Чернила не лгут

В Хогвартсе невозможно побыть одной. Стоит тебе захотеть тишины, как из-за угла обязательно выскочит шумная компания гриффиндорцев, либо покажется подозрительный силуэт Филча. Именно поэтому ты забрела на третий этаж, в заброшенный класс, где пахло пылью, старыми чернилами и сыростью.

Ты села за поломанную парту в самом углу и от нечего делать принялась ковырять пальцем щель в ящике. Раздался глухой треск, деревянная панель сдвинулась, и на дне ты увидела его — блокнот. Красивый, в потертом кожаном переплете, без единой надписи. Ты открыла его — страницы были девственно чистыми. Решив, что вещь давно брошена, ты спрятала её в сумку. В конце концов, тебе давно был нужен личный дневник.

Вечером в спальне своего факультета, когда все соседки уже уснули, ты достала находку. Зажгла свечу, взяла перо и решила излить душу. Тебе нужно было выплеснуть позор, который жег тебя изнутри весь день. Ты наклонилась над страницей и начала быстро писать:

«Ведение дневника — это глупо, но если я не запишу это, моя голова взорвется. Сегодня был самый ужасный, самый постыдный день в моей жизни. На уроке Зельеварения была гробовая тишина. Снейп медленно ходил между рядами, и в тот момент, когда он поравнялся с моей партой, у меня... о боже, мне даже писать это больно... у меня безумно громко, раскатисто и протяжно заурчал живот. На весь кабинет. Как будто там заперли разъяренного гиппогрифа».

Ты остановилась, чувствуя, как щеки снова начинают пылать. Но остановиться уже не могла — пальцы сами вели перо дальше:

«Профессор Снейп просто замер на полуслове и медленно повернул ко мне голову. А Малфой... этот придурок заржал на весь класс. За ним начали смеяться все остальные слизеринцы. Я была готова провалиться сквозь землю, умереть, раствориться в воздухе. Я просто уткнулась носом в учебник и молилась, чтобы урок закончился. Хуже всего то, что наискосок от меня сидел Теодор Нотт. Из всех людей в замке это должен был быть именно он — высокомерный, холодный Нотт, который и так на всех смотрит как на грязь. Теперь я для него официальное посмешище. Если об этом позоре завтра все еще будут говорить, я просто сброшусь с Астрономической башни от стыда. Мне так плохо».

Ты тяжело выдохнула, оставив на бумаге жирную точку. Выплеснуть это на бумагу действительно немного помогло. Ты закрыла блокнот, спрятала его под подушку, задула свечу и, укрывшись одеялом с головой, наконец-то уснула.

------------------------------

На следующее утро ты проснулась с тяжелым чувством в груди. Воспоминания о вчерашнем дне накатили лавиной. Ты потянулась под подушку, достала блокнот и открыла его, чтобы перечитать свои жалобы и убедиться, что всё это не было страшным сном.

Ты замерла. Твои вчерашние откровения исчезли. Страница была абсолютно чистой.

Ты встряхнула блокнот, думая, что перепутала разворот, но нет. Однако прямо посреди страницы начала медленно, словно из ниоткуда, проступать надпись. Чернила наливались черным цветом, складываясь в аккуратный, размашистый и совершенно незнакомый мужской почерк.

Ты впилась глазами в строчки, и твое сердце пропустило удар. На странице было написано:

«Знаешь, за все годы в Хогвартсе я читал много разных книг, но такое экспрессивное начало вижу впервые. Рад знакомству, загадочная незнакомка с голодным гиппогрифом внутри».

Ты выронила блокнот из рук. Он упал на одеяло открытыми страницами вверх. Чернила на секунду посветлели, а затем вывели новую строчку ниже:

«Эй, ты тут? Не нужно так громко дышать, я слышу это даже через бумагу. И, кстати, прыгать с Астрономической башни точно не стоит. Там сейчас ужасный сквозняк, ты просто простудишься по дороге вниз».

Твои руки задрожали. В панике ты схватила перо, обмакнула его в чернильницу и, едва не ставя кляксы, судорожно застрочила прямо поверх его букв:

«О БОЖЕ!!! Что это?! Кто ты?! Ты прочитал то, что я написала вчера?! Пожалуйста, скажи, что нет! Пожалуйста, сожги свой блокнот, уничтожь его, сотри мне память!!!»

Ответ незнакомца появился почти мгновенно, буквы выводились плавно и небрежно, словно он никуда не спешил:

«Уничтожить не могу при всем желании. Этот артефакт, судя по всему, заколдован на парную связь. И он буквально прирос к моему рабочему столу в спальне, пока ты не допишешь страницу до конца. Так что успокойся. Да, я прочитал. Всё. До единого слова. И должен признать, твоя вчерашняя драма — это лучшее, что случилось со мной за эту унылую неделю».

Ты зажмурилась, готовая закричать в подушку. Твой самый постыдный и ужасный секрет только что стал достоянием какого-то парня из Хогвартса.

Ты снова схватилась за перо: «Мне конец. Я забираю свои слова назад, я иду на Астрономическую башню прямо сейчас».

Чернила незнакомца проступили быстрее, словно он перехватил твою паническую мысль:

«Подожди, истеричка. Твой секрет умрет вместе со мной, даю слово. Я понятия не имею, кто ты, с какого ты факультета и как тебя зовут. Для меня ты просто... девчонка, которой стоит получше завтракать перед Зельеварением. Так что расслабься. И раз уж нам суждено делить этот клочок кожи, давай установим правила: никаких имен и попыток выследить друг друга. Идет? Мне как раз безумно скучно на Истории магии, так что развлеки меня. Напиши что-нибудь еще».

Ты сидела на кровати, сжимая блокнот в руках, и перечитывала его аккуратные буквы. С одной стороны, тебя выворачивало от стыда. С другой — он действительно не знал, кто ты. Вы были защищены абсолютной анонимностью этого странного дневника.

Ты медленно вывела: «Ладно. Никаких имен. Но если ты кому-то расскажешь... я найду способ подсыпать тебе гной бубонтюбера в овсянку».

На том конце артефакта незнакомый парень, сидевший за своим столом, тихо усмехнулся. На твоей странице появились последние строчки на это утро:

«Ого, а ты с характером. Договорились, грозная незнакомка. До вечера».