Преследователь из Лиги

Спустя неделю наша медовая сказка в Италии подошла к концу, и мы вернулись в Барселону. Мы сразу решили, что будем жить в моем доме: здесь всё казалось родным, согретым воспоминаниями и пропитанным светом, который мы так долго искали.
Солнечное утро пробивалось сквозь плотные шторы, оставляя на паркете золотистые полосы. Я потянулась в постели, лениво наслаждаясь прохладой чистых шелковых простыней, и невольно протянула руку вправо, но подушка Джуда уже пустовала. Натянув его свободную домашнюю футболку, которая пахла его любимым древесным парфюмом, я спустилась на кухню.
На столе меня ждал готовый завтрак — пышные оладьи, ягоды и слегка остывший чашка кофе. Рядом лежала аккуратно сложенная салфетка, на которой размашистым, узнаваемым почерком Джуда было написано: «Скоро вернусь, моя любовь».
Улыбка самопроизвольно коснулась моих губ. Я подогрела оладьи в микроволновке и налила себе немного кофе. Но едва запах обжаренных зерен и горячего теста коснулся моих ноздрей, как внутри всё внезапно перевернулось. К горлу подкатил резкий, тошнотворный ком, от которого перехватило дыхание.
Я бросила кружку на стол, едва не разбив ее, и подхватив подол футболки, мгновенно побежала в туалет. Впав перед унитазом на колени, я пережила тяжелый, изнуряющий приступ рвоты. Голова кружилась, а тело пробивал холодный пот.
Вытерев губы трясущейся рукой и глядя на свое бледное отражение в зеркале, я в ужасе прошептала:
— О боже мой! Нет, нет, нет! Не дай бог... Только не сейчас, только не так!
Паника накрыла меня с головой. Календарь в телефоне отчаянно подсказывал, что задержка длится уже несколько дней, но я списывала всё на стресс, перелеты и безумные дни после свадьбы. Не зная, к кому обратиться, чтобы не поднять шум и не напугать Джуда раньше времени, я быстро набрала номер Эдуардо.
— Эду, пожалуйста, только никому не говори! Мне срочно нужна твоя помощь, — протораторила я в трубку, едва сдерживая дрожь в голосе.
Уже через пятнадцать минут у моих дверей визжали тормоза. Камавинга влетел в дом взволнованный, держа в руках маленький аптечный пакетик. Внутри лежали два теста на беременность.
— Ева, ты в порядке? Что произошло? — запыхавшись, спросил он, протягивая мне упаковки.
— На кухню, Эду. Подожди меня там, — прошептала я и заперлась в ванной.
Эти пять минут ожидания казались мне вечностью. Сердце стучало в ушах, глуша все остальные звуки. Когда время истекло, я медленно подошла к раковине и взглянула на маленькое пластиковое окошко.
Две яркие, четкие розовые полоски. Без вариантов. Без ошибки.
Слезы мгновенно брызнули из моих глаз. Чувства смешались в оглушительный коктейль из дикого страха, неожиданного трепета и полной растерянности. Я дрожащими руками сжала тест и вытерла мокрые щеки, выходя из ванной.
Эдуардо сидел на кухне, нервно постукивая пальцами по столешнице. Увидев мое заплаканное лицо, он тут же вскочил:
— Ева? Боже, что там?..
Я не могла вымолвить ни слова, лишь беззвучно всхлипывала, закрывая лицо руками. Камавинга тут же подбежал, сжал меня в искренних, теплых, братских объятиях и начал ласково гладить по спине, пытаясь успокоить:
— Ну всё, всё, не плачь! Это же здорово! Ты чего? Всё будет хорошо, я с вами, Джуд будет на седьмом небе! Эй, тише, не реви...
В этот самый момент входная дверь с шумом распахнулась. На пороге появился Джуд с огромным букетом свежих цветов в руках. Но едва он шагнул в гостиную и увидел картину на кухне — плачущую жену, зажатую в объятиях его лучшего друга, — как цветы едва не выпали из его рук. На его лице проскочила сумасшедшая смесь растерянности, ревности и непонимания.
— Я не понимаю, что тут происходит?! — его низкий голос загремел на весь дом, перекрывая мои всхлипы.
Камавинга медленно отстранился от меня, оглянулся на Джуда и, не удержавшись, шикарно, во весь рот улыбнулся:
— Брат, я поздравляю тебя!
Джуд замер, переводя ошарашенный взгляд с Эдуардо на меня. Я сделала шаг навстречу мужу, поднеся к нему свои дрожащие руки с тестом, но пальцы не удержали пластиковую полоску, и она с тихим стуком выронилась на паркет прямо к его ногам.
Джуд медленно нагнулся, поднял тест и всмотрелся в две розовые линии. В его темных глазах на мгновение застыла тишина, а затем в них вспыхнул такой ослепительный, чистый огонь, какого я не видела никогда в жизни.
— Ты... ты серьезно? — его голос сорвался на шепот, в котором звенели слезы счастья. — Ева... мы... у нас будет ребенок?!
— Да, Джуд... — выдохнула я сквозь слезы и улыбку.
Радости не было предела. В одно мгновение Джуд преодолел расстояние между нами, подхватил меня на руки и закружил по всей кухне, прижимая к своей широкой груди так бережно, словно я была сделана из самого хрупкого хрусталя в мире. Он опустил меня на ноги и впился в мои губы жадным, глубоким, полным невероятной любви поцелуем, вытирая мои слезы своими горячими ладонями.
— Я люблю тебя! Боже, я так сильно люблю тебя! — шептал он в мои губы, а затем повернулся к Камавинге, набросился на него и крепко обнял, хлопая друга по спине.
Они начали радостно кричать и смеяться на всю кухню, как два мальчишки, выигрывавшие главный трофей в своей жизни. Глядя на этих двух взрослых, сильных мужчин, прыгающих от счастья посреди моей кухни, я лишь искренне и громко засмеялась, вытирая последние слезы.
Спустя семь месяцев.
Наш животик уже был отчетливо виден, округлый и невероятно родной. Джуд ни на шаг не отпускал меня от себя, окружив такой невероятной заботой, что я ощущала себя самой защищенной женщиной на планете.
В этот вечер в Барселоне проходило грандиозное Эль-Класико — «Реал Мадрид» против «Барселоны». Джуд категочиски отказался оставлять меня дома и взял с собой, обустроив для меня самое удобное и безопасное место в VIP-ложе.
Матч был сумасшедшим по накалу страстей. Стадион буквально ревел от напряжения. Джуд выжигал газон, отдавая всего себя каждой атаке, но каждые десять минут он поднимал взгляд к моей ложе, наыскивая меня среди тысяч лиц и посылая незаметный жест — ладонь к сердцу. К концу второго тайма, после его филигранного голевого паса, «Реал» вырвал победу. Стадион взрывался от аплодисментов, а Джуд, тяжело дыша и улыбаясь, победно поднял руки к небу.
Когда финальный свисток прозвучал, и основные потоки зрителей начали постепенно покидать трибуны, я спустилась вниз. Поле уже практически опустело, вечерний прохладный воздух освежал затаившуюся арену, а яркие софиты мягко освещали идеальный зеленый газон.
Джуд подошел ко мне, слегка уставший, но с сияющими глазами. Он аккуратно обнял меня сзади за талию, положив свои большие, теплые ладони на мой округлившийся живот, и прижался подбородком к моему плечу.
Вдалеке, у самого выхода из подтрибунного помещения, я заметила знакомый силуэт. Это был Пау.
Он стоял у края поля, бережно, с невероятной нежностью и счастьем в глазах обнимая за плечи тонкую, красивую девушку. Она прижималась к нему, смотря на него с настоящими огнями в глазах — так смотрят только на тех, кто стал всем твоим миром. В его облике больше не было и тени прежней грусти или боли. Он выглядел абсолютно, полностью счастливым.
Мы с Джудом медленно приблизились к ним. В какой-то момент Пау обернулся, и наши взгляды встретились.
Он окинул меня взглядом полностью: задержался на моем счастливом лице, на руке Джуда, покоящейся на моем животе, и на той гармонии, которая теперь заменяла нам весь остальной мир. На его губах расцвела очень мягкая, светлая и искренняя улыбка. Настоящая, без капли фальши.
Пау поднял руку и слегка помахал мне. Я четко увидела, как на его губах застыли тихие, но ясные слова:
«Поздравляю, красавица».
Я улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как последнее, едва уловимое ощущение вины из прошлого окончательно растворяется в вечернем воздухе, и отчетливо произнесла губами:
«И я тебя, Пау».
Мы поняли друг друга без единого звука, прочитав всё по губам и взгляду. Это было наше окончательное, красивое прощание с прошлым — прощание двух людей, которые желают друг другу только бесконечного добра.
Пау еще раз мягко махнул мне рукой, затем крепче взял свою девочку за руку, что-то шепнул ей на ухо, отчего она весело засмеялась, и они вместе ушли вглубь туннеля, оставляя нас в тишине огромного стадиона.