Преследователь из Лиги

Джуд всё ещё держал мою ладонь. Его пальцы были тёплыми, а взгляд — тёмным, почти гипнотизирующим.
— Готов сдать позиции? — переспросила я, приподняв бровь. — Джуд Беллингем и отступление? Это что-то из параллельной реальности.
— Не обольщайся, Ева, — его голос мгновенно потерял прежнюю мягкость. На смену искренности вернулась привычная, плотная бархатистость с той самой опасной, поволокой. Он чуть сжал мою кисть и потянул на себя, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. — «Сдать позиции» не значит «отдать контроль».
Я не успела ровным счётом ничего сделать — да и, будем честны, моё тело уже отказалось слушать разум.
Джуд перехватил меня за талию, легко опрокидывая прямо на доски пирса и накрывая собой. Его вес ощущался до одури приятным и тяжелым. Сандаловый аромат смешался с запахом озерной влаги, забивая лёгкие. Мои руки сами собой упёрлись в его плечи, но пальцы вместо того, чтобы оттолкнуть, впились в плотную ткань его футболки.
— Джуд, — выдохнула я, тяжело дыша. — Мы договаривались...
— Ни о чём мы не договаривались, — прошипел он мне прямо в губы, впиваясь темными глазами в мои. В них больше не было той уязвимой боли, что пару минут назад. Там пылала чистая, неразбавленная похоть, заставляющая всё внутри скручиваться в тугой узел.
— Ты сама сказала: я привык побеждать любой ценой. А сейчас я хочу получить свой главный трофей.
Он не стал спрашивать разрешения. Его губы накрыли мои — на этот раз без тени осторожности. Это был голодный, властный поцелуй, от которого в голове мгновенно вспыхнул белый шум. Джуд действовал дерзко, требовательно, на грани с пошлой грубостью, не оставляя мне воздуха для защиты. Вторая его рука скользнула под худи, накрывая горячей, шершавой ладонью обнажённую кожу на талии и заставляя меня судорожно выдохнуть ему прямо в губы.
Мои ногти царапнули его шею. Я хотела сопротивляться, хотела напомнить про правила, но волна дикого, сокрушительного жара накрыла нас обоих, стирая все границы между «нельзя» и «хочу прямо сейчас».
Его ладонь под худи поднималась всё выше, обжигая кожу, а властный, бесстыдный поцелуй лишал последних остатков воздуха. Джуд действовал безжалостно и нагло, заставляя весь мир сузиться до запаха его парфюма и тяжести его тела. Но когда его пальцы грубо и уверенно скользнули ниже, нагло накрывая меня сквозь джинсы в самом уязвимом, интимном месте, меня будто пробило током.
Вспышка ярости и паники сработала быстрее, чем осознание.
Я с силой упёрлась руками ему в грудь и толкнула. Джуд не ожидал такого резкого рывка и чуть качнулся назад, ослабив хватку. Этого мгновения мне хватило: я выскользнула из-под него, вскочила на ноги, судорожно поправляя одежду, и, даже не глядя на него, рванула с пирса прочь.
Сердце колотилось в ушах как бешеное. Я бежала по гравийной дорожке в сторону шоссе, захлебываясь ночным воздухом и собственной злостью. Какая же я дура! Повелась на его сказки про одиночество и светлячков, а он остался всё тем же наглым, самовлюблённым животным!
Но радоваться свободе пришлось от силы секунд десять.
Сзади раздались быстрые, тяжелые шаги. Прежде чем я успела даже оглянуться, меня нагнал рывок стальной хватки. Джуд перехватил меня за талию сзади, буквально вздернув в воздух и лишив опоры, а затем развернул к себе.
— Пусти, сука! Отвали от меня! — закричала я, вслепую колотя его кулаками по груди и плечам. — Не смей ко мне прикасаться!
Джуд легко заблокировал мои запястья одной рукой, держа меня так крепко, что вырваться было невозможно. Он тяжело и часто дышал, а на его лице снова играла эта бесячая, победная ухмылка.
— Я же неоднократно тебя предупреждал, птичка, — прошипел он мне в самое ухо, обожигая дыханием, — я очень быстро бегаю. Ты правда думала, что сможешь убежать от нападающего сборной?
— Ты конченый урод, Беллингем! — от ярости у меня перехватило дыхание, а на глаза навернулись слезы бессилия. — Пошел ты со своими светлячками, со своей компанией и со своей хваленой одинокой жизнью! Я ненавидят тебя! Слышишь?! Ненавижу!
Я рывком выдернула руку, когда он чуть ослабил хватку, и со всей дури толкнула его в грудь.
— Не подходи ко мне. Ни на шаг!
Джуд замер. Напряжение между нами снова раскалилось до предела. Он стоял посреди темной дороги, засунув руки в карманы, и молча наблюдал за мной. В его глазах вспыхнул опасный огонь, но на этот раз он не стал преследовать меня дальше.
— И куда ты пойдешь в четыре утра, Ева? — ухмыльнулся он, качнув головой в сторону своего внедорожника. — В машину садись. Довезу.
— Я пешком дойду! — выплюнула я ему прямо в лицо.
— Тут до города километров десять, не майся дурью.
— Да хоть двадцать! Лучше я сотру ноги в кровь, чем еще одну секунду проведу рядом с тобой в одном замкнутом пространстве!
Я резко развернулась на каблуках и шагнула на тёмное шоссе, сжимая кулаки и ускоряя шаг. Вслед мне донесся лишь низкий, бархатный смех Джуда и тихий отзвук его голоса:
— Ну-ну, птичка... Посмотрим, на сколько тебя хватит.
Машина за мной так и не поехала. Я шла одна по пустынной ночной дороге, ощущая, как горит кожа от его прикосновений, а внутри всё кипит от непередаваемой смеси ярости, обиды и дикого, удушающего желания.
В четыре утра шоссе казалось вымершим: с одной стороны — темный, непроглядный лес, с другой — обрыв к озеру.
Прошло минут двадцать. Ночная прохлада быстро пробила тонкую ткань худи, и меня начал бить мелкий озноб. Я шла, проклиная Джуда Беллингама обоими языками, пока сзади не раздался тихий, почти бесшумный гул мотора.
Огни фар медленно залили дорогу впереди меня ярким белым светом.
Матовый внедорожник ехал сзади со скоростью пешехода. Джуд даже не сигналил. Он просто плелся за мной метрах в пяти, ярко освещая мне путь, будто назойливый, слишком дорогой эскорт.
Я резко остановилась и развернулась. Фары на мгновение ослепили меня, но я все равно пошла прямо к капоту, тяжело дыша.
Склонившись к водительскому окну, которое плавно опустилось, я прошипела:
— Ты совсем идиот?! Съебись отсюда, Беллингем! Мне не нужна твоя подсветка!
Джуд сидел, откинувшись на подголовник. Одной рукой он дерзко держал руль, а во второй зажата была зажженная сигарета. В полумраке салона его смоляные глаза откровенно насмехались над моей беспомощностью.
— Я обещаю не трогать тебя, птичка, — затянувшись, спокойным, даже ленивым тоном произнес он. — Но я не оставлю свою собственность замерзать на трассе в лесу. Садись. Или я буду ехать за тобой на скорости пять километров в час до самого города.
— Я НЕ твоя собственность! — гаркнула я и со всей силы хлопнула ладонью по крылу машины.
— Поспорим? — он лениво приподнял бровь. — Ева, не играй в героиню. Посмотри назад.
Я автоматически оглянулась. Из лесного массива, огибающего поворот трассы, выезжали два старых, раздолбанных седана без номеров. Они не спешили, но ехали явно не случайным маршрутом. В этой глуши, да еще в такое время, это выглядело как прямая угроза.
— Кто это?.. — сердце пропустило сумасшедший удар.
— Папарацци или местная шваль, которая увидела на трассе тачку за триста тысяч евро и одинокую девушку, — отрезал Джуд, и в его голосе мгновенно испарилась вся насмешка. Остался лишь холодный расчет. — Второго предупреждения не будет, Ева. В машину. Сейчас.
Седаны начали ускоряться, зажимая нас с двух сторон.
Я взглянула на Джуда, затем на приближающиеся фары, ругнулась сквозь зубы и заскочила на пассажирское сиденье, с треском захлопнув дверь.
Едва блокировка щелкнула, Джуд выбил сигарету в окно, утопил педаль газа в пол, и внедорожник с диким ревом вырвался вперед, оставляя преследователей в облаке пыли и гравия.
Меня вжало в кресло. Спидометр за секунды показал 120, потом 150. Машину кидало на крутых поворотах серпантина, а Джуд управлял ею с такой ледяной уверенностью, будто находился на гоночном треке Формула 1.
— Они не отстают! — я глянула в боковое зеркало, где все еще мелькали очертания двух машин.
— Пусть попробуют, — с хищной, темной ухмылкой выплюнул он. — Думали, поймали легкую добычу?
Джуд резко крутанул руль, пуская тяжелый внедорожник в управляемый занос прямо на узком мосту через овраг, перекрывая проезд одной из машин и заставляя ее с визгом тормозов врезаться в ограждение. Второе авто попыталось обогнать нас справа, но Джуд жестко подрезал его, заставляя вильнуть к кювету.
Адреналин в моей крови зашкаливал. Я смотрела на Джуда — дикого, опасного, с горящим огнем в глазах, и понимала, что этот сумасшедший наслаждается моментом.
Когда хвост остался далеко позади, а впереди замаячили первые огни ночной Барселоны, Джуд сбросил скорость. Он даже не смотрел на меня, но его дыхание было глубоким и тяжелым.
— Довольна пешей прогулкой? — тихо, с опасной поволокой в голосе спросил он, не поворачивая головы.
Я сидела, тяжело дыша, сжимая в руках ремень безопасности. Сердце колотилось где-то в горле — и уже далеко не только от погони