Мой первый круиз

Проснувшись утром только после третьего сигнала будильника, я обнаружила, что Дарина уже на ногах. Подруга, присев на корточках, измеряла размер дверного проема. Она уже была одета в униформу: джинсы и синее поло с логотипом круизной компании. Я посмотрела на часы и вскочила. Очередной тренинг начинался через десять минут.

– Ты чем занимаешься? – удивилась я.
– Делаю ловушку, – важно заявила Дарина, не отвлекаясь от дела. Она выглядела очень сосредоточенной. – Даже если сегодня ничего не пропадет, проверим, был ли кто-то в каюте в наше отсутствие.

От одной только мысли о таком меня передернуло. Неприятно осознавать, что кто-то роется в твоих вещах, пока ты на работе. Конечно, мы могли рассказать обо всем Мих Миху или старшей бортпроводнице, но одних наших подозрений недостаточно. А если Дарина все-таки сама потеряла флешку, а серьги забыла дома? Мало ли... Подруга влюблена в Яна и часто витает в облаках.

– А ты сегодня следи за Олесей, – напутствовала меня Дарина, когда я поспешно чистила зубы. – Вдруг она будет вести себя странно.
– Олефя фсегда странная! – отозвалась я и сплюнула зубную пасту.
– Тоже верно! – рассмеялась Дарина. – Выходя из каюты, не порви натянутую нитку, а то испортишь ловушку!

На завтраке я, следуя поручению Дарины, сразу отметила, что Олеси еще нет. Может, проспала или заболела? Или в этот самый момент, пока я выношу к столу свежий нарезанный хлеб, одногруппница снова крадет вещи Дарины... Думая об Олесе, я испытала дурное чувство. Будто вскоре могло произойти что-то плохое. Когда Олеся практически под конец смены появилась в ресторане, я сразу подошла к ней. Мы вместе собирали грязную посуду со столов, и я будто между делом осторожно спросила:
– У тебя все хорошо?
– Почему у меня может быть что-то не так? – тут же отозвалась Олеся. Выглядела она настороженной, поэтому я тоже непроизвольно напряглась.
– Света вчера сказала, что ты ушла в медпункт.
– А, ну да! – Олеся рассмеялась как-то неестественно. – Живот болел.
– А сегодня почему опоздала?
– Проспала, – опустив голову, ответила Олеся и быстро перевела тему: – Ты здесь уберешь, хорошо? А я пойду на веранду.

Мне не понравилось ее странное поведение. Я уже успела отлично узнать Олесю, и сейчас она определенно что-то скрывала. Неужели Дарина права и Олеся, совсем потеряв голову от одержимости моей подругой, творит такие вещи? Мне хотелось тут же сбегать к нашей каюте и проверить ловушку, но Мих Мих, как назло, не сводил с меня взгляда. Вот привязался! Пришлось с невозмутимым видом нести пустые тарелки на кухню.

Сегодня наш теплоход должен был сделать две стоянки. В первый раз мы причалили к пристани утром после завтрака. Большинство пассажиров отправились на обзорную экскурсию по городу, поэтому палубы непривычно опустели. Я помнила про предложение Ви прокатиться по набережной на велосипедах. По разделенному между официантами рабочему графику у меня была возможность выйти в город. Но я... испугалась? Стараясь об этом не думать, я направилась в нашу каюту, где обнаружила Дарину в кровати.

– Какие планы? – спросила я. – Вы не пойдете гулять?
– Посплю, – зевнула Дарина. – Ян сегодня в спортзале, а я не выспалась после концерта.
– А ловушка как? – Я обвела каюту внимательным взглядом. Если поначалу я высмеивала идею Дарины о возможной «взломщице» Олесе, то после разговора с одногруппницей мне почему-то стало очень тревожно.
– Ловушка была на месте, – отвернувшись к стене, сонным голосом сообщила Дарина, – но я завтра ее еще раз поставлю.

Продолжив осмотр нашей каюты, я наткнулась на укулеле, которая лежала на моей кровати. Как я сразу ее не заметила?

– А это откуда? – воскликнула я, схватив музыкальный инструмент и бережно прижав его к груди.

Лет в четырнадцать у меня была такая. Я бренчала день и ночь, разучивая мелодии по роликам в интернете. От процесса я получала огромное удовольствие и внутреннее умиротворение. Однако Лена, с которой мы в то время делили одну комнату, была моей игрой страшно недовольна. Как-то раз я вернулась после школы и обнаружила, что укулеле пропала. Подозреваю, что Лена специально пристроила кому-то мой инструмент, хотя клялась, что ничего не трогала. Мы обыскали весь дом, но пропажу не нашли. Новую укулеле мне мама не купила. Вскоре я забыла о своей страсти, но сейчас инструмент всколыхнул во мне счастливые воспоминания.

– У Яна взяла, – ответила Дарина, снова зевнув, – он ее в каждый круиз берет, но не играет. А я вспомнила, как ты в школе по ней страдала.

Ничего себе! Мы с Дариной думали об одном и том же.

– Так я ее возьму? – страшно воодушевилась я.
– Развлекайся! – великодушно разрешила Дарина. – Только дай теперь поспать, пожалуйста!

Я взяла под мышку укулеле и отправилась на шлюпочную палубу. Сейчас здесь никого не было. Стоянка пять часов, и у меня наконец появилось достаточно свободного времени, чтобы отдохнуть. Я вспомнила про вчерашние ночные мысли о семье и набрала мамин номер.

Конечно, у домашних снова была суета, которую я сразу расслышала на заднем фоне. Лаяли собаки, играла музыка: наверняка Ленка пекла торт и врубила любимую Тейлор Свифт, гремела посуда. Из-за этого маме в беседе со мной приходилось постоянно повышать голос.

– Васена, доченька, как ты? – искренне обрадовалась моему звонку мама.

Мы впервые расстались на несколько дней. Несмотря на то что все мы были совершеннолетними, мама, вечно беспокоящаяся о нас в детстве, редко отпускала кого-то надолго из дома. Она всегда повторяла, что дети – главное и единственное хорошее, что есть у нее в жизни.

Я вкратце рассказала о распорядке на теплоходе, о ребятах, с которыми работаю, и о местах, где мы уже успели побывать.

Умолчала только о странных пропажах из каюты и о своих «любовных метаниях», разумеется. Мама такое не поймет.

– Я была в музее! – обрадовала я. – А ты говоришь, что я культурой совсем не интересуюсь. Не на всех стоянках удается выйти в город, потому что у официантов график дежурств. Но сегодня у меня такая возможность есть.
– Тогда обязательно посети кремль, – напутствовала меня мама, – и привези мне магнитик.
– Хорошо, – отозвалась я. – Мам, а собаки как?
Мама тяжело вздохнула.
– Ну как? Бегают и пакостят. Ведут себя как вы в детстве.
– Понятно, – вздохнула я.

Судя по ноткам раздражительности, которые появились в голосе мамы, потепления в ее отношениях с собаками можно не ждать. А я очень надеялась, что за неделю моего отсутствия семья настолько привыкнет к щенку, что не придется его никому отдавать.

– Ладно, дочь, мне пора. Мы с Валерой грузим в машину воздушные шары. И прямо сейчас парочка улетает от нас в небо... Валера! – гаркнула неожиданно мама. Я чуть трубку в реку не выронила. – Ну держи ты крепче их, горе луковое, держи!
– Привет Валере! – сказала я. – Ну и Ленке тоже привет, так и быть.

Мама рассмеялась и, попрощавшись, первой отключилась. Не считая замечания насчет собак, я была довольна этим коротким разговором. Как все-таки расстояние благоприятно влияет на наши с мамой отношения.

Теплоход плавно покачивался на волнах, в воздухе кричали белоснежные чайки. Я уселась на шезлонг и, подставив лицо солнцу, взяла в руки укулеле. Наиграть мелодию получилось не сразу, но все-таки пальцы помнили заученные когда-то движения.

Сбившись, я начала заново. Во второй раз получилось намного лучше, и я испытала невероятный восторг. Я так увлеклась, что не сразу заметила рядом с собой Мирона. Вот кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

– Привет! – улыбнулся он.
– Привет, – смущенно отозвалась я.
– У тебя здорово получается, – сказал Мирон, присаживаясь рядом со мной на соседний шезлонг. – А можешь еще что-нибудь наиграть?
– Если честно, я очень давно не играла и это не моя укулеле. Но я попробую.

Я по памяти наиграла разученную когда-то песню «Вахтерам». Получилось не очень ровно, но все-таки мелодия вышла узнаваемой. Мирон неотрывно следил за моими пальцами, из-за чего я дважды сбивалась.

Доиграв, я подняла глаза на парня. Мирон задумчиво смотрел на реку. Неловкая пауза почему-то показалась мне невыносимой, поэтому я спросила:
– Как вам круиз?
– Здорово! – тут же откликнулся Мирон. – Хотелось бы сделать такие путешествия семейной традицией. Большая вода меня успокаивает. В голове будто все на свои места встает. Питание хорошее, развлекательная программа тоже. Никаких нареканий нет.

Мирон мне улыбнулся, и я ответила ему растерянной улыбкой. Говорит, что все на свои места встает... У меня в круизе наоборот: столько противоречий в голове, что с ума сойти можно. Никакого порядка, только бешеный ураган, который каждую ночь сметает в кучу все мысли. Я слушала Мирона внимательно и не могла взять в толк, зачем он ко мне подошел. Мы не были друзьями, и даже хорошими знакомыми нас сложно назвать. Но сейчас он сидит на соседнем шезлонге и просит сыграть что-нибудь для него... Я чувствовала подвох. Как показывает жизнь, хождение вокруг да около ни к чему хорошему не приводит. Мне надоело додумывать все ситуации и вечно теряться в догадках, поэтому я прямо спросила:
– Зачем ты здесь?
Мирона мой вопрос явно поставил в тупик.
– Здесь – это на теплоходе? Я ведь только что рассказал тебе об отце и традиции...
– Нет, – перебила я и подивилась своей внезапной дерзости. – Здесь, сейчас, рядом со мной. Мы ведь не друзья и даже не знакомые. Тебе скучно?
– Мне интересно узнать тебя, – сказал Мирон, и от его ответа я растерялась.
– А для чего?
– Я впервые в жизни вижу свою младшую сестру такой. И мне стало любопытно, кто эта девушка, лишившая ее сна.

Я почувствовала, как после этих слов на моих щеках выступил предательский румянец.

– Это она тебе такую глупость сказала? – спросила я.
– Нет, мы живем в одной каюте. Я хорошо ее знаю и вижу, как она ведет себя каждый раз при твоем появлении. Только зачем ты вылила на неё колу?
– Потому что при моем появлении твоя сестра ведет себя очень плохо.
Мирон рассмеялся.
– Она даже есть перестала.
– Может, ее укачивает? – ехидно предположила я.
– Сомневаюсь. У нас есть своя лодка, и, если вы с Виолеттой все-таки подружитесь, она тебя прокатит.
– Может, прокатит, а может, и нет, – ответила я, опустив голову, и провела по струнам, чувствуя себя страшно неловко.
– Прости, если смутил тебя, – спохватился Мирон.

Он посмотрел на меня с таким сожалением, что я пришла в еще большее смятение. Какой же он все-таки идеальный и правильный! Аж немного тошно.

Задавая свой вопрос, я уж точно не думала, что ответ будет таким. Я заиграла ненавязчивую мелодию, чтобы скрыть охватившее смущение. А когда рядом с нами возникла Ви, сердце резво забилось.

– Я тебя по всему теплоходу ищу, – недовольно сообщила Виолетта, обращаясь к старшему брату. В мою сторону она даже не посмотрела.
– У меня дела, – сказал Мирон.
– У вас одни дела на двоих? – усмехнулась Ви.

Я опустила глаза. Вспомнила, как вчера, испугавшись предложения Ви провести время вместе, сослалась на то, что мне и без девушки есть чем заняться во время стоянки.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Мирон. – Мы встретились с Василисой случайно. Ты слышала, как красиво она играет?
– Угу, было похоже на будильник.
– В этом разница между вами, – не сдержавшись, сказала я сердито.

Ви проигнорировала мой выпад и, перед тем как уйти, снова обратилась к брату:
– Хотела сказать, что ты телефон в каюте оставил. Тебе Настя уже два раза звонила.

Когда мы с Мироном снова остались вдвоем, он виновато произнес:
– Прости за её поведение. И мне действительно нужно идти.

Я не возражала против его ухода. Глупо все как-то получилось. Я уже жалела, что вышла с укулеле на палубу. Хотя поиграть в каюте, пока Дарина спит, у меня тоже не было возможности.

Настроение пропало. Я решила пройтись по палубе, пока теплоход пустовал.

Полюбовавшись зелеными склонами и кремлевскими башенками, взглянула вниз и увидела Ви. Девушка направлялась в сторону проката велосипедов, где уже образовалась очередь. Поддавшись внезапному порыву, я побежала в нашу каюту. Оставила укулеле на кровати и схватила зеленое платье Дарины в мелкий цветок. Подруга спала, сладко посапывая, и даже не подозревала о моем вероломном поступке. Хотя мы в детстве часто менялись шмотками, поэтому я не сомневалась, что Дарина меня поймет и простит. Будить ее ради этого не хочется. На макияж времени уже не было, поэтому я решила, что и романтичного платья достаточно. У пункта проката Виолетты уже не было, я тоже взяла велосипед и покатилась по солнечной набережной в надежде быстро ее найти. Вскоре увидела знакомую черную бейсболку и яркую футболку джерси с десятым номером на спине.

Объезжая многочисленных прохожих, я быстро догнала Ви. Звякнув велосипедным звонком, поехала рядом. Юбку раздувало от ветра, и мне приходилось придерживать ее одной рукой. Девушка повернула голову, с удивлением взглянула на меня – явно не ожидала здесь увидеть – и затормозила, а я, проехав еще несколько метров, нажала вместо заднего тормоза передний и чудом не улетела на асфальт. В последнюю секунду успела соскочить с велосипеда.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась Ви, подъехав ко мне.
– Ты уже забыла, что звала меня покататься? – как ни в чем не бывало спросила я.
– Не забыла, но у тебя же были важные дела – вести светские беседы с моим братом.

Эту колкость я пропустила мимо ушей. Ругаться снова не хотелось. Все наши встречи заканчивались одним и тем же: подколами и странными пикировками. И если мы действительно нравимся друг другу, то пора поднять белый флаг и хотя бы раз нормально поговорить. Да, я ворвалась в ее жизнь практически с ноги, решив, что она садовник, и попросила сушеных тараканов для птицы с перебитым крылом. Такая бесцеремонная первая встреча точно останется в памяти надолго. Но ведь можно начать все сначала?

Пока я размышляла, как предложить Ви мир, она грубовато поинтересовалась:
– Ау? Ты чего зависла?
– Какая же ты чурбанка! – рассердилась я. И как я всего несколько секунд назад решила с ним не спорить? – Ты, похоже, совсем не знаешь девушек.
– Познакомишь? – усмехнулась Виолетта.
Я смерила её оценивающим взглядом.
– Придется. А то твой брат быстро женится, а ты так и останешься одна.
– Не претендую на жизнь своего брата.
– Девушкам не нравятся ревнивцы, – сказала я.
– А ревность при чем?
– И грубияны.
– Да кто тебе грубит?
– И те, кто все делает назло.
– Я ведь уже извинилась...
– И тормозов девчонки тоже не любят.

Пока Ви опять мне не возразила, я снова залезла на велосипед и крутанула педали.

– Догонишь – поцелую! – весело выкрикнула я.

Слева замелькали разноцветные дома с орнаментами, справа – широкая река, блестевшая на солнце. На небе не было ни одного облачка.

Я крутила педали изо всех сил. Вскоре наш огромный белый теплоход остался далеко позади. И все-таки Ви довольно быстро меня перегнала. Резко затормозив, перегородила дорогу. Мне чудом удалось вовремя остановиться, чтобы не въехать в неё .

– Ну что, будем целоваться или слабо? – с улыбкой спросила Ви.

Колеса наших велосипедов уперлись друг в
друга. Прохожие, спешащие по своим делам, обходили нас стороной.

Я придвинулась к Ви и перевернула ее бейсболку козырьком назад. Мне никогда не нравились такие, как она: импульсивные, насмешливые, иногда надменные. Но чувства разгорелись во мне еще в первый день, когда Виолетта вышла из ворот своего дома, чтобы помочь мне с раненой птицей. С самого начала между нами была нежная электрическая статика от каждого будто бы случайного прикосновения. Сейчас Виолетта без улыбки смотрела на меня зелеными глазами.

– Но поцелуй будет дружеским, – сразу предупредила я, притянув её к себе за шею и собираясь чмокнуть в щеку.

Однако Ви, не растерявшись, нашла мои губы и начала целовать меня. Привстав на носочки и теснее прижавшись к девушку, я закрыла глаза и с пылом ответила на поцелуй. Еще никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Поцелуй получился длинным и нежным на виду у многочисленных прохожих.

Следующие полчаса мы вместе катались по набережной, пока Ви вдруг не спросила:
– Может, сгоняем на канатку?

Я никогда не каталась на канатной дороге, поэтому с радостью согласилась. Если честно, то после нашего поцелуя я готова была отправиться с Ви хоть на край света.

– Поехали! – голосом, полным счастья, сказала я.

Мы сдали велосипеды и, вызвав такси, нырнули в машину. До канатной дороги от причала добираться десять минут. В открытые окна машины врывался теплый воздух. Мы сидели рядом, держась за руки и соприкасаясь коленями. Происходящее казалось мне сном. Весь мир вдруг растворился в негромком шорохе шин, бормотании радио и птичьем гомоне.

Отстояв очередь, мы забрались в кабину фуникулера. Молча наблюдали, как под нами проплывают город, огромные сосны, мосты и синяя блестящая река. Я разглядела наш теплоход. Отсюда он казался совсем крошечным. Не знаю, о чем в это время думала Ви. Все мои мысли были о том, что мне хочется с ней целоваться.

Поговорили мы позже, когда вернулись на набережную и неспешно прогуливались, как остальные туристы.

– Я совсем ничего о тебе не знаю, – сказала я.
– И я о тебе. Кроме имени и наличия двух больших собак. И это странно, учитывая, что твой язык уже побывал у меня во рту.
– Я серьезно! – возмутилась я.
– И я серьезна как никогда, – кивнула Виолетта. – Предлагаю тебе первой начать наше официальное знакомство.
– Что ж... – Я немного помедлила. – Меня зовут Василиса, для друзей – просто Вася, для дедушки – Васек, для бабушки – Василек, для мамы – Васена. Мне девятнадцать, я учусь на факультете международных отношений. Это из основного.
– Я думала, ты учишься на ветеринара или кинолога.
– Вторую собаку я нашла за день до нашей встречи, – объяснила я, – но мама не разрешает оставить пса себе. Ты ведь понимаешь, насколько огромным он вырастет. Щенку нужно найти новый дом. Но я действительно люблю собак. Мне хочется зарабатывать большие деньги, чтобы отдавать их в приют для животных, потому что все остальное для счастья у меня уже есть.
– Ну а еще?
– Еще? – Я задумалась. Как сложно рассказывать о себе человеку, который мне нравится. В том, что я неравнодушна к Ви, после нашего поцелуя больше не сомневалась.
– А еще я из многодетной семьи. У меня есть старший брат Валера и старшая сестра Лена. Им по двадцать четыре. Они несносные, но я все равно их люблю.

Ви засмеялась.

– Жизненно, – проговорила она. – Только в моем случае несносным считают меня.
– И не без причины...

Я проводила взглядом несколько шумных чаек, которые плавно опустились на воду и закачались на волнах.

– Значит, ты все-таки любишь своего брата? – спросила я.
– А что, со стороны кажется иначе?
Я пожала плечами.
– Люблю, конечно, – сказала Ви. – До недавнего времени он был единственным человеком, ради которого приезжала в этот город. – Я поняла, что еще одной причиной для приезда теперь стала я, и ее слова вызвали в душе радость. Однако следующий вопрос девушки поставил меня в тупик: – А что, ты тоже его любишь?
– Ты шутишь? Мы только что с тобой целовались! У тебя явно какая-то психотравма, – сказала я.
– Просто брату вечно достаются мои девчонки.
– И та, что на теплоходе? – припомнила я девчонку с каре.
– Ты снова про Машу? Нет, я же тебе сказала: с ней мы всегда были только друзьями.
– Значит, ты про его невесту... Настю?
– В Настю сложно не влюбиться, – улыбнулась Ви, отчего на ее смуглой щеке появилась милая ямочка.
– Вот как, – все-таки надулась я.

Ви внимательно посмотрела на меня и рассмеялась:
– Ты совсем не знаешь нас. Нам тоже не нравятся ревнивые.

Я замахнулась, чтобы в шутку ее ударить. Ви рассмеялась, перехватила мою ладонь и поцеловала. В который раз я подумала о нереальности всего происходящего. Еще утром я не мечтала о такой прогулке по набережной... Но есть ли будущее у наших отношений? Ви живет в другом городе и уедет сразу после свадьбы брата, я до сентября буду работать на теплоходе. А если подойти ко всему случившемуся с холодной головой и посмотреть на это как на мимолетный курортный роман? Или же в моем случае производственный. Когда я вернусь домой, все может закончиться как у Золушки. Пробьет двенадцать часов – и моя любовь превратится в тыкву.

– Это была другая девушка, не Настя. – Ви внезапно стала серьезной. – И я была в нее без памяти и безответно влюблена.
– Как же Мирон начал с ней встречаться, зная о твоих чувствах? – возмутилась я. Почему-то мне стало обидно за Ви. Не по-братски это как-то.
– А он и не знал, – ответила Ви, – и она тоже о моей любви не догадывалась. Я никому об этом не говорила. Кто знает, может, если бы я не испугалась и призналась ей во всем с самого начала, все было бы по-другому... Теперь ты понимаешь, что если мне понравится девушка, я не упущу шанс показать ей свои чувства?

Я вспомнила, как Ви два раза подкарауливала меня.

– Если что, на палубе мы с Мироном говорили только о тебе, – сказала я.
– Вот как? – Ви явно удивилась.
– Ага. Твой брат расписывал, какая ты чудесная. А с первого взгляда твои чудесности не распознаешь, – с сарказмом добавила я.
– Зато я все твои чудесности сразу распознала, – усмехнулась Виолетта.

Я надеялась, что во время прогулки девушка еще раз меня поцелует, но этого не произошло. Когда пришло время возвращаться на теплоход, я вдруг вспомнила:
– Маме обещала магниты купить!

На набережной было несколько палаток с сувенирной продукцией. Пока я выбирала самый красивый магнит, Ви купила два рожка с мороженым.

– Ты делаешь воздушных змеев? – спросила я, беря из рук девушки любимое ванильное мороженое. Небо над нашими головами было пронзительно синим.
– Это тебе тоже Мирон успел рассказать?

Информация добыта мною незаконным путем, поэтому я обронила:
– Неважно.
– Да, для меня это приятное летнее хобби, – пожала плечами Ви. – В Москве мне негде запускать змеев.
– Запустим одного, когда вернемся? – не удержавшись, осторожно спросила я.

Для меня это означало, что продолжение нашей истории возможно. Все не закончится этой внезапной прогулкой и единственный поцелуем.

Виолетта не успела мне ответить. Мы уже подходили к трапу теплохода, когда увидели Яна и Игната. Единственный разговор Ви и бойфренда Дарины был напряженным. Ян, не сводя с нас взгляда, что-то негромко сказал Игнату, и тот оскалился как гиена. Я надеялась, что парни пройдут мимо, но они направились прямиком к нам.