Леклер, я тебя убью!

Победа Шарля на Гран-при Монако — это событие. А каждое событие в этом городе заканчивается одним — грандиозной вечеринкой. Сегодня последний вечер перед отлетом, и организаторы решили устроить закрытый ужин для пилотов, команд и спонсоров в одном из самых роскошных отелей на побережье.

Макс сообщает мне об этом, когда я валяюсь на кровати и листаю Инстаграм.

— Сегодня ужин. Я должен быть. Ты со мной.

— Обязательно? — тяну я, хотя внутри уже все закипает от предвкушения.

— Обязательно. И пожалуйста, — он смотрит на меня с мольбой, — оденься так, чтобы не было инфарктов.

Я улыбаюсь ему самой невинной улыбкой.

— Конечно, братик. Я буду паинькой.

Он уходит, а я открываю шкаф.

Паинькой? Серьезно, Макс?

Я перебираю вещи. Вечерние платья? Скучно. Коктейльные наряды? Обыденно.

И тут я вижу ЭТО.

Белое боди. Обтягивающее, с глубоким вырезом, который спускается так низко, что даже я удивляюсь, как вообще это купила. Оно сияет в свете ламп, обещая быть главным оружием вечера.

А к нему — красные брюки. Высокая талия, широкие штанины, шелк, который будет струиться при каждом шаге.

Красный и белый. Цвета «Феррари» и невесты одновременно.

О да.

Я наношу макияж тщательно. Дымчатые глаза, алые губы, идеальные скулы. Волосы укладываю легкими волнами, спадающими на спину. Туфли — прозрачные каблуки, делающие ноги бесконечными.

Когда я выхожу из ванной, Макс стоит в гостиной и чуть не роняет телефон.

— Нет, — говорит он.

— Что нет?

— Так нет. Ты не выйдешь в этом.

— Макс, — я подхожу к зеркалу и поправляю вырез. Глубже. Еще глубже. — Это просто одежда.

— Это не одежда. Это... это оружие массового поражения.

Я смеюсь.

— Ты преувеличиваешь.

— Я знаю этих парней. Особенно тех троих. Если ты появишься в этом, они с ума сойдут.

— Не моя проблема, если у кого-то слабая психика.

Макс смотрит на меня с обреченностью приговоренного.

— Ладно. Но я предупреждал. Юки будет с нами.

— Юки будет с нами, — соглашаюсь я. — Пусть смотрит.

Мы выходим. В лифте я ловлю свое отражение в зеркале. Белое боди, красные брюки, разрез на груди, который приковывает взгляд. Я выгляжу как грех во плоти.

Идеально.

---

Отель "Эрмитаж" сияет огнями. У входа толпа папарацци, но нас проводят через отдельный вход. Макс держится рядом, Юки замыкает шествие.

Зал, где проходит ужин, похож на картинку из глянцевого журнала. Хрустальные люстры, белоснежные скатерти, море цветов и сотни красивых людей. Пилоты в смокингах, девушки в вечерних платьях, спонсоры с бриллиантовыми запонками.

Мы входим, и я чувствую это. Тишину. Которая возникает там, где прохожу я.

Разговоры затихают на секунду. Головы поворачиваются. Глаза расширяются.

Белое боди делает свое дело.

Макс рядом напрягается.

— Просто иди, — шипит он. — Не останавливайся.

Я иду. Медленно, покачивая бедрами, чувствуя, как взгляды приклеиваются к моему телу. Красный шелк брюк струится, белое сияет в свете люстр.

— Святой боже, — слышу я чей-то шепот.

— Это сестра Ферстаппена?

— Охренеть.

Я улыбаюсь. Внутри все поет.

Мы проходим к столику «Ред Булл». Макс усаживает меня, сам садится рядом, Юки занимает позицию за моей спиной, как настоящий телохранитель.

— Воды? — спрашивает Макс.

— Шампанского, — поправляю я.

— Анна...

— Макс, расслабься. Это просто ужин.

Он заказывает шампанское, но сам смотрит по сторонам, как цепной пес.

А я смотрю в зал.

Вон Ландо с кем-то ржет в углу. Увидев меня, он поднимает бокал и посылает воздушный поцелуй. Я смеюсь.

Вон Карлос. Сидит за столиком «Феррари» с каменным лицом, но когда видит меня, его глаза загораются. Он смотрит. Медленно, откровенно, раздевая взглядом. Я вижу, как он сглатывает, как сжимает бокал так, что костяшки белеют.

Вчерашний вечер на балконе не прошел даром. Он все помнит. Мои руки на его груди, мой шепот, мой уход.

Он хочет. Сильно.

Рядом с ним — Льюис. Тот смотрит с усмешкой, оценивающе, и кивает мне, как старой знакомой. В его глазах — одобрение. И что-то еще. Интерес. Хищный, взрослый, опасный.

А Шарль...

Шарль сидит во главе стола. Сегодняшний победитель. В черном смокинге, белой рубашке, с идеально уложенными волосами. Он смотрит в свою тарелку и, кажется, не замечает ничего вокруг.

Но я знаю. Я чувствую.

Он видит меня. Каждой клеткой. Просто не показывает.

Ну ничего. Сегодня вечер длинный.

— Анна, — раздается голос сбоку.

Я поворачиваюсь и вижу ЕГО.

Высокий, темноволосый, с хитрой улыбкой на красивом лице. Дорогой костюм, часы за полмиллиона, уверенная осанка.

Марко.

Сын одного из главных организаторов Гран-при. Мы знакомы уже года два. Познакомились на какой-то вечеринке в Милане и с тех пор пересекались пару раз. С ним можно оторваться по-настоящему. Он знает все клубы, всех людей и все способы создать хаос.

— Марко! — я вскакиваю и обнимаю его. — Ты здесь!

— А ты как думала? Это же мой отец все организовывает, — он смеется, оглядывая меня. — Ого. Анна. Ты выглядишь... смертельно.

— В хорошем смысле?

— В лучшем.

Макс за моей спиной кашляет.

— Марко, — кивает он сухо.

— Макс, — Марко отвечает так же. Они не особо дружат. Макс не любит тех, кто умеет веселиться слишком хорошо.

— Мы ужинаем, — говорит Макс.

— Я ненадолго, — Марко берет меня под руку. — Просто хочу украсть твою сестру на пару слов.

— Нет.

— Макс, — я смотрю на него. — Мы отойдем на пять минут. Здесь, в зале. Юки может смотреть.

Макс колеблется, но кивает.

Юки встает.

— Я рядом.

— Конечно, малыш, — Марко подмигивает ему. — Паси овечку.

Мы отходим к окнам. Отсюда видно весь зал. И весь зал видит нас.

— Ты как? — спрашивает Марко. — Слышал, ты тут развлекаешься по полной.

— Откуда?

— Паддок кипит. Трое пилотов «Феррари» с ума сходят по одной девушке. Леклер молчит и смотрит. Сайнс злится. Хэмилтон улыбается. Это же легенда.

Я смеюсь.

— Ты преувеличиваешь.

— Ни капли. Я вижу, как они на тебя смотрят, — он кивает в сторону стола «Феррари». — Вон Карлос уже полчаса не сводит с тебя глаз. А Леклер даже не притронулся к еде.

Я смотрю. Шарль действительно сидит с неподвижным лицом, но его взгляд... его взгляд на мне. Даже когда он смотрит в тарелку, я чувствую это.

— Что планируешь? — спрашивает Марко.

— Сегодня последний вечер. Надо зажечь так, чтобы запомнили.

— Я знаю одно место. После этого официального уныния. Закрытая вечеринка на яхте. Там будут все, кого нет здесь. Музыка, море шампанского и никаких папарацци.

Я смотрю на него.

— Ты серьезно?

— Всегда серьезен, когда дело касается веселья.

— А Макс?

— Макс не поедет. Он терпеть не может такие тусовки. А ты... ты поедешь со мной.

Я улыбаюсь. Вот черт. Это же идеально.

— Договорились.

Мы возвращаемся к столику. Макс смотрит подозрительно.

— О чем говорили?

— О жизни, — пожимаю плечами.

— Анна...

— Макс, расслабься. Это Марко. Мы старые друзья.

Ужин тянется бесконечно. Тосты, речи, награждения. Шампанское льется рекой. Я пью, но не пьянею — только раззадориваюсь.

Карлос периодически смотрит в мою сторону. Льюис поднимает бокал, когда наши взгляды встречаются. Шарль... Шарль молчит.

Но когда официант разносит десерт, происходит кое-что.

Я чувствую вибрацию телефона. Сообщение.

"Ты сегодня невыносима. Выйди в коридор."

Номер не определен. Но я знаю.

Я смотрю на стол «Феррари». Шарль смотрит в телефон. Карлос разговаривает с соседом. Льюис читает меню.

— Я в туалет, — говорю я Максу.

Он вздыхает.

— Юки.

— Знаю.

Юки идет за мной. В дамскую комнату он, конечно, не заходит. Ждет снаружи.

Я выхожу через черный ход и оказываюсь в коридоре, ведущем к служебным помещениям.

Шарль стоит там. Прислонившись к стене, скрестив руки. В черном смокинге, с этим своим невозможным взглядом.

— Ты, — говорю я.

— Я.

— Зачем?

— Хотел увидеть тебя. Без толпы.

— Увидел. И что дальше?

Он отталкивается от стены и подходит ближе. Очень близко. Я чувствую его запах. Дорогой парфюм, немного пота после долгого вечера, и этот особый, мужской.

— Ты в белом, — говорит он тихо. — Как вчера.

— Я знаю.

— И в красном.

— Тоже знаю.

Его рука поднимается и касается выреза на моем боди. Проводит по краю ткани, где начинается кожа.

— Это безумие, — шепчет он. — Ты безумие.

— Я чертовка, — поправляю я.

— Чертовка, — соглашается он. — Которая сведет меня с ума.

Его палец скользит ниже. По коже. Очень медленно. Я задерживаю дыхание.

— Шарль...

— Тсс.

Он наклоняется к моему уху.

— Я знаю про Карлоса. Знаю про вчера. Знаю, что ты завела его и бросила.

— Откуда?

— Он сказал. Злой как черт.

Я усмехаюсь.

— Ревнуешь?

— Я? — он отстраняется и смотрит мне в глаза. В них тьма. — Я просто жду.

— Чего?

— Твоего хода.

Я смотрю на него. На этого мужчину, который стоит передо мной и не делает ничего. Только смотрит. Только ждет.

И это заводит сильнее, чем любой напор.

— А если мой ход будет не в твою сторону? — спрашиваю я.

— Тогда я сделаю свой.

— И какой же?

Он молчит. Просто смотрит.

А потом разворачивается и уходит.

Я остаюсь одна в коридоре, тяжело дыша.

Черт. Черт. Черт.

Этот человек — ходячая опасность.

Я возвращаюсь в зал. Юки смотрит подозрительно.

— Долго ты.

— Очереди, — отмахиваюсь я.

Столик «Феррари». Шарль уже на месте. Сидит и пьет воду. Как ни в чем не бывало.

Но я вижу, как дрожит его рука.

---

К концу ужина Макс клюет носом.

— Я в отель, — говорит он. — Ты со мной?

— Я еще побуду. Ландо звал посидеть.

Макс смотрит на меня устало.

— Анна...

— Юки со мной. Все будет хорошо.

Он колеблется, но сил спорить уже нет.

— Ладно. Но если что — звони сразу.

— Конечно.

Он уходит. А я смотрю на Марко, который ловит мой взгляд и подмигивает.

— Готова?

— Еще как.

Мы выходим из отеля. Юки за нами, как тень.

— Куда? — спрашивает он.

— На яхту, малыш. Расслабься.

Юки вздыхает, но идет.

Яхта «Сиренна» — плавучий дворец. Белоснежная, огромная, с вертолетной площадкой и бесконечными палубами. Там уже гремит музыка, смех, звон бокалов.

Марко ведет меня внутрь.

И начинается АД.

Нет, не в плохом смысле. В лучшем.

Музыка качает так, что стены дрожат. Шампанское льется рекой. Красивые люди, полуобнаженные танцовщицы, диджей за пультом.

Мы врываемся в этот хаос как ураган.

— ШОТЫ! — орет Марко. — ВСЕМ ШОТЫ!

Через минуту у нас в руках по пять рюмок текилы. Мы пьем, смеемся, пьем еще.

Я танцую на барной стойке. Да, прямо на барной стойке. Белое боди сияет в неоновом свете, красные брюки сброшены куда-то в толпу, осталась только белая ткань, обтягивающая каждую линию.

Марко снизу подбадривает, снимает на телефон.

— ЭТО ПОПАДЕТ В СЕТЬ! — орет он.

— ПУСКАЙ! — ору я в ответ.

Ко мне присоединяются какие-то парни. Мы танцуем, обливаемся шампанским. Я целую кого-то в щеку, потом еще кого-то. Марко тащит меня в джакузи, мы прыгаем туда прямо в одежде.

Вода теплая, пузырьки щекочут кожу. Белое боди прилипает к телу, становится почти прозрачным.

— ТЫ ЧЕРТОВКА! — ржет Марко.

— Я ЗНАЮ!

Мы пьем еще. Я теряю счет времени. Где-то на палубе я вижу Юки — он сидит с каменным лицом и смотрит в телефон, делая вид, что его это не касается.

Бедный малыш. Макс убьет его завтра.

Но сегодня... сегодня мы разносом этот мир.

Я танцую на столе. Я пою в микрофон караоке так, что уши вянут. Я прыгаю в бассейн с кем-то из гостей. Я теряю одну туфлю, потом вторую.

Марко рядом всегда. Он подливает, поддерживает, смеется.

В какой-то момент я выхожу на верхнюю палубу подышать. Звезды, море, ветер.

И тишина.

Я облокачиваюсь на перила и смотрю на огни Монако.

Телефон вибрирует.

Сообщение от неизвестного.

"Где ты?"

Я улыбаюсь и набираю: "На яхте. Разношу всё."

Ответ приходит сразу: "Я знаю. Марко выложил сторис."

Ах да, Марко. Его телефон, наверное, уже взорвался.

— Кто пишет? — Марко выныривает рядом.

— Так, один знакомый.

— Леклер?

Я смотрю на него.

— С чего ты взял?

— Он только что звонил мне. Спрашивал, где ты.

Я замираю.

— Что ты сказал?

— Что ты в порядке. И что если он хочет тебя увидеть — пусть приезжает.

— Марко!

— Что? — он пожимает плечами. — Веселье только начинается.

Я смотрю на берег. Огни Монако мерцают вдалеке.

Интересно, приедет?

Внизу снова гремит музыка. Марко тащит меня обратно в ад.

И когда я через час, мокрая, счастливая, без туфель и с размазанной тушью, стою у борта и допиваю очередной бокал, я чувствую этот взгляд.

Обернувшись, я вижу ЕГО.

Шарль.

Стоит у входа на яхту, в черном смокинге, идеальный, трезвый, смотрящий на меня так, будто я — его личный кошмар и мечта одновременно.

Рядом с ним — Карлос. В рубашке, расстегнутой на груди, с безумными глазами. И Льюис — в расслабленной позе, с усмешкой на лице.

Все трое.

Приехали.

Все трое смотрят на меня. Мокрую, полуголую в этом прозрачном боди, счастливую, пьяную, свободную.

Марко рядом довольно ухмыляется.

— Кажется, вечеринка продолжается, — шепчет он.

Я смотрю на троих пилотов «Феррари» и улыбаюсь самой дьявольской улыбкой.

— Заходите, мальчики, — говорю я громко. — Шампанского хотите?

Карлос сглатывает. Льюис усмехается. Шарль просто смотрит. Молча. Темно. Голодно.

О да. Сегодня будет жарко.

Игра продолжается.