Там, где не ждут|Турбо

В шестисотом Мерседесе глубокого черного цвета, в бардачке которого привычно лежал черный Ноган, сидел парень. Парень, который в девятнадцать лет убил человека, а в двадцать четыре живет в элитном ЖК, чуть ли не в центре Москвы.

***

На следующий день, после того, как Валера всадил лезвие ножа в печень старого товарища Сашки Сычева, к нему домой наведался Зима. Его взгляд был диким, словно у животного, почуявшего добычу. В ярко-голубых глазах плескался страх вперемешку с переживанием.

Он глубокой ночью забарабанил в дверь Турбо, а когда Валера с недовольными возгласами отворил дверь, первое что он услышал: «Турбо, сваливать тебе надо.» Зима ему рассказал про видак и про кассету все, что знал. Высказал все свои догадки и теории. «Я прикрою если что. На видео все равно не понятно, что это ты. Разве что свои узнают.», говорил Вахит.

Валера молчал весь «диалог».

Всю ту ночь он не спал. Не мог уснуть. В голове не было ни единой адекватной теории кто его снимал и откуда эта кассета появилась в видеосалоне. А на следующий день он достал потрепанный кусок бумаги, оторванный от какой-то газеты. На нем синими выцветшими  чернилами был написан номер телефона и кличка. Когда Асхат вернулся, он написал этот номер специально для Валеры, если будут проблемы. Это был его старый приятель, который был очень влиятельным в криминальных кругах. Валера никогда не звонил по этому номеру и сомневался, что он вообще еще существует.

А уже на следующий день он ехал в Москву, в душном вагоне поезда «Казань-Москва». Там его встретил Сафин Ильсаф Ринатович, а для своих – Князь. Мужчина лет пятидесяти. Его вид устрашал. Он был тем самым шаблонным бандитом: черный плащ, сломанный нос со шрамом, строгая внешность. На пальце золотой перстень. Но несмотря на суровый вид, он встретил Валеру как старого приятеля, общался с ним так, будто они знакомы тысячу лет. Рассказывал что да как в Москве. Куда лучше не соваться и с кем держать ухо востро.

Валера слушал молча. Как когда-то слушал Асхата.

Он уехал из Казани не просто так. За ним осталось слишком многое – группировка, старые связи и люди, которым он больше не мог доверять. Теперь начинать приходилось с нуля.

Валера как сейчас помнит диалог, когда они только встретились:

– Ну что, Туркин младший, – усмехнулся Сафин, хлопнув его по плечу. – Москва тебе как?

– Пока не понял. Город как город, – пожал плечами Турбо, оглядываясь по сторонам.

– Оо-о нет, поймёшь еще. Тут главное – не спешить. В Казани ты был своим. Здесь ты никто и звать тебя никак. Запомни это сразу.

Валера промолчал. Он и сам это прекрасно понимал.

– Отсидеться здесь хочешь? – большой жизненный опыт Ильсафа не подвел его и он сразу вычислил намерения Туркина.

– Нет, – соврал Турбо.

Но Сафин знал больше остальных. Знал, из какой группировки он пришёл, знал, почему за него могут спросить, и понимал, что рано или поздно прошлое Валеры догонит его.

– А чего хочешь?

– Свое место, – немного помолчав, ответил Валера.

Князь усмехнулся.

– Тут все не так просто, брат. Придется заслужить авторитет.

Сафин не торопился вводить его в свои дела. Сначала просто наблюдал. Первые месяцы держал его рядом с собой.

Валера постепенно узнавал московскую жизнь, совсем не похожую на ту, к которой привык в Казани. Здесь всё было крупнее. У Князя были свои люди на рынках, у торговых рядов, возле кафе и видеосалонов. С некоторых владельцев брали деньги за крышевание, с другими договаривались о доле в прибыли. Если между предпринимателями возникал конфликт, часто обращались к тем, кто мог его решить.

Князь не любил называть это преступным бизнесом.

– Москва такая, – говорил он Валере. – Здесь каждый сам за себя. Кто первый успел – тот и живёт.

Валера быстро понял, что за этими словами скрывалось гораздо больше.

Люди Князя контролировали несколько прибыльных точек, крышевали несколько рынков и пару заводов, следили за тем, чтобы конкуренты не лезли на их территорию, собирали деньги с тех, кто находился под их защитой, и поддерживали связи с нужными людьми. Иногда приходилось договариваться с другими ОПГ, иногда – жёстко обозначать границы.

Валера поначалу просто ездил вместе с Князем и наблюдал. Он смотрел, как тот разговаривает с владельцами кооперативов, как встречается с другими авторитетными людьми, как его слушают даже те, кто старше его самого. И учился.

Самым ценным для Валеры оказалось даже не то, сколько денег проходило через руки Князя. Его поражало другое – количество людей, которые были ему обязаны. Один знал, где достать нужный товар. Другой имел связи в нужном месте. Третий мог решить вопрос с бизнесменом. Четвёртый знал людей из другой группировки. А Князь знал их всех.

Валера постепенно становился частью этой системы.

Сначала ему доверяли мелочи. Потом стали отправлять одного на встречи. Позже за ним закрепили несколько людей, которых он должен был контролировать. Он уже сам начинал решать вопросы, которые раньше решал только Князь.

И чем больше проходило времени, тем меньше Валера вспоминал о Казани.

Москва перестала быть чужим городом.

У него появились деньги, нужные связи, люди, которые обращались к нему по имени и ждали его решения, а в их глазах выражалось уважение. А вместе с этим пришло то, чего у него на самом деле никогда не было раньше – собственный вес.

Однажды вечером они сидели в машине, припаркованной возле очередного ресторана. Валера смотрел в окно, наблюдая за людьми, которые проходили мимо.

– Знаешь, Туркин, – сказал Князь, затягиваясь сигаретой. – Ты изменился.

– В чём?

– Раньше ты всё время оглядывался. Сейчас уже другие оглядываются, когда ты заходишь.

Валера усмехнулся. Он ничего не ответил. Но слова Князя запомнил.

Прошло ещё пару лет.

Валера уже не был тем парнем, который приехал из Казани в одном вагоне с небольшой сумкой. У него появились свои люди, свои связи и собственная территория влияния. Его имя всё чаще звучало среди тех, кто занимался делами в Москве.

А потом однажды Князь впервые сказал ему:

– Теперь ты сам можешь выбирать, с кем тебе идти дальше.

Валера посмотрел на него.

Он наконец понял: Князь больше не видел в нём чужого беспомощного пацана с Казанских улочек. Теперь перед ним стоял человек, которого он сам смог поставить на ноги и вывести в люди.

За это время Валера сильно поменялся. Переосмыслил свою жизнь от и до. Все свои решения, выборы и понял – все то, чем он и его пацаны занимались раньше – детские развлечения. Сейчас, когда перестрелка где-то в лесу казалась привычным делом – их похождения с Универсамом вспоминались как веселые прогулочки.

С тех пор, он не связывался ни с кем из старых друзей. Не знал, как обстоят дела у Универсама и других Казанских группировок. Да теперь оно ему было не интересно.

Ильсаф стал для Валеры авторитетом, как когда-то был Асхат. Туркин не смел его ослушаться, каждое слово вбирал до мелочей. Да и сам Сафин относился к Туркину, как к сыну. За несколько лет привык. И Валеру он вывел в люди из уважения к его брату, который тоже ему был, как родной. Но несмотря на все это, Ильсаф сразу увидел в нем потенциал. Он знал, что если понадобится – Валера будет грызть землю зубами и не ошибся в нем.

У Князя была единственная дочь – Оксана Сафина. Он не чаял в ней души и всегда делал все то, что она пожелает. Учеба в лучшем Московском институте, заграничные вещи, лучшие рестораны – отец делал все для любимой доченьки и ни в чем не отказывал. Она была отлично воспитана и владела манерами. Одним словом – завидная невеста. Но какого бы парня Оксана не привела домой, тот сразу же сбегал, когда узнавал, кто ее отец, либо отец выбрасывал очередного ухажера за шкирку, потому что он опять чем-то ему не угодил. Отец хотел лучшего мужчину для своей доченьки и таким оказался Валера.