы ты была рядом.

— Я буду рядом. Но мне нужно выдохнуть.

Он посмотрел на меня так, будто я ударила его.

— Ты всегда уходишь, когда мне нужна поддержка.

— А ты всегда хочешь, чтобы я была твоей тенью! — выкрикнула я. — Я не могу дышать в этом твоём идеальном мире, Шарль! Там всё по расписанию, по правилам, по нотам. А я — хаос. И ты это знал с самого начала.

Он не ответил. Я вышла

Той ночью мы танцевали на балконе.

Квартира моей подруги Леры — панорамные окна, вид на город, бассейн на крыше. Музыка гремела так, что стёкла вибрировали. Я была в коротком топе, с бокалом в руке, и ветер трепал мои волосы.

Рядом были парни. Друзья друзей. Кто-то положил руку мне на талию — я не отстранилась. Мне было плевать. Нет — мне хотелось, чтобы Шарль это увидел. Чтобы он понял: я живу. Я не клетка.

Играла песня. Та самая.

«Омут, черти кругом водят нас...»

Я закрыла глаза и кружилась. Потолок, небо, огни города — всё смешалось. Я пила, смеялась, кричала слова в такт.

«Я прошу, останься в этот раз...»

— Анна, ты шикарно выглядишь! — крикнула Лера и сунула мне в руки телефон. — Сними сторис! Мы — звёзды!

Я взяла телефон. Навела на себя. На парня, который обнимал меня за плечи. На танец на балконе. На бутылки и улыбки.

И нажала «опубликовать».

Потом ещё. И ещё.

Все видео — в мой аккаунт. Пусть видит. Пусть знает: я не сломаюсь. Я не буду сидеть и ждать, пока он вернётся с трассы. Я — Анна Ферстаппен. Я беру от жизни всё.

Утром я проснулась на диване в чужой квартире. Голова раскалывалась. Телефон мигал уведомлениями.

Я открыла инстаграм.

Под моими сторис сотни комментариев. «Это та самая сестра Макса?», «Она с Шарлем или уже нет?», «Какая развратная!».

А потом я увидела его сообщение.

Шарль: «Ты серьёзно?»

Я не ответила.

Он позвонил. Я сбросила.

Перезвонил снова. Я взяла трубку.

— Что ты творишь? — голос был холодным, как лёд.

— Отдыхаю. Проблемы?

— Ты выкладываешь видео, где тебя обнимают другие мужчины. Ты пьёшь. Ты танцуешь, как будто тебе плевать на всё. На меня.

— Может быть, мне и правда плевать? — сказала я, и сама не поняла, почему эти слова сорвались.

Молчание.

— Ты хочешь меня отпугнуть? — спросил он тихо.

— Я хочу, чтобы ты понял: я не стану другой. Я не буду твоей тихой девочкой. Я — это шум, это грязь, это танцы до утра. Если ты не принимаешь это — зачем мы вообще?

— Анна...

— Я устала притворяться, Шарль. Устала быть идеальной для твоих фанатов. Я хочу жить. Даже если это больно.

Он выдохнул.

— Приезжай. Поговорим.

— Нет. Поговорим, когда ты сам придёшь в мой мир.

Я бросила трубку.

Слёзы душили, но я не дала им пролиться.

Я подошла к окну. Город просыпался. Музыка в голове всё ещё играла.

«Поцелуй меня, как будто оба ничего не знаем...»

Я прижала ладонь к стеклу.

Омут. Черти. Мы кружились в этом танце, и я не знала, выберемся ли.

Но одно я знала точно: если он не придёт — я не побегу за ним. Никогда больше.

Я — Ферстаппен. Я не умоляю.

Я просто исчезаю.