А любовь существует?

---

Звонок прозвенел оглушительно, разорвав тишину, и аудитория мгновенно ожила. Студенты зашевелились, засобирались, защёлкали сумками. Антон медленно складывал тетрадь, стараясь не смотреть в сторону преподавателя. Но когда он поднял глаза, Попова в кабинете уже не было.

- Ладно, Окс, я вечером наберу, - бросил он подруге, которая что-то с воодушевлением рассказывала о завтрашней вечеринке.

- А ты куда? - удивилась она. - У нас же окно, мы собирались на обед в столовку!

- Не могу, дела, - соврал Антон, уже направляясь к выходу. - Потом встретимся.

Он вышел в коридор, и сердце забилось чаще. Ноги сами несли его к кабинету математики, который в этот час был пуст. Он постучал дважды, даже не дожидаясь ответа, и толкнул дверь.

Внутри было полутемно - шторы задернуты, только настольная лампа на столе разливала тёплый жёлтый свет. Арсений сидел в своём кресле, откинувшись на спинку, и лениво перелистывал какой-то журнал. Он даже не поднял головы, когда Антон вошёл и прикрыл за собой дверь.

- Закрой на щеколду, - бросил он ровным голосом.

Антон послушался - пальцы дрожали, когда он поворачивал хлипкий замок. Щелчок прозвучал громко, почти на весь кабинет.

- Подойди.

Шастун сделал несколько шагов, остановился напротив стола. Попов наконец отложил журнал и посмотрел на него снизу вверх. В этом взгляде было всё: ледяное спокойствие, голодная жадность и какая-то пугающая решимость.

- Ты хотел понять, что я чувствую, - начал Арсений, и его голос звучал низко, вкрадчиво. - Так вот. Я чувствую, что когда мы вчера были в твоей постели, я не хотел, чтобы это заканчивалось. Я чувствую, что когда я увидел тебя с Орловой, у меня внутри что-то сломалось. И я чувствую, что когда ты сейчас стоишь передо мной, я хочу тебя так сильно, что готов забыть обо всех правилах, запретах, совести.

Он поднялся из кресла и подошёл вплотную. Теперь они стояли лицом к лицу - слишком близко, почти касаясь грудью.

- Я не хочу быть твоим преподавателем, Антон. Я хочу быть тем, кто просыпается рядом с тобой каждое утро. Я хочу... быть твоим.

Антон замер. Внутри всё перевернулось, рухнуло, собралось заново. Он смотрел в эти голубые, штормовые глаза и не мог поверить услышанному.

- Вы... это серьёзно? - прошептал он, боясь спугнуть момент.

- Я никогда не был серьёзнее, - ответил Арсений, и его рука легла на затылок Шастуна, поглаживая короткие волосы. - Я дурак, что заблокировал тебя. Я дурак, что ревновал, как школьник. Но я не дурак, чтобы упустить то, что может стать самым важным в моей жизни. Ты меня понял?

Антон не выдержал - он вцепился в рубашку Попова, притянул его к себе и поцеловал. Жёстко, требовательно, с выплеском всей накопившейся боли и нежности. Арсений ответил мгновенно - его руки сжали бёдра парня, прижали к себе, и они заскользили назад, к столу.

Антон оказался сидящим на краю стола, ноги обхватывали бёдра преподавателя, пальцы вцепились в плечи. Попов целовал его шею, скулы, ключицы, уткнувшись лицом в изгиб, вдыхал его запах как наркотик. Шастун запрокинул голову, прикусывая губу, чтобы не застонать слишком громко - стены в кабинете тонкие, а за дверью ходили студенты

- Арсений... - выдохнул он, и в этом шепоте слышалась мольба. - Пожалуйста... не останавливайся.

- И не думал, - отозвался мужчина, и его руки уже расстёгивали пуговицы джинсов Антона.

В кабинете было тихо - только прерывистое дыхание, шорох ткани и тихий, сдавленный стон, когда Арсений коснулся его губами там, где хотелось больше всего. Антон вцепился пальцами в край стола, чувствуя, как реальность распадается на мелкие осколки - яркие, горячие, головокружительные. Он слышал собственное сердце, гулко отбивающее ритм, и чувствовал, как Арсений шепчет что-то неразборчивое, касаясь губами его кожи.

- Я... я тоже хочу быть твоим, - вырвалось у Шастуна, когда он уже почти терял контроль. - Только твоим...

Арсений поднял голову, в глазах его горел влажный, глубокий огонь. Он улыбнулся - едва заметно, но так искренне, что у Антона ёкнуло сердце.

- Тогда у нас есть пара часов до следующей пары, - сказал он низко, хрипловато. - И я намерен провести их с тобой. Каждую чёртову секунду.