Леклер, я тебя убью!

Гонка в Сильверстоуне закончилась. Макс снова проиграл — в этот раз Льюису. Шарль пришел третьим, Карлос вообще сошел с трассы из-за проблем с двигателем.

Я смотрела гонку с трибуны, окруженная толпой фанатов в дождевиках. Английская погода решила показать характер — лило как из ведра. Черное платье промокло насквозь, волосы облепили лицо, но мне было плевать.

Потому что я думала о другом.

"После гонки ты будешь со мной."

Эти слова Шарля засели в голове и не отпускали. Я чувствовала их каждую секунду. Как заноза. Как обещание. Как угрозу.

Телефон вибрирует в сумочке.

Сообщение от неизвестного: "Жду в моторихоуме. Приходи."

Я смотрю на экран. Дождь стекает по стеклу, размывая буквы.

Он ждет.

Шарль Леклер, который весь уикенд смотрел на меня так, будто я его последняя надежда и последнее проклятие одновременно, сейчас сидит в своем моторихоуме и ждет, что я приду.

Как дрессированная собачка.

Я усмехаюсь и убираю телефон.

Нет, Шарль. Не сегодня.

Знаешь, в чем разница между чертовкой и просто доступной девушкой? Чертовка никогда не приходит, когда ее зовут. Особенно когда зовут вот так — уверенные, самоуверенно, как будто я уже твоя.

Ты думаешь, я приду? Ты думаешь, я буду ждать тебя после гонки, мокрая, послушная, готовая упасть в твои объятия?

Низко. Слишком низко для меня.

Я не такая.

Я та, кто заставляет ждать. Я та, кто не приходит. Я та, о ком думают ночами, проклиная и желая одновременно.

Макс находит меня у выхода с трибуны. Он злой, промокший, но при виде меня смягчается.

— Ты как? Замерзла?

— Нормально.

— Поехали в отель. Согреешься.

Я киваю. Мы идем к машине. Дождь хлещет по лицу, но мне хорошо. Свободно.

В машине я смотрю в телефон. Новое сообщение от неизвестного.

"Я жду."

Я набираю ответ: "Я знаю."

И выключаю телефон.

Макс косится на меня.

— Кто пишет?

— Никто.

— Леклер?

Я молчу.

— Анна, если он тебе пишет...

— Он пишет. Я не отвечаю.

Макс удивлен.

— Почему?

— Потому что я чертовка, Макс. А чертовки не бегут по первому зову.

Он смотрит на меня долго. Потом усмехается.

— Знаешь, иногда я тебя ненавижу.

— Я знаю.

— Но сегодня я тобой горжусь.

— Редкость.

— Бывает.

Мы едем в отель. За окнами мелькают огни Сильверстоуна. Дождь все льет.

Я представляю, как Шарль сидит в своем моторихоуме. Смотрит на дверь. Ждет. С каждой минутой его уверенность сменяется сомнением. Потом злостью. Потом чем-то еще.

Он будет думать обо мне всю ночь. Он не уснет. Он будет прокручивать в голове этот день, этот момент, это ожидание.

И завтра, когда мы встретимся в паддоке, он посмотрит на меня иначе. С уважением. С яростью. С голодом.

Идеально.

---

Утро. Отель. Завтрак с Максом.

— Ты сегодня в паддок? — спрашивает он, намазывая тост маслом.

— Может быть.

— Может быть?

— Я думаю.

Он вздыхает.

— Анна, не мучай их. Особенно Леклера. Он вчера был сам не свой после гонки.

— Откуда ты знаешь?

— Говорил с Кристианом. Тот сказал, что Леклер после гонки сидел в моторихоуме один до ночи. Ни с кем не разговаривал. Просто сидел.

Я улыбаюсь.

— Жаль его.

— Не врешь?

— Ни капли.

Макс качает головой.

— Ты невозможна.

— Я знаю.

После завтрака я поднимаюсь в номер. Включаю телефон. Сорок семь сообщений.

Три от Ландо: "Ты где? Я ищу тебя весь вечер!"

Пять от Марко: "Слышал, ты не пришла к Леклеру. Ты гений. Обожаю тебя."

Два от Карлоса: "Анна, ты пропала. Все нормально?" и "Леклер сегодня злой как черт. Ты знаешь почему?"

Одно от Льюиса: "Умная девочка. Я знал, что ты не придешь."

И одно от неизвестного.

Я открываю последнее.

"Ты не пришла."

Коротко. Сухо. Никаких эмоций.

Но я знаю, что за этими словами. Злость. Разочарование. И уважение. Потому что он понимает — я не такая, как все.

Я набираю ответ: "Я никогда не прихожу, Шарль. Ко мне приходят."

Отправляю и выключаю телефон.

Сегодня я не пойду в паддок. Сегодня я буду сидеть в отеле, пить кофе и смотреть на дождь. Пусть подумают. Пусть помучаются. Пусть ждут.

Чертовка всегда выбирает сама, когда выходить на сцену.

---

Вечером Макс возвращается злой.

— Ты знаешь, что сегодня в паддоке было?

— Понятия не имею.

— Леклер ходил как тень. Спрашивал всех, где ты. Даже у Юки спрашивал. У Юки!

Я смеюсь.

— И что Юки сказал?

— Что ты в отеле. И что ты не хочешь никого видеть.

— Бедный Шарль.

— Не врешь?

— Ни капли.

Макс садится напротив.

— Анна, зачем ты это делаешь?

— Что именно?

— Играешь с ними. Особенно с ним. Он же реально с ума сходит.

Я смотрю на брата. На его обеспокоенное лицо.

— Потому что могу, Макс. Потому что я хочу быть той, о ком думают. Той, кого ждут. Той, кого хотят, но не могут получить.

— А если он перестанет ждать?

— Не перестанет.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю.

Макс молчит. Потом встает.

— Ладно. Делай что хочешь. Но если он придет сюда...

— Он не придет.

— Почему?

— Потому что он гордый. И потому что он знает — если придет, проиграет.

Я смотрю в окно. Дождь кончился. Небо проясняется.

Завтра новый день. И новая игра.

Шарль Леклер хочет меня сломать. А я хочу сломать его.

Посмотрим, у кого получится.

Чертовка всегда побеждает. Потому что она не играет по правилам.