За сотни стран отсюда

Сэм Винчестер в эту ночь уснуть так и не смог. Поэтому с утра он и оказался в крошечной кофейне на окраине Су-Фолс, с её многочисленными окнами и лампами, горящими желтоватым светом над его головой.

Сэм стеклянным взглядом уставился на второй стаканчик эспрессо, который он заказал. Перед ним стоял раскрытый ноутбук. Курсор мигал между двумя отрывками текста, касающимися ангелов и их схождения на Землю. И хотя Винчестеру казалось, что на эту тему он изучил уже всё, что можно, ещё во времена первого апокалипсиса, никогда не поздно было перечитать Евангелие от Луки.

Отрывки, найденные в нём, ничем абсолютно не помогали. Ангелы приходили как духовные вестники и служебные духи в моменты, когда людям требовалось божественное вмешательство. И происходило это для спасения жизни, укрепления веры в трудные времена, возвещения важных событий, а также при исходе души из тела. Будто это было правдой. После всего пережитого это звучало абсолютно неправдоподобно.

Сэм откинулся на спинку стула и одним махом допил эспрессо со своего микроскопического стаканчика размером в половину его мизинца. Зачем их делать такими маленькими? Это же ужасно неудобно…

В следующую секунду Винчестер вдруг поймал на себе взгляд, полный отвращения, от какого-то парня. И Сэм отвернулся. Ему не хотелось чувствовать осуждение «высококультурного человека, в чьих венах текла не кровь, а кофе». Не до него сейчас было. Взгляд снова вернулся к сайту и Евангелию, где снова абсолютно ничего полезного не находилось.

Сэм разочарованно поморщился и отклонился, практически падая на спинку стула позади себя. Лёгкая усталость кружила голову, шум проезжающих машин рядом с кофейней и запах сигарет, доносящийся с улицы, раздражал. В какой-то определённый момент ему всё это осточертело, отчего он захлопнул крышку ноутбука, даже не выключая его, и спрятал в собственную сумку.

Всё.

С него хватит.

Ясное дело, эту «вспышку» он не бросит и продолжит изучать, но сейчас всё вело в один большой и бессмысленный тупик. И ни один кофе, ни «окси», ни сон не могли натолкнуть его на нужную мысль. Возможно, Сэм просто заржавел. А, возможно, вообще зря встрял в это дело, и ему следовало забыть и о словах Джека, и о лилиях, найденных на той поляне.

Поднявшись из-за стола, Сэм направился к выходу. Два пластиковых стаканчика полетели в мусорку, пожелания хорошего дня затерялись где-то в горле. Ему просто хотелось уйти отсюда.

На выходе он чуть ли не столкнулся с каким-то смазливым пареньком, чьи рыжие волосы чуть ли не отливали на солнце количеством разбрызганного спрея по нему, а карие глаза – («Опять эти карие…») – блестели от скрытого недовольства.

– Смотри куда прёшь, калека, – проворчал он, после чего нырнул в кофейню, оставляя Сэма позади. Винчестер закатил глаза и наконец-то сошёл с треклятых ступеней.

Он не знал, куда ему идти. В номер мотеля возвращаться совершенно не хотелось. Идти куда-то ради того, чтобы чем-то себя занять, Винчестер не видел смысла. Он брёл по улице, сам не зная, куда направлялся, и попутно разглядывал прохожих, которые, в свою очередь, постоянно поглядывали на него и на его трость.

Чуть поодаль женщина с туго завязанным конским хвостом на затылке ругалась с кем-то по телефону. На скамье по левое плечо от Сэма сидел мужик с ребёнком на руках. Мимо прошла пожилая женщина с такой же тростью, как и у него. Людей было много, и взгляд Сэма совершенно не знал, на ком остановиться… пока его снова не толкнули.

Сэм растерянно обернулся и потёр  свободной рукой плечо.

И в то же мгновение в его предплечье вцепилась рука с острыми, как у кошки, ногтями.

– Простите! Приношу большие извинения! – это была рыжеволосая девушка. Её глаза широко распахнулись, словно Сэм собирался её ударить. – Мне правда очень-очень жаль!

Сэм лишь качнул головой.

– Всё в порядке, – спустя секундную паузу он тряхнул рукой и недоумённо вскинул брови. – Можете… отпустить меня? Пожалуйста?

– О, о! Да, конечно! – девушка поспешно отступила, и её укрытое веснушками лицо попало под лучи солнца. И только в то мгновение Сэм заметил в её руках листовки. – Но… но раз уж так вышло, не хотите посетить одно поистине волшебное место? В нём отсутствует гравитация, ни один человек не может объяснить этого логически!

Сэм мягко улыбнулся, стараясь не превратить улыбку в кривой оскал, и попытался уйти от приставучей незнакомки.

– Нет, правда, я, пожалуй, пойду.

– Но я настаиваю! – и в руки Сэма насильно вложили буклет о каком-то глупом «волшебном» месте.

Винчестер с трудом удержался от того, чтобы показательно его скомкать и выбросить, но вместо этого отстранённо кивнул и поспешно развернулся, чтобы уйти.

Всё.

С него хватит.

Этот день превращался в какой-то абсурд.

Сэм направился дальше по улице, на этот раз забывая отмечать в голове каждого прохожего, и посильнее сжал в руке тот самый буклет, желая как можно быстрее от него избавиться. Их «Таинственное Место», если верить самому буклету и его глянцевой бумаге, с такими успехами не только не могло не привлечь посетителей, но и банально их оттолкнуть.

Сэм поморщился, после чего вдруг замедлил шаг.

Таинственное… место?

Сэм остановился окончательно и резко обернулся, оглядывая улицу. Но сколько бы глазами он ни искал ту веснушчатую девчонку – всё зря. Её нигде не было, она словно испарилась и исчезла, оставив после себя одновременно несколько вопросов и полное отсутствие ответов. Сэм снова посмотрел на рекламный буклет и прищурился.

Это же могло быть совпадение.

Возможно… возможно, бывший хозяин этого места просто открыл новое и решил попытать счастья где-то в другой части Америки. Разорился в прошлый раз, например. Всё возможно, верно?

Сэм снова посмотрел на буклет и заметил адрес.

«Таинственное место» находилось в Су-Фолс.

Вокруг такого же «Таинственного места» крутились все бесконечные вторники, во время которых Сэм пережил сотню смертей Дина. Но Трикстеру словно этого не хватило, и он устроил ему ещё дополнительные шесть месяцев, во время которых он отчаянно искал его, готовый умолять вернуть Дина на коленях.

А позже оказалось, что Трикстером был никто иной, как Габриэль.

Архангел Габриэль, если быть точнее.

Сэм согнул буклет пополам и сунул себе в карман. Из-за собственной паранойи ему следовало проверить это место, а попутно… попутно убедиться, что никого из близких рядом нет. Он не собирался переживать ещё сотню чьих-то смертей, во время которых он будет просыпаться под одну и ту же песню из раза в раз.

Через несколько минут Сэм выяснил, что Джоди в городе не было. По словам Клэр, ответившей почти сразу, она уехала по делам.

Он коротко поблагодарил её и поспешно сбросил вызов, прежде чем Клэр успела сказать что-нибудь ещё.

А сказать ей наверняка было что.

Клэр с лёгкостью забросала бы его упрёками, начиная от обвинений в неуважении к Джоди и заканчивая жёстким, почти взбешённым: «Сколько бы ты ни бежал и ни пытался исчезнуть, Сэм, однажды тебе придётся признать очевидное. Ты не умеешь сбегать. И уж тем более – обрывать все связи».

И Сэм…

Сэм не хотел этого слышать.

Остальные девочки были в доме Джоди – только Кайя и Клэр должны были сегодня переезжать в бункер. Так что Сэм выдохнул с облегчением и направился к оставленному у мотеля мотоциклу. Он вряд ли сумел бы на своих двоих добраться до нужного места. И пускай мотель и находился дальше автобусной остановки, Винчестер предпочёл бы прогуляться на своих двоих до него, нежели оказаться среди бесконечной толпы.

***

Сэм никак не мог заставить себя сойти с мотоцикла, на котором сидел. Шлем всё ещё скрывал его лицо от всего мира, а сам «Харли-Дэвидсон» недовольно дрожал под ним. День выпекал из каждого жителя Су-Фолс всё желание жить. Особенно если учитывать раскалённый асфальт, большое количество толпы и вывеску:

«ТАИНСТВЕННОЕ МЕСТО
подойди и изведай неизведанное!»

Сэм долго смотрел на ничем не отличающиеся кирпичные домики вокруг. И деревья тоже разглядывал. И неохотно выползающих наружу прохожих, каждый из которых пытался охладиться холодным напитком или же мороженым. Он смотрел куда угодно, только не на здание, возвышающееся над ним в два этажа.

Там, естественно, абсолютно ничего не изменилось – хотя теперь он находился в абсолютно другом месте и городе. Зелёные стены притягивали к себе внимание, но прохожие даже не смотрели в их сторону. Дверь была разукрашена одной большой спиралью более светлых зелёных оттенков. И Сэм сглотнул. Горечь в горле это не убрало, но первую волну паники приглушить помогло.

Пальцы нервно постукивали по рулю мотоцикла. Губы, казалось, были искусаны до крови, хотя Сэм знал, что это было не так. Ему просто было до ужаса страшно. Не страшнее, чем возвращаться в ад, чтобы лицом к лицу встретиться с Люцифером, но… но это было другое.

После знакомства с реальным Локи Сэм понял, что кроме него никаких других Трикстеров нет. Но Локи же был убит, верно? И Габриэль… Габриэль – тоже. Невозможно, что сейчас всё начнётся снова.

Шумно выдохнув через нос, Сэм наконец-то решился спуститься с мотоцикла. Оставив шлем покоиться на сиденье и схватив трость, он перешёл дорогу и направился в сторону входа. В голове мелькало множество мыслей, и главной среди них была та, что если он не сделает этого сейчас, то не сделает в принципе никогда.

– За вход нужно заплатить, – раздался слащавый голосок сбоку от него.

Сэм раздражённо поморщился и, облокотившись о трость, вынул оттуда пятидесятидолларовую купюру.

– Сдачи не надо, – буркнул он. На буклете была написана цена в двадцать долларов, но Винчестеру попросту было плевать на это.

Ему нужно было попасть туда.

Ему нужно было убедиться, что происходящее – его паранойя, не больше.

– А браслетик? – окликнули его, протягивая тонкую бумажную полоску жёлтого цвета. Сэм выхватил браслет не глядя и наконец-то оказался внутри.

Дверь за его спиной плавно закрылась с едва различимым щелчком, оставляя по ту сторону улицу вместе с её нескончаемым гулом. Машины, голоса прохожих, далёкие сирены – всё исчезло, растворившись в непривычной тишине.

Никаких отличий.

Абсолютно.

Длинный коридор тянулся вперёд и прерывался ближайшим поворотом. Столы были приклеены к наклоненным под углом в сорок пять градусов стенам, настольные лампы временами мигали, а одна из них была с разбитой верхушкой. Под ногами стелился толстый зелёный ковёр.

Сэм стиснул зубы и шагнул внутрь, мысленно отмечая, что ни одного посетителя, кроме него, тут не было.

Может, он всё-таки ошибся насчёт интуиции?

Возможно, ему не следовало приходить сюда и бороздить старые раны?

Сэм направился по коридору, не сводя глаз с дальней стены. Ему нужно было преодолеть эту старую «травму», как мог бы сказать ему любой из психиатров или психологов. Что ж. Вот он и преодолевает её.

«Этот урок был не о Дине, Сэм. Этот урок был для тебя».

Габриэля Сэм простил – хотя это можно было назвать простым замалчиванием между ними. Если не говоришь о проблеме, то это значит, что её нет.

«Это как горохом об стену! Ты совсем не понимаешь то, что я хочу донести до тебя, да? Вы с Дином созависимы друг от друга, и это абсолютно никому не помогает!»

Что ж. Габриэль был прав. Хотя… хотя по большей части, в этом уроке была и доля его собственной жизни. Изначально он не хотел, чтобы на Земле повторилась история Люцифера и Михаила, потом – отчаянно хотел, чтобы она побыстрее прошла и закончилась. А после… после решил броситься под поезд и сбежать с рельсов в последнюю секунду, заставив всех думать, что он мёртв.

Идиот… если бы он решил остаться с ними и помочь, то Сэм был бы не против. Габриэль мог бы стать его другом, мог бы стать частью их глупой семьи и…

«Умереть так же, как он сделал это годами позже от рук Михаила», – безэмоционально съязвил внутренний голосок.

Сэм остановился на распутье, смотря то налево, то направо. И тот, и тот повороты ничем друг от друга не отличались. Он знал, что голос в его голове был прав. Но так же он знал, что тогда у них, Винчестеров, было бы намного больше времени с Габриэлем, чтобы узнать его получше. Ведь Сэм всё ещё был уверен, что Гейб слишком уж приукрасил и наврал об истории с Локи.

Сэм повернул налево. Он разглядывал неизменные стены с перевёрнутыми картинами и различными предметами мебели, приклеенными к стене. Сэм поморщился, когда комната начала идти вверх. От этого становилось тяжелее двигаться, а в голове так и вовсе появилось странное ощущение пустоты и бесконечного круговорота… Сэм сильно зажмурился и продолжил двигаться, навалившись всем весом на трость. В какой-то момент Сэм остановился, тяжело выдохнув. Он дал себе всего несколько секунд, чтобы перевести дыхание, а затем вновь зашагал вперёд, уже не обращая внимания на то, что окружало его.

Ему было плевать на шкафы, проходящие сквозь стены – что, к слову, больше подходило не тематике «отсутствия гравитации», а тематике недавно вышедшего фильма «Бекрумс». И плевать на картины. И на книги, подвешенные за ниточки над полом. Его интересовала дальняя стена и единственный стол, стоящий на полу.

Сэм ускорился, вцепившись в трость. Либо сейчас, либо, чёрт его дери, никогда.

Стол, прижатый к стене, действительно оказался самым обычным столом на свете. Сэм потянулся к нему и в один момент вцепился в него рукой, сжимая поверхность до побелевших костяшек. Он оказался довольно широким. И в самом конце, вплотную к стене стояла высокая вытянутая ваза с серебристым окрасом.

Сэм растерянно пялился на неё и на цветы, торчащие из горловины. Судя по шипам на стебле, это были розы. Белые розы.

Какого чёрта тут вообще происходило? Почему цветы ещё не завяли в темноте и прохладе, живущей в этом помещении?

Сэм протянул руку и, избегая шипов, подхватил один цветок. Приторный аромат ударил в нос. Винчестер ещё раз глянул на нежные лепестки, после чего поставил цветок обратно в вазу.

Возможно, то, что он сюда пришёл, действительно оказалось ошибкой. В конце концов, в жизни всегда бывали совпадения, так отчего же ему не встретить такое же здание, как и в его дне сурка?

Не всё должно быть объяснимым и понятным.

Стоило Сэму отвернуться, как в память неожиданно ворвалось старое воспоминание.

Одна из бесчисленных охот. Они пытались понять, что связывает череду загадочных убийств в очередном захолустном городке. Ответ скрывался в цветах, прораставших прямо из мёртвых тел.

Тогда Дину было от силы семнадцать, а самому Сэму – тринадцать. Пока отец вместе с другим охотником занимался расследованием, Сэма чаще всего оставляли в библиотеке, требуя искать любую информацию, которая могла бы помочь делу. А Дина отправляли опрашивать свидетелей и возможных подозреваемых.

В те дни Сэм и наткнулся на язык цветов. Он изучал его целый день, делая небольшие записи и изучая различные виды. На каждом трупе прорастал новый вид цветов. Например, один из них – красный тюльпан – символизировал страстную любовь к парню с отсутствующим в груди сердцем, второй – гиацинты – кричали о бесконечной нежности к мёртвой девушке с выжженными глазницами. Третий – василёк – рассказывали о доверии и стойкости к ребёнку, со спины которого была содрана кожа и вытянута на манеру крыльев вдоль асфальта. Сэму понадобилось много времени, чтобы понять, что каждый из этих цветов был символом прошлых чувств монстра, убившего этих людей. И этим монстром оказалась весьма сильная ведьма.

Позже Джон Винчестер убил её, и цветы сквозь трупы перестали прорастать.

Тогда Сэм изучил этот странный и непостоянный язык, созданный для романтиков. Но сейчас, наклонившись к цветам, он внимательно их изучил.

Белая роза…

Нельзя сказать, что он помнил её значение.

Что-то вроде доверия? Любви?

Сэм осторожно перебирал пальцами розы в тонкой вазе, прибитой к столу гвоздями (если ваза была фарфоровой, то как они это сделали?), и отступил назад. Он не помнил. Да и как он мог запомнить информацию, изученную тридцать лет назад?

В следующие пять минут Винчестер возвращался в ту же точку, с которой повернул налево. Пол шёл под небольшим наклоном, отчего возвращение стало немаленькой преградой для него, и Сэму приходилось цепляться за ближайшие предметы мебели.

Наверное, из-за этого он и обратил внимание на картины, развешенные по комнате. Перед одной перевёрнутой он даже остановился, отмечая образ Михаила и Люцифера, тянущих друг к другу руки.

Удивительно.

Его в детстве всегда пугала эта картина. А теперь казалась неоправданно реалистичной.

Сэм мотнул головой и вскоре остановился перед развилкой, чтобы продолжить идти прямо, снова в противоположную от выхода сторону.

Глаза растерянно метались по стенам. Они оставались такими же зелёными, если не учитывать извивающиеся длинные спирали, проходящие по каждой из них. Тут тоже были картины. И тоже касались религии. Временами это были отдельные образы Михаила, Люцифера, Габриэля и прочих, прочих, прочих… Сэм оглядывал их быстро, желая их избегать.

И всё равно… тут не было ни одного посетителя.

И странные предметы мебели всё чаще и чаще проходили сквозь стены, отчего Сэму становилось не по себе.

А после он обнаружил, что сквозь стены прорастала не только мебель, но и цветы. Они были белыми. Стебли – колючими. И звались они розами, такими же, которые стояли в вазе.

– Да что же тут, мать его, происходит? – пробормотал Винчестер, снова подходя к тупику, который на этот раз заканчивался не столом, прибитым к полу, а телевизором, по которому шли бесконечные помехи. Сэм нажал на круглую кнопку. Белый шум мигнул один раз, но так и не сменился чёрным экраном.

А сам телевизор опоясывали со всех сторон белые розы.

Розы.

Почему они были тут?

Почему именно розы?

Что они значили?

Сэм пытался выстроить логическую цепочку, начиная от стола («За этим столом частенько сидел профессор. Вы знали, что он выпал из окна своего кабинета? Да, прямо из того, что находится позади этого стола!»), продолжая Таинственным Местом («Ладно! Хорошо! Я сейчас щёлкну пальцами и ты проснёшься в среду!») и заканчивая телевизором («Эти декорации? Всё моё. Актёры? Тоже. А ваша задача – продолжать играть. Удачи!»).

Сэм почувствовал, как у него начали подрагивать руки.

Белые розы, белые розы, белые розы… что они значат? Что они значили для Габриэля? Что они значили для него?

– Чаще всего их дарят, когда хотят попросить прощения.

Услышать чужой голос не стало чем-то удивительным или неожиданным… но Сэм всё равно вздрогнул. И медленно повернул голову, краем глаза подмечая фигуру, застывшую позади него.

– Но да, ты прав. Нормально просить прощения я не умею. Ну, не научили меня делать это.

На этот раз Сэм повернулся к нежданному гостю всем телом, и телевизор тут же умолк, оставив после себя лишь белёсое мерцание экрана. Свет от него разливался по стенам, касался стоящего напротив парня и отражался в карих глазах, внимательно следивших за каждым движением Сэма.

– Но розы не значат напрямую извинения, естественно, они символизируют что-то вроде… желания начать сначала? Мне Персефона как-то пыталась объяснить и обучить всему, но я уже успел всё подзабыть.

Сэм практически не слушал короткую речь человека, стоящего перед ним, и вместо ответа лишь сделал короткий шаг к нему.

Архангел совсем не изменился. Ни одна черта его лица не постарела, волосы оставались такими же взлохмаченными, как и всегда. И одет он был в знакомую Сэму серую куртку и тёмные штаны.

А в глазах носились чертята.

И правда – ничего не изменилось.

– Габриэль? – тихо произнёс Сэм.

– Нет, Люцифер. Видишь, решил поиздеваться над тобой и унизиться от лица Габриэля, – недовольно буркнул Гейб, скрещивая руки на груди. – Кстати, наверное, я тогда всё-таки переборщил с этими вторниками.

А в голове Сэма моментально вспыхнула мысль о том, что извинения никогда не равняются унижению со стороны извиняющегося, но он промолчал.

Секунда тишины плавно перетекала в минуту, отчего стоящий перед ним Габриэль явно начинал нервничать. Сэм разглядывал архангела, отчаянно пытаясь принять его, живого и настоящего. Но это осознание попросту не укладывалось, не ложилось поверх «нормальной» реальности, к которой он за последний год успел привыкнуть. Габриэль… Габриэль попросту не вписывался в эту картину, его возвращение НЕ было нормальным.

И Сэм начал искать объяснения, как делал это всегда. Каждая охота требовала этого от него. Каждая попытка принять, осознать, переварить… всё всегда касалось мыслей.

Поэтому он снова задумался.

«Люцифер», – мысленно повторил сказанное Габриэлем Винчестер.

Вчера разум уже показал ему Люцифера. А сегодня, выходит… Габриэля.

Ну естественно.

Как он, блять, вообще не подумал об этом раньше?

– Охуеть, – бросил Сэм, прежде чем развернуться и направиться к выходу.

Белые розы остались позади – как и Габриэль. Свет подрагивал на стенах, очерчивая картины и ангелов, изображённых на ней. А в мыслях Сэма произошёл маленький «бум», который он должен был заметить ещё вчера, после галлюцинации с Люцифером.

Естественно. Естественно, всё это стало последствием его маленькой надежды, дарованной сном.

Естественно, её подкрепила Джоди.

И естественно, приняв довольно сильную наркоту после месяцев чистого разума, Сэм позволил своему разуму оторваться на полную.

Вот же чёрт.

– Сэм?

Габриэль никогда… никогда бы не стал извиняться перед ним.

– То есть, ты не принимаешь моих… – на мгновение голос запнулся. – Не важно. Куда ты идёшь?

– Я не… – Сэм резко обернулся и уставился на ступившего к нему Габриэля. Их разделяли несчастные несколько метров. – Послушай. Просто отъебись от меня. Сгинь. Я устал от вас. Мне с головой хватило Люцифера, ладно? Я по горло сыт.

На мгновение – на короткое, несчастное мгновение на лице Габриэля появилась растерянность. После чего она резко сменилась насмешкой.

– Ты сравниваешь меня с Люцифером?

– Я сравниваю тебя и свои чёртовы галлюцинации, Габриэль, – сказал Сэм, стиснув зубы. – Ты был моим другом. Мне жаль, что ты умер. Но я глупец, раз посчитал нужным довериться записям безумца и своим снам. Так что, пожалуйста, оставь меня в покое.

И, сказав это, Сэм шагнул к выходу. Распахнув дверь, он вышел из здания и практически соскочил со ступеней, несясь в сторону своего мотоцикла – насколько это позволяла его трость и нога.

К удивлению, его никто не остановил.

Поэтому Сэм, оглянувшись, совсем не удивился открывшейся ему картине. Вместо двухэтажного, завлекающего людей здания с обещаниями подарить незабываемые впечатления на Сэма смотрел безликий заброшенный домик с серыми стенами.