Леклер, я тебя убью!

Я вбегаю в отель за пять минут до дедлайна, который поставил Макс. Волосы растрепаны, туфель нет, белое боди давно превратилось в мятую тряпку, от которой остались одни воспоминания о былой роскоши. Красные брюки? Потеряны где-то на яхте. Наверное, какой-то счастливчик нашел их и теперь молится на них.

Макс стоит в дверях номера с лицом человека, который уже похоронил меня и теперь не знает, радоваться воскрешению или добить окончательно.

— Анна.

— Макс.

— Где ты была?

— На яхте.

— Я знаю, что на яхте! Марко выложил сторис. Все видели, как ты танцуешь на столе в мокром белье!

— Это не белье, это боди, — поправляю я, проходя в номер. — Очень дорогое, между прочим.

— Мне плевать, что это! — он идет за мной. — Ты хоть представляешь, что обо мне подумают? Что моя сестра —...

— Что моя сестра — что? Красивая? Свободная? Веселая?

— Доступная, — рявкает он.

Я останавливаюсь и медленно поворачиваюсь.

— Доступная?

— Ты танцевала перед всеми. Перед тремя пилотами «Феррари». Перед Ландо. Перед толпой незнакомых мужиков. В мокрой одежде. Ты понимаешь, как это выглядит?

— Как вечеринка, Макс. Это выглядит как вечеринка. Люди танцуют, веселятся, пьют. Это называется жизнь.

— Это называется позор, — он сжимает кулаки. — Ты моя сестра. На тебя смотрит весь мир. И теперь все будут говорить, что Анна Ферстаппен —...

— Что? Шлюха? — я смотрю ему прямо в глаза. — Ты это хотел сказать?

Он молчит.

— Скажи это, Макс. Скажи мне в лицо.

— Я не...

— Ты именно это хотел сказать. Что твоя сестра — шлюха, потому что танцует в мокрой одежде. Потому что нравится мужчинам. Потому что не сидит в углу с постной миной.

— Анна...

— Знаешь что, братик? — я подхожу к нему вплотную. — Мне плевать, что они говорят. Мне плевать, что думает мир. Я живу так, как хочу. И если твоя репутация страдает из-за того, что твоя сестра танцует — значит, проблема в твоей репутации, а не во мне.

Я ухожу в свою комнату и закрываю дверь. Слышу, как Макс что-то бормочет, но мне все равно.

Падаю на кровать и смотрю в потолок.

Шарль.

"Я хочу сломать тебя."

Эти слова не выходят из головы. Что он имел в виду? Что он сделает? Когда?

Телефон вибрирует.

Марко: "Ты жива? Брат не убил?"

Я: "Почти. Но я выжила."

Марко: "Твои брюки у меня. Будут нужны — заходи."

Я смеюсь.

Следующее сообщение — от Льюиса.

"Ты улетаешь сегодня. Жаль. Монако без тебя будет скучным."

Я: "Ты тоже улетаешь. Гонки ждут."

Льюис: "Но не такие горячие, как ты."

Я улыбаюсь. Льюис — старый лис, но умеет делать комплименты.

Карлос молчит. Наверное, отсыпается после вчерашнего. Или стесняется. Или то и другое.

А Шарль...

Я открываю чат с неизвестным номером. Последнее сообщение: "Жди меня."

Набираю ответ: "Жду. Чего именно?"

Тишина.

Минута. Две. Пять.

Уже думаю, что не ответит, как телефон оживает.

"Тебя."

И все.

Я смотрю на экран и чувствую, как сердце пропускает удар.

Шарль Леклер — самый опасный мужчина из всех, кого я встречала. И самый желанный.

---

В аэропорту мы приезжаем за час до вылета. Макс молчит всю дорогу. Я тоже не горю желанием разговаривать.

Юки провожает нас. Он выглядит виноватым — наверное, Макс уже успел высказать ему за вчерашнее.

— Прости, — шепчет он мне на прощание. — Я должен был лучше следить.

— Ты отлично справлялся, — успокаиваю я. — Против Марко никто не устоит.

Юки улыбается.

— Ты правда... ну, ты крутая. Просто Макс переживает.

— Я знаю.

Мы обнимаемся на прощание. Юки хороший. Надежный. Жаль, что он не в моем вкусе.

В зале ожидания я замечаю их раньше, чем они меня.

Красные куртки «Феррари». Трое.

Шарль, Карлос, Льюис.

Они тоже улетают. Дальше — следующие гонки, другие страны, другие отели.

Карлос выглядит помятым, но довольным. Увидев меня, он замирает. В его глазах — смесь смущения и желания. Вчерашнее он помнит. Все помнит.

Льюис сидит в кресле с книгой, но когда я вхожу, он поднимает глаза и улыбается. Кивает. Как старому другу.

А Шарль...

Шарль стоит у окна и смотрит на взлетные полосы. Он не оборачивается. Но я знаю — он чувствует мое присутствие.

Макс рядом напрягается.

— Только не говори, что они летят тем же рейсом.

— Монако — небольшой город, — пожимаю плечами. — Аэропорт один.

— Анна...

— Макс, расслабься. Это просто люди в одном зале ожидания.

Он ворчит, но садится в кресло подальше от них. Я остаюсь стоять.

И тут Шарль оборачивается.

Наши взгляды встречаются через весь зал. И мир перестает существовать.

В его глазах — то же, что вчера на яхте. Голод. Обещание. Вызов.

Он не улыбается. Не кивает. Просто смотрит.

А потом медленно, очень медленно, проводит пальцем по своим губам.

Жест. Для меня.

Я чувствую, как жар разливается по телу.

Карлос замечает этот обмен взглядами и напрягается. Он смотрит на Шарля, потом на меня. В его глазах — понимание. И ревность.

Льюис тоже видит. Усмехается и возвращается к книге.

Объявляют посадку.

Мы идем к выходу на посадку. «Феррари» — те же рейсом? Нет, они поворачивают к другому гейту.

Шарль проходит мимо. Совсем близко. Так, что я чувствую его запах.

— До встречи, Анна, — говорит он тихо.

И уходит.

Я смотрю ему вслед. Красная куртка мелькает среди толпы и исчезает.

Макс дергает меня за руку.

— Пошли. Наш рейс.

Я иду, но мысли остаются там. С ним.

В самолете я закрываю глаза и прокручиваю в голове эти три дня.

Карлос на балконе. Льюис с его комплиментами. Ландо, который помог сбежать. Марко и безумная ночь на яхте.

И Шарль.

Всегда Шарль.

Его взгляд. Его молчание. Его слова.

"Я хочу сломать тебя."

"Жди меня."

"До встречи."

Телефон вибрирует перед самым взлетом. Сообщение от неизвестного.

"Следующая гонка — Сильверстоун. Я буду там. Ты?"

Я смотрю на экран и улыбаюсь.

Конечно, я буду, Шарль. Куда же я денусь.

Игра только начинается.

Я набираю ответ: "Жди меня."

Отправляю и выключаю телефон.

Макс рядом что-то читает. Он не знает, что я только что бросила вызов самому опасному мужчине в его жизни.

Самолет взлетает. Монако остается где-то далеко внизу.

Но я знаю: мы еще вернемся. Или встретимся там, где продолжится эта безумная гонка.

Гонка за мной.

---

Три недели спустя. Сильверстоун.

Я стою на пит-лейн, и ветер развевает мои волосы. Сегодня на мне черное обтягивающее платье с разрезом до бедра. Никакого белого. Никакого красного. Нейтралитет.

Макс рядом, напряженный. Он знает, что я здесь не только ради него.

Юки снова со мной — после Монако Макс удвоил охрану. Но Юки уже не пытается меня контролировать. Он просто идет рядом и философски наблюдает.

— Они здесь, — говорит он тихо.

Я знаю.

Карлос стоит у боксов «Феррари» и разговарает с инженерами. Увидев меня, он улыбается. Уверенно. Он пришел в себя после Монако.

Льюис сидит в моторихоуме, но я вижу его силуэт в окне. Он машет рукой.

А Шарль...

Шарль выходит из боксов именно в тот момент, когда я прохожу мимо.

Наши взгляды встречаются.

Он останавливается. Я тоже.

Между нами десять метров. Толпа механиков, журналистов, фанатов. Но мы видим только друг друга.

Он делает шаг ко мне.

Юки напрягается, но я кладу руку ему на плечо.

— Не надо.

Шарль подходит. Останавливается в полуметре.

Смотрит сверху вниз. Я смотрю снизу вверх.

Ветер треплет его волосы. Солнце светит в глаза.

— Ты приехала, — говорит он.

— Ты просил.

— Я не просил. Я сказал.

Я усмехаюсь.

— Какая разница?

— Большая, — он наклоняется ближе. — Просят — слабые. Я говорю.

— И что ты говоришь сейчас?

Он смотрит на мои губы. Медленно. Долго.

— Что сегодня после гонки ты будешь со мной.

— А если я откажусь?

— Ты не откажешь.

— Самоуверенность.

— Знание.

Я смотрю в его глаза. Там тьма. Там обещание. Там то, от чего у меня подкашиваются колени.

— Увидимся после гонки, Шарль, — говорю я и прохожу мимо.

Чувствую его взгляд спиной. Он жжет.

Юки выдыхает.

— Ты реально чертовка.

— Я знаю.

Гонка еще не началась. Но настоящая гонка — уже в самом разгаре.

И в этот раз я не знаю, кто победит.

Но мне это нравится. Чертовски нравится.