Мой первый круиз

– Так вот на кого ты меня променяла, – начал Игнат с неприятной ухмылкой.
– Да, Василиса, не ожидал, что у тебя такой плохой вкус на парней, – кивнул Ян, с неприязнью осмотрев Ви.

Я вспомнила, как в их первую встречу Виолетта показала себя не с лучшей стороны, с издевкой потребовав у Яна кофе. Впрочем, она и сейчас не спешила исправлять положение и примерно вести себя. Пропустив слова Яна мимо ушей, Ви молча лизнула подтаявшее мороженое и, крепко взяв меня за руку, направилась к трапу. Я надеялась, что на этом все и закончится, но Виолетта нарочно громко поинтересовалась:
– Кто-то что-то проблеял? Ты слышала?

Я все слышала, и сложившаяся ситуация мне не нравилась. Не люблю конфликты, конечно за исключением тех, которые затевала с Леной.

– Че ты сказала? – Ян тут же подлетел к нам и толкнул плечом Ви.

Они были одинакового роста и телосложения. Хотя Ви как пловец все-таки пошире в плечах. Но мне не хотелось, чтобы эти двое мерились силой. Пусть Виолетта выглядела крепче, не стоило списывать со счетов еще и Игната. Силы были неравны.

Я встала между ними.

– Ребят, вы чего? Ян, пожалуйста, хватит! – Я красноречиво посмотрела на парня. – Конфликт на пустом месте.

На жаре мороженое быстро таяло в моей руке. У Виолетты сложилась похожая ситуация. Не знаю, нарочно ли, но я и глазом не успела моргнуть, как шоколадное мороженое Ви отпечаталось на светлой майке Яна. Тот сразу же рассвирепел, и последовал новый сильный тычок в грудь.

На нас уже начали обращать внимание. И если кто-то из начальства увидит эту картину с теплохода, то Яну точно несдобровать.

– Тебя сразу же вышибут, если устроишь драку с туристом, – напомнила я ему.
– Действительно, – гордо вскинул голову Ян, – из-за такого высокомерного дерьма терять работу... Потерплю пару дней и наваляю тебе уже на берегу.

Ви старательно делала вид, что ей все это неинтересно и она в компании Яна и Игната откровенно скучает.

Когда ребята наконец первыми отправились по трапу на теплоход, Игнат напоследок показал Виолетте угрожающий жест. Та в ответ продемонстрировала средний палец. Я повернулась и выдохнула:
– Знаю, они начали первыми, но иногда ты и в самом деле ведешь себя высокомерно.
– Тебе стыдно за меня? – в ироничной манере спросила Ви.

Ее взгляд снова стал колючим. Да, наша прогулка и в самом деле напоминала сон. А теперь я проснулась и начались привычные будни.

Я не стала отвечать. Нахмурившись, первой стала подниматься на теплоход. Ви молча проследовала за мной. Однако просто так не отпустила. Когда пришло время разойтись в разные стороны, вдруг притянула меня и поцеловала так, что в груди защемило. Я даже не огляделась по сторонам, а ведь мы вполне могли быть кем-то замеченными...

Зеленое платье я поспешно сняла и бросила на кровать Дарины. Подруги в каюте уже не было: наверняка она с фотоаппаратом наслаждается солнцем на палубе у бассейна. Я переоделась в униформу и понеслась готовиться к обеду.

В ресторане уже привычно первым делом отыскала взглядом Олесю. Одногруппница стояла за барной стойкой. Мы встретились взглядами, и я кивнула ей. Олеся в ответ смущенно улыбнулась. Я заметила в ней перемены. В последнее время Олеся не искала общения ни со мной, ни с Дариной, и это было на нее не похоже. Может, прислушалась к моему совету, который я дала ей в первый день? А может, права Дарина и эти странные пропажи из нашей каюты – дело рук Олеси.

Хотя сейчас, после романтической прогулки, мысли об этом ушли на второй план.
Бармен Игорь протирал бокалы, когда я подошла к нему с заказом.

– Сделай два мохито, – попросила я.
– Как прогулялась? – улыбнулся Игорь, поставив на стойку два пустых бокала.

Лицо запылало. Мне казалось, что все присутствующие в зале в курсе, что произошло на набережной между мной и Виолеттой.

– Отлично погуляла, – наконец нашлась я с ответом. – А ты никогда не выходишь на берег?
– Я не покидаю бар, – засмеялся Игорь, – на теплоходе это самое популярное место. К ночи ноги отваливаются от усталости, но оно того стоит. У меня сейчас чаевых больше, чем вся моя зарплата! – Склонившись, парень доверительно добавил: – На игровой комп со всеми приколюхами хватит.

Я с пониманием промычала. Мне чаевые доставались не так часто. Может, Мих Мих не зря мной недоволен и я не в полную силу выполняю свои обязанности? Да и постоянными клиентами, как Света или Олеся, я не обзавелась. Все-таки любовь не дает мне построить карьеру. Хотя, конечно, один пожилой посетитель ресторана не прочь со мной поболтать. И тут знакомый мне старичок как раз вошел в зал и сел за свой столик. Увидев меня, искренне улыбнулся и подозвал к себе.

– Добрый день! – широко улыбнулась я, положив перед ним меню.
– Добрый день, Василиса! А у меня для вас подарок.

Я расцвела. Это и есть те самые долгожданные чаевые?

Пожилой мужчина с довольным видом протянул мне шоколадку с символикой города, которую приобрел там же, где и я магнит для мамы.

– Держи!
Конечно, это не деньги, но подарок меня почему-то очень тронул.
– Моя Тома любит шоколад, – с доброй улыбкой продолжил старичок. – Я очень скучаю по семье. Пожалуй, в морской круиз я отправлюсь только с ними...

Я протирала столы после обеда, когда в ресторан, словно фурия, влетела Дарина.

– Ты совсем сдурела? – с порога заявила она.
Мих Мих недобро взглянул на мою подругу. А я так опешила от такого заявления, что мне было не до него.
– Что я сделала? – возмутилась я.
– Мое зеленое платье!
– Но я же его вернула, – растерянно отозвалась я.

Какая муха ее укусила? Дарина никогда не была против того, чтобы я брала ее вещи. Делала я это не так часто – уж слишком разные у нас стили в одежде, а только в крайних случаях. Узнай Дарина, для каких целей я его взяла, так и вовсе обрадовалась бы. Ей же не терпелось меня с кем-нибудь свести. Но рассказывать подруге про свое свидание уже не хотелось.

– Вернула! Но в каком состоянии?! Ты что в нем делала вообще?!

На велосипеде я прокатилась в нем отлично! Все прошло без катастроф: юбку, по крайней мере, не зажевало. Мороженое я тоже слопала быстро и аккуратно. Так в чем же дело?

– Тебя в нем через мясорубку пропустили, что ли? Как можно было его так испортить? Это же мое любимое платье! – уже чуть не плакала Дарина.
Я ошеломленно уставилась на подругу.
– Погоди, ты о чем? Я вернула его в том же состоянии, в котором оно и было изначально...
– Олеся здесь? – быстро спросила Дарина.
Я припомнила, что видела ее только в самом начале обеда. А потом она снова куда-то пропала.
– Она ненормальная! – шепотом проговорила Дарина, и мы, не сговариваясь, выбежали из ресторана.

* * *
На четвертый день нашего круиза произошло кое-что из ряда вон выходящее. По крайней мере, теперь мы точно не могли найти этому объяснение, а Дарина еще и не в силах была подобрать цензурные слова. Мы устроились рядышком и смотрели на кровать подруги, на которой покоилось разрезанное на кусочки платье.

– Ну, земля ему пухом, – мрачно проговорила Дарина.
– Да, когда я видела его в последний раз, оно выглядело явно лучше, – констатировала я. – Клянусь!
– Мне кажется, это уже за гранью, – пробормотала Дарина. – Эта сталкерша переходит все границы. Что дальше? Она проберется к нам в каюту ночью и задушит меня подушкой?

От этих слов мне стало не по себе. Еще и погода после нашей стоянки только мрачнела. Когда мы отошли от причала, на небе собрались гигантские тучи. Стало совсем пасмурно, и в иллюминатор бил мелкий дождь.

– Может, это все-таки не Олеся? – спросила с надеждой я. – Для чего ей это?
– Не Олеся? А кто? Есть у тебя варианты?

Мне почему-то на ум первым делом пришла девчонка с каре – Маша. Возможно, Ви ошибается и ее подруга детства к ней все-таки неравнодушна. Парни часто слепы к нашим симпатиям. Предположим, Маша увидела нас с палубы, в ней взыграла ревность. Она пробралась позже в каюту и порезала платье, решив, что оно мое... А предыдущие пропажи – случайность и рассеянность Дарины. Но как Маша узнала номер нашей каюты и попала сюда? Ничего не складывалось.

– Да мало ли... – наконец неопределенно отозвалась я, потому что пока не спешила посвящать подругу в свои любовные приключения.
– Ну что ты тут строишь из себя Агату Кристи? – рассердилась вдруг Дарина. – Нет никаких других кандидатур. Точка! Хватит выгораживать Олесю! Она единственная ненормальная на этом теплоходе. И я ее прижму к стенке. Мало не покажется!

Глаза Дарины даже потемнели от гнева. И хотя вещи, которые предположительно делала Олеся, были ненормальными, мне почему-то стало жалко одногруппницу. Если она снова хотела таким образом привлечь внимание Дарины, то выбрала явно не самые адекватные для этого методы.

– Давай я с ней поговорю? – предложила я. – Ты сгоряча можешь дров наломать.
Дарина, немного поколебавшись, сказала:
– Хорошо, давай. А то я ненароком выброшу ее за борт.
Подруга поднялась с кровати и взяла платье. Вернее, то, что от него осталось.
– Можешь кинуть в нее в качестве доказательства.
– Все это можно сделать позже. А пока я так попробую поговорить... мирно.

И я решительно направилась к двери. Ситуация меня уже пугала, и если это действительно дело рук Олеси, то пора предупредить ее, что такие шутки могут иметь последствия.

В коридоре почему-то не горел свет. Однако я успела разглядеть, как Олеся как раз покидает свою каюту. Я замерла на месте, чтобы дать ей немного уйти вперед. В мою сторону одногруппница не смотрела, зато воровато оглянулась на дверь каюты Мих Миха и прошла мимо нее на цыпочках. Это меня заинтриговало. Когда Олеся вышла из коридора к лестнице, я тенью метнулась за ней.

Снаружи продолжал накрапывать нудный дождь. Олеся прошла мимо ресторана и теперь направилась к лифтам. Я – за ней.

Было страшно потерять ее из виду. Эти лифты предназначались только для отдыхающих. Когда один пришел переполненным, Олеся не стала в него входить. Меня, притаившуюся за углом, не замечала – явно была погружена в свои мысли. Когда пришел пустой лифт, мне удалось рассмотреть, куда Олеся направляется. На мою удачу, следом пришел еще один. Олеся направлялась на среднюю палубу, туда, где располагались каюты класса люкс. Из персонала здесь могли находиться только стюарды, поэтому я сбавила шаг. Не хотелось быть замеченной. Олеся в это время уже остановилась у одной из кают и негромко постучала. Дверь тут же распахнулась, и я увидела мужчину – того самого постоянного клиента, которого всегда обслуживала одногруппница. Моя рука сама потянулась за телефоном. Я решила в качестве доказательств задокументировать для Дарины, что Олеся в рабочее время проникала не в нашу каюту. В этот момент парочка начала страстно целоваться прямо на пороге. Мне стало неловко. Выключив видеосъемку, я попятилась назад. А выйдя из лифта, понеслась на всех парах в нашу каюту.
Дарина в это время ходила из стороны в сторону, как разъяренный тигр в клетке, сжимая в руках любимое испорченное платье.

– Уже? – удивилась она, когда увидела меня. – Ты с ней поговорила? Она извинилась? Готова возместить причиненный ущерб? В том числе и моральный?!
– Тихо-тихо! – Я все еще не могла отдышаться после бега. – Олеся здесь ни при чем. Она действительно кое-что от нас скрывает, но не то, в чем мы ее подозревали.

Я в смущении протянула Дарине телефон с видеосъемкой. Из-за слабого освещения в коридоре и моего старого телефона ролик был не самого хорошего качества. К тому же я очень торопилась, и картинка получилась немного смазанной. И все же в видео можно было разглядеть и Олесю в ее рабочей форме, и мужчину.

Дарина долго вглядывалась в видео.

– Ты что, на валенок снимала? – наконец спросила она.
– Давай только без этого, – поморщилась я, – не всем суждено быть такими великими фотографами, как ты. Как уж получилось!
– Вась, ты что, обиделась? – Дарина снова врубила видео. – Я ж просто переживаю, чтобы этот ролик подошел для дела.
– Для какого еще дела? – насторожилась я.
– Ты что, не понимаешь, что у нас теперь есть доказательства? – Лицо подруги теперь выглядело довольным. – Нельзя встречаться с постояльцами! Это прописано в уставе! Мы пригрозим Олесе, она извинится и заплатит. Нет, это ж надо быть такой идиоткой, чтобы замутить с туристом? Да ее выпрут и больше на теплоход не пустят!

Мне стало не по себе. Я ведь до сих пор не рассказала подруге о нашей прогулке с Виолеттой.

– Все тайное становится явным, – со злорадством продолжила Дарина. – И сколько лет этому мужику? Под сорок? Олеська совсем с ума сошла...

Вечером теплоход совершил еще одну двухчасовую стоянку, но из-за разыгравшейся непогоды большинство туристов решили остаться на борту, прячась в ресторане или по каютам: на палубах дождь и влажный ветер тут же ударяли в лицо. А на кухне вовсю шла подготовка к ужину: сегодня в нашем ресторане играл духовой оркестр, и наконец я впервые могла на законных основаниях присутствовать в зале во время выступления.

Олеся суетливо накрывала столы. Выходит, платье все-таки порезала не она. А кому еще понадобилось портить жизнь Дарине, мне в голову не приходило.

– Натянутой ниткой на двери теперь не отделаешься, – вздохнула Дарина, когда мы покидали нашу каюту.
– Предлагаю сделать ловушки и повесить над дверью газовую горелку, как в «Один дома», – мрачно отшутилась я, но подруга не разделила моего веселья. Да и мне после сегодняшнего было уже не до смеха. Пранки становились все изощреннее.

Над рекой сгущался туман, и скалистые берега вдалеке с дремучими лесами теперь виднелись неотчетливо. После сегодняшней прогулки я с волнением ждала нашей следующей встречи с Ви. Что-то мне подсказывало, что сегодня мы еще обязательно увидимся. Может, Виолетта вместе с семьей придет в наш ресторан на ужин? Только подумав об этом, я уже испытала страшное волнение. А ведь я так и не рассказала Дарине о нашем с Ви внезапном свидании. Подруга, потрясенная чужой выходкой, даже не поинтересовалась, для чего я брала платье.

Конечно, Ян расскажет Дарине о сегодняшней стычке с Виолеттой у трапа. И Дарина, возможно, обидится, что я не посвятила ее в свою тайну. Но мне пока не хотелось делиться личным, ведь все так неопределенно... Ну погуляли, поцеловались, а дальше? Дальше пока только неизвестность.

Из-за сегодняшнего концерта в нашем ресторане был аншлаг. Оркестр играл «Павану» Габриэля Форе, и от прекрасной живой музыки у меня щекотало в носу, будто я вот-вот расплачусь. Принимая заказ у пожилой супружеской пары, краем глаза я заметила Малышенко. Обслуживать их стол мне не хотелось, поэтому я выловила Свету и шепнула:
– Пришли твои любимые гости с большими чаевыми.

Света посмотрела на меня с благодарностью и отправилась к ним.

Я же старалась держаться подальше, но все-таки заметила, что за столиком явно конфликтовали. Из-за громкой музыки беседа велась на повышенных тонах. Проходя в очередной раз мимо с полным подносом, я заметила, что Ви сидит опустив голову и поджав губы. Мне вспомнилась подслушанная ссора в поселке между отцом и дочерью. Было невыносимо снова видеть подобное, поэтому я, обслужив последний столик, незаметно вышла из ресторана.

Виолетта вылетела вслед за мной. Мы столкнулись на веранде. Девушка молча обняла меня и, ища утешения, уткнулась лицом в мои волосы. Я крепко её обняла и осторожно погладила по спине.

– Мне нужно уйти отсюда, – глухо проговорила яви, – я так больше не могу.
Я подняла голову и растерянно посмотрела на неё.
– Посидишь со мной в номере? – попросила Виолетта.
– Мне нельзя, – неуверенно начала я, – если кто-то заметит...

Ви взяла меня за руку и повела к лифту. Теплоход в этот вечер заметно покачивало. Олеся рассказывала, что в речных круизах, в отличие от морских, практически не бывает сильной качки. Однако сейчас наш теплоход вышел в водохранилище и брызги от волн долетали до шлюпочной палубы.

До каюты мы добрались незамеченными, хотя у меня весь путь от волнения замирало сердце. Двухместный люкс с балконом, в котором Ви жила вместе с братом, располагался на самой верхней палубе. Я прошлась по мягкому светлому ковролину и огляделась. Конечно, эта просторная каюта, похожая на номер в пятизвездочном отеле, не шла ни в какое сравнение с нашей.

– Какой у вас душ! – с завистью воскликнула я. – И плазма.
– Хочешь посмотреть кабельное? – усмехнулась Виолетта.
Но я, не слушая ее, продолжала исследовать номер.
– А какое огромное панорамное окно... Дух захватывает! – Я остановилась перед ним, разглядывая, как снаружи дыбились волны.

Ви тем временем открыла мини-бар и поинтересовалась:
– Будешь что-нибудь?
– Можно апельсиновый сок? – попросила я и посмотрела на дверь: – Ты ведь живешь с братом, а если он вернется?
– Мирон, как настоящий прилежный мальчик, досидит до конца ужина. А если и вернется, то никогда не выдаст тебя.

Я так и не могла разобрать, какие чувства испытывает Ви к старшему брату: иногда она его высмеивала, иногда – говорила с уважением. Наверное, их отношения похожи на американские горки, совсем как у нас с Леной. Порой с ней невозможно быть рядом, но без нее – тем более.

Налив себе напитки, мы вышли на балкон и расположились в плетеных креслах. Внизу бушевала величественная река. Глядя на нее, я почувствовала, как все мои тревожные мысли о том, что я не должна здесь находиться, рассеялись. Разыгравшаяся стихия почему-то меня успокаивала. Я люблю природу, мне нравится место, где я родилась и выросла, –со скалистыми берегами и вековыми елями. Я перевела взгляд на Ви. Она смотрела на реку с раздосадованным видом.

– У тебя плохие отношения с отцом? – спросила я.
– А у тебя? – посмотрела на меня Виолетта.

Взгляд её оставался мрачным. Было видно, что тема отца для нее болезненная.

– А у меня его нет, – сказала я, – он бросил
нас, когда я была совсем маленькой, даже не помню его.

Лицо Ви тут же переменилось.
– Извини, – глухо проговорила она.
– Ничего страшного! Мы ведь только узнаем друг друга. Мама воспитывала нас одна. Иногда бабушка с дедушкой в гости приезжали, обычно летом... Ты жила в интернате, а меня вот впервые отпустили из дома. Обычно даже с ночевкой к подруге не отпросишься. Но сейчас я уже совершеннолетняя и маме некуда деваться. Ей все время кажется, что мы резко исчезнем, как папа, и у нее никого не останется. Это эгоистично, но я знаю, что мама с этим борется...
– Поэтому ты боишься высокой скорости? Мама внушила, что будет несчастье?
– Несчастье уже было. Мы с братом и сестрой как-то попали в аварию. И после этого маму совсем переклинило. Да и воспоминания о том периоде несладкие. Мы с Леной не сильно пострадали, а вот Валера... Мама столько ночей провела у его кровати, молилась, чтобы в себя пришел. Она даже поседела за эти дни.
– Мне очень жаль, – сказала Ви.

Однако своей историей она делиться не спешила. Откровенности на откровенность не получилось, но я и не торопила ее. Пусть расскажет, как будет готова. Я молча отпила апельсиновый сок и поставила его на столик.

– Когда идет дождь, мы всегда сидим на крыльце, – продолжила я. – Правда, мама в грозу всегда нас гонит домой. Боится, что в кого-нибудь ударит молния. А мы все равно не уходим. Слушаем, как дождь стучит по крыше и громыхает гром. И на крыльцо мы выходим не сговариваясь еще с тех пор, когда были совсем маленькими... Я даже не думала, что за такой короткий срок соскучусь по брату и сестре. А ведь дома мы каждый день ссоримся. Пожалуй, только во время грозы единодушно дружны и молчаливы.

Взволнованная река распахнулась перед нами до самого горизонта. Где-то вдали громко кричали чайки.

– Отец никак не может простить мне подростковый бунт, – наконец сказала Ви.
– Даже не верится, что ты когда-то бунтовала, – с сарказмом произнесла я. Характер Виолетты – сплошной протест. – С первого взгляда – сущий ангел!
– Я не пришла на его свадьбу, – призналась Ви, – и он так сильно обиделся, что до сих пор не может это забыть.
– Ты не приняла мачеху?
– Злобная и помешанная только на себе особа. Она увела отца из семьи. Благодаря его связям при разводе мы остались не с мамой. Я тогда совсем мелкой была. Сейчас наша мама живет на Бали с новым мужем. Мы видимся раз в год. Не знаю, скучает ли она по нам, но я – очень. Отец называет меня маменькиной дочерью.
– Конечно, она скучает, – сказала я.
– Но я своей привязанностью к матери испортила жизнь бедной мачехе. Вот Мирон у нас с детства мудрый и понимающий. Я знаю, что отец нарочно отослал меня в интернат. Он и в этот круиз меня не взял бы, только вот перед партнерами и друзьями у него репутация примерного семьянина и любящего отца.
– Ты прямо как принц Гарри, – не удержалась я. – Запасная.
– Маша тоже так говорит. Вы подружились бы.
Я тут же испытала жгучую ревность.
– Ты точно ее не любишь? – прищурилась я.
Ви посмотрела на меня и засмеялась:
– Точно! И она меня не любит, потому что у нее ужасный вкус на парней.
– Ты имеешь в виду своего брата? – решила уточнить я.
– Мой брат – лучший из тех, в кого она влюблялась. Теперь ей нравятся одни придурки, поэтому я ей совершенно точно не подхожу. А даже если бы было по-другому... мне интересна только ты. С первого дня, как я тебя увидела.

Виолетта посмотрела на меня приглашающим взглядом. Я поднялась со своего кресла и села к Ви на колени. Она тут же обняла меня и уткнулась носом в шею, а я погладила ее по волосам. На верхней палубе волны ощущались не так сильно, как внизу, но мы раскачивались, как в колыбели.

Ви коснулась губами моей шеи, и когда я, негромко рассмеявшись из-за щекотки, склонила голову, поцеловала сначала в холодные щеки, затем в губы. В шторм темная река забурлила. Мы целовались, не обращая внимания на дождь и ветер. Из-за качки казалось, что мы все время падаем, и я крепче обнимала Виолетту, будто она стала моим спасательным плотом.

– Мне нужно возвращаться в ресторан, – с сожалением сказала я. Время пролетело незаметно.
– Если твой начальник снова тебя обидит, я выброшу его за борт, – серьезно пообещала Ви.

Я рассмеялась и поцеловала её на прощание.

В ресторан я возвращалась на крыльях любви. Теплоход по-прежнему сильно качало, и мне казалось, что я отрываюсь от пола и вот-вот взлечу. От воспоминаний ноги дрожали, а свежий речной воздух кружил голову.
Поцелуи Виолетты действовали опьяняюще. Мне казалось, еще немного – и я умру от счастья.

После отработанной вечерней смены в нашей каюте меня ждал допрос с пристрастием.

– Ян сказал мне, с кем ты сегодня гуляла, – обиженно начала Дарина. – Почему ты мне сразу не сказала, для кого брала платье? Мы ведь подруги!

Я только растерянно пожала плечами и не смогла при этом скрыть свою дурацкую счастливую улыбку. Дарина, посмотрев на меня, не сдержалась и громко захохотала, а потом запустила в меня подушку:
– Предательница!

Я тоже рассмеялась и бросила сразу две подушки в ответ. Дарина завизжала, а нам в стену громко постучали:
– Имейте совесть! Завтра всем рано вставать!
– Ты боялась спугнуть счастье, да? – шепотом спросила Дарина. – Думала, я тебя не пойму?
– Думала, что все это неправильно. Нам ведь нельзя встречаться, – напомнила я тихо. – Будто не помнишь, что сама сегодня говорила это про Олесю и ее туриста.
– Закрутить роман с Виолеттой Малашенко– это не то же самое, что у Олеси! – воскликнула Дарина, и я, приложив палец к губам, зашипела на подругу.
– Дурочка! Я так рада за тебя! – Дарина вскочила со своей кровати и крепко меня обняла. – Мы завтра на стоянке хотим с ребятами из «Микс Дэнса» погулять. Позовем с собой Ви?
– Чтобы они с Яном все-таки подрались на причале? – усомнилась я.
– Я поговорю с Яном, и никакой драки не будет, – серьезно сказала подруга. – Устроили детский сад.