Мой первый круиз

– Встань сюда, пожалуйста, я тебя сфотографирую, – щебетала Олеся. – Ага! Вот так. Голову на меня!

Я послушно исполнила ее просьбу. За то время, что мы общаемся, я поняла, что спорить с ней бесполезно. Только нервы тратить. Я смиренно стояла на фоне огромных белых теплоходов, пока Олеся делала снимки на свой смартфон. После она подлетела ко мне и принялась показывать отснятое.

– Смотри, здесь ты такая хорошенькая! Ой, и вот здесь... – Мы обе склонились над ее телефоном. – Василиса, как здорово, что у всех одинаковая форма... Мне нравится, что никто не будет выделяться.

Олеся любила перескакивать с темы на тему, и я к этому уже тоже успела привыкнуть.
На пристани грохнула музыка. Мимо промчалась стайка подростков на велосипедах. Они едва не наехали на нас, нагло звякнув звонками. Олеся долго возмущалась им вслед, а я молча листала фотографии.

– Две последние мне скинь, – протянула я одногруппнице телефон.

Пока Олеся перекидывала мне фотографии, я высматривала на пристани Дарину, но она не появлялась. Вот уже второй инструктаж я просидела рядом с Олесей, вполуха попутно слушая ее комментарии. Олеся успела мне рассказать, что самый свободный график будет у артистов, а вот нам придется вкалывать с утра до вечера. «Зато деньги хорошие», – снова повторила она. Во время остановок можно ненадолго выходить на берег, придерживаясь графика дежурств. Свободного времени немного, но все-таки

Олеся надеется отдохнуть и повеселиться. По ее рассказам, нас ожидал настоящий лагерь для взрослых, и я решила, что эту информацию моей маме лучше не передавать. Воспитывая нас строго, она и в обычный-то городской детский лагерь никого из нас не отпускала. А тут... Впрочем, я не собиралась заниматься всякими глупостями. В моих планах была только работа.

А вот в планы Дарины я не была посвящена. Я еще раз огляделась, ища подругу, но та, похоже, решила не посещать инструктаж или надумала пройти его позже, вместе с Яном. На мои гневные голосовые она не отвечала. Я даже зашла к Дарине домой, но там была только ее мама – тетя Света. Та с заговорщическим видом сообщила, что Дарина ушла куда-то с мальчиком, очень красивым и воспитанным. Конечно, тетя Света спросила, успела ли я тоже с ним познакомиться, как он мне и тому подобное, что мамы спрашивают у подруг дочерей.

Подводить Дарину мне не хотелось, поэтому я, стараясь особо не вдаваться в подробности, рассказала, что с Яном мы пересекались лишь однажды и, кажется, парень действительно приличный. А еще мы вместе с ним работаем на теплоходе.

– Как хорошо, что ты там тоже будешь, Василиса! – сказала мама Дарины, обняв меня на прощание за плечи. – Мне так спокойнее.
– Ты уже выучила меню? – спросила Олеся, когда мы разобрались с фотографиями.
– Еще нужно подучить рекомендации по сочетанию с напитками, степени прожарки стейка, состав блюд, – начала перечислять я.
– И мне в голову ничего не идет, – пожаловалась Олеся. – Тогда расстаемся до завтра?

Одногруппница раскинула руки в стороны для прощальных объятий, а я в очередной раз вспомнила недобрым словом Дарину.

Домой я проникла через заднюю калитку. Окна на кухне были раскрыты, на подоконнике стояло блюдо с яблоками. Подтянувшись на руках, я утащила одно. На глаза маме показываться не хотелось: она обязательно нагрузит домашними делами.
И все-таки уйти незамеченной не получилось. Мама неожиданно появилась на кухне.

– Ты не хочешь войти в дом? – спросила она строго.
От ее резких слов я едва не свалилась с подоконника.
– Хочу пойти на реку меню учить, – сказала я, – дома очень шумно.
– До сих пор не верится, что ты на это решилась, – покачала головой мама.

В ее глазах затаилась грусть. Зная маму, я догадывалась, что она не в восторге от моей затеи: впервые отпускала меня одну так далеко от дома.

– Мам, перестань, – сказала я, – я ведь уже большая девочка. И к тому же мне надоело быть в доме главной лентяйкой.
Мама поняла, что я распознала ее слабость, и тут же строго произнесла:
– Возьми с собой на реку Била.
– Он Билли, – поправила я.

Впрочем, мама не утруждала себя запоминанием клички пса, от которого мы должны были, по ее мнению, вскоре избавиться. Прополка огорода все-таки немного смягчила ее, и домашние согласились оставить Билли на время моего первого круиза, тем более что хозяин, как я и думала, так и не объявился.

– Чокопай хотя бы спит весь день, а этот Бил вечно под ногами крутится...

Пришлось прихватить с собой щенка. Конечно, проходя мимо улицы, на которой жили Малышенко, Билли потрусил в ту сторону, но я резко дернула поводок и повела его дальше.

По пути я проверила сообщения: от Дарины так и не было вестей. Жара к этому времени уже спала. Над лесом и рекой медленно проплывали облака. Мы с Билли забрались на тот самый холм, где и произошла наша первая встреча. Я уселась на скамейку и открыла конспект, а щенок тут же разлегся у меня в ногах и прикрыл глаза. Думала, что здесь меня точно никто не потревожит, но вскоре услышала внизу негромкие голоса и отложила тетрадь. А вот Билли даже ухом не повел – продолжал сладко спать, посапывая.

Тоже мне охранник! А если бы я была прекрасной принцессой, а в этот перелесок забрели разбойники? Конспекты в голову не лезли, и я решила устроить перерыв.

Подобралась к краю обрыва и обнаружила внизу, недалеко от своего укрытия, парочку: Мирона и незнакомую девушку – длинноногую, с темными густыми волосами. Ну просто супермодель! Плавные движения, завораживающий низкий смех. Девушка была такой эффектной, что даже красивый и приметный Мирон отошел на второй план. Хорошо, что Дарина охладела к этому парню. Увидела бы она его девушку и точно расстроилась бы.

Разговаривали Мирон с девушкой негромко, и я подползла ближе, чтобы хоть что-нибудь расслышать. Вниз посыпалась земля, и я испугалась, что меня увидят. Но влюбленные не замечали ничего вокруг. И все же я боялась, что Билли проснется и тоже заинтересуется происходящим внизу. Поднимет лай, покатится кубарем с холма, начнет всех обнюхивать... Но щенок продолжал спать. А мне уже как-то глупо обозначать свое присутствие. Я продолжила следить за парочкой, затаив дыхание и боясь пошевелиться.

Мирон достал из большой спортивной сумки что-то яркое, и я не сразу опознала в этом предмете воздушного змея.

– Какая красота! – ахнула девушка. Они подошли ближе, и теперь я могла расслышать их разговор.
– Ага, моя младшая сестра таким балуется, – ответил Мирон, показывая яркого желтого змея. – Сама делает. Вечером здесь, на холмах, всегда ветрено. Можно попробовать запустить.

Я слышала каждое их слово, будто стояла рядом, и мне вдруг стало неловко. Но уползать обратно я не решилась: тогда комья земли посыпались бы прямо на головы Мирону и его пассии. Оставалось надеяться на то, что парочка уйдет до того момента, когда Билли решит проснуться.

Мирон и девушка, взявшись за руки, направились к равнине, а я проводила их долгим взглядом. Теперь они были так далеко, что казались мне крошечными. Тем не менее я отлично видела, как яркий воздушный змей взметнулся в воздух и плавно полетел параллельно движущимся облакам. Задрав головы, Мирон со своей девушкой счастливо перекрикивались, и ветер разносил их слова. А я вдруг почувствовала такое счастье и легкость, будто сама была яркой ленточкой, которая трепыхалась на ветру. Я перевернулась на спину и негромко рассмеялась. Билли тут же проснулся и принялся лизать мне лицо, и я вынуждена была смеясь уворачиваться от его нежностей.

Мы возвращались к поселку уже знакомой тропинкой. Сейчас я не чувствовала никакого беспокойства: меня не пугали ни предстоящая работа, ни неизвестность... Впервые мне предстояло провести время вдали от дома. Не знаю, почему увиденная картинка с воздушным змеем так подняла мне настроение. Наблюдать за Мироном и его девушкой было так же приятно, как смотреть на любимую голливудскую парочку, которая прогуливается по улицам Лос-Анджелеса.

Только все, что видела я сегодня, более реально. Счастье рядом со мной – на соседней улице. И если бы я осмелилась, то могла бы окликнуть и помахать рукой... Все самое волшебное может стать настоящим. И обязательно будет, нужно только дождаться.

Мы с Билли прогулялись вдоль залитой вечерним солнцем реки. А когда вошли в поселок, щенок уже привычно потянул меня в сторону дома Малышенко. Вот же ему покоя эта улица не дает! Я дернула на себя поводок, но не тут-то было! Билли потащил с такой силой, что упираться не было возможности.

Притормозили мы, только когда обнаружили вчерашний внедорожник с открытыми дверями и багажником. Ворота тоже нараспашку. Пока нас никто не заметил, я схватила Билли на руки и потащила его в дикий куст крыжовника, который рос неподалеку. Пришлось ободрать себе все руки и ноги, но встречаться сейчас с Сеней нет никакого желания. Щенок не ожидал такого поворота событий и затих у меня на руках.

– Какой же ты бестолковый! – громко и раздраженно произнес кто-то из-за открытых ворот. – Сказал же: поставь на место. Да поставь ты! Лучше бы я сам все сделал.
– Вот сам и делай! – раздался недовольный голос Виолетты.
Донесся стук и грохот. А затем снова первый сердитый голос:
– Ты еще раз раскроешь на меня свой рот... А аккуратнее нельзя? Снова назло мне делаешь? Возьми лучше эту коробку!..

К внедорожнику вышла Ви с огромной картонной коробкой в руках. Билли заметил ее и негромко заскулил, но девушка не услышала. Она положила коробку на заднее сиденье и тут же скрылась во дворе дома. Затем вышла с новой коробкой, которая по габаритам намного превышала предыдущую и была явно тяжелее. Поставить ее в багажник самостоятельно было сложно.

Следом за Ви вышел высокий светловолосый мужчина. Я видела его несколько раз в нашем поселке и знала, что это отец Мирона, они даже были похожи. До этого мне не приходилось слышать, как он общается с другими людьми. И как у такого лучезарного и доброжелательного парня, как Мирон, может быть такой грубый отец? Мне в ногу впилась ветка кустарника, пришлось изловчиться, чтобы незаметно ее убрать. Тяжеленный Билли недовольно заворочался на руках.

– Хоть что-то тебе можно доверить? Бездарь! – снова прорычал отец Мирона. Но Ви будто игнорировала его слова – продолжала неаккуратно толкать несчастную коробку в багажник. И об этом понимающем работодателе говорила девушка? Мне стало неудобно, что я сделалась невольной свидетельницей такой некрасивой сцены. И если, подсмотрев за Мироном и его подругой, я ощутила счастье, то сейчас меня посетило какое-то гнетущее чувство безнадеги.

Когда Ви все-таки удалось поставить коробку, она снова будто нарочно громко хлопнула дверью багажника. Я успела заметить, как болезненно поморщился мужчина. Он бросил ключи от машины девушке, и Ви ловко поймала их одной рукой. Билли совсем сполз с моих рук, и мне пришлось поставить его на землю.

– Отвези меня в город, – сказал мужчина, направляясь к машине.

Ви тоже обогнула ее, не поднимая головы. Билли, оказавшись на земле, не сводил внимательного взгляда с девушки. А потом вдруг громко заскулил и кинулся к ней – я едва удержала поводок. Пришлось мне под громкий треск веток выбираться из куста.
Конечно, Виолетта сразу поняла, что я стала свидетелем этой некрасивой сцены. В ее глазах плескались одновременно удивление и разочарование. Я сердито дернула на себя поводок, и Билли, наконец присмирев, пошел к нашей улице. Расцарапанные в крыжовнике ноги страшно саднили. Перед тем как завернуть за угол, я все-таки оглянулась и посмотрела туда, где стоял внедорожник. Ви сдавала назад и в мою сторону больше не глядела.

А вечером, за ужином, я решила расспросить маму о наших соседях. Нужно только найти подходящий момент. Ленка, как обычно, и слова не давала вставить. У нее за столом никогда рот не закрывается.

– Мне нужен новый рейл для одежды, – заявила сестра.
– Чем тебя не устраивают стулья? – спросил Валера, не отрываясь от телефона.
– Вот вы бы лучше вещи свои разобрали, – сказала мама. – Валяются по всему дому, ведь взрослые уже...

Лене не нравилось, когда мама ее отчитывала, поэтому она быстренько перевела тему на самых бесполезных, по ее мнению, членов нашей семьи: меня и моих собак.

– Я предложила твоего Билли Кате Ведерниковой, но у нее аллергия на собак, оказывается, поэтому она к нам даже в гости не заглядывает.
– А я думала, что из-за нашего Валерки, она ж была в него влюблена, – сказала мама.

Брат густо покраснел. Несмотря на его нарочитую суровость, он был жутко стеснительным и не любил, когда мы обсуждали его личные дела.

– Мама, а ты ведь дружишь с председателем нашего кооператива? – спросила наконец я, когда благодаря амурным делам Валеры образовалась неловкая пауза.
– Почему ты интересуешься? – удивилась мама.
– Хотела у тебя узнать, кто живет в двадцать первом доме.
– Интересно, для чего тебе это? На той улице живут одни богатеи, – тут же встряла сестра.
– Действительно, для чего? – поддержала мама.

Только Валере было плевать на двадцать первый дом и «богатеев». На его счастье, мы не стали дальше развивать тему Кати Ведерниковой, и брат снова уткнулся в телефон.

Пока я судорожно придумывала, что мне ответить, Лена снова подключилась:
– И председателя никакого не надо, я и так знаю, кто там живет.
– Откуда?
– В профессиональных целях, естественно! Весь наш поселок – мои потенциальные клиенты. Там живут Малышенко.

Я отлично знала фамилию Мирона и все-таки прикинулась дурочкой:
– Это фамилия такая?
– Ну да, они еще в прошлом году заехали. Неужели ты не заметила?
Мирона сложно было не заметить в нашем поселке, и все-таки меня интересовало другое.
– Я тоже знаю, кто живет в этом доме, – сказала мама, – бизнесмен московский, застройщик.
– А дети у него есть? – перешла я к главному.
– Есть, сын и дочь, – ответила сестра.
– Отлично! Я так и подумала, – задумчиво отозвалась я, подперев щеку кулаком.
– Ты познакомилась с кем-то из них? – загорелась Лена. – Со старшим? С Мироном? Он такой красавчик! Но вряд ли обратил бы на тебя внимание, ты для него слишком мелкая.
– Познакомилась с обоими, – в пику сестре ответила я. Впрочем, это чистая правда. Знала бы еще Лена, что поводом для знакомства послужил щенок, – с ума сошла бы. – А у Мирона, кстати, невеста есть. Очень красивая. Может, попросят тебя тортик им на свадьбу сварганить.

Лена, разумеется, оскорбилась. А мама, чтобы снять и это напряжение, вернулась к обсуждению аллергии Кати Ведерниковой...

* * *
Мой первый в жизни речной круиз должен был продлиться шесть дней. И, несмотря на то что отправление только вечером, прибыть на пристань необходимо рано утром.

Провожать меня до остановки вышла вся семья вместе с собаками. Погода, как назло, впервые за долгое время была пасмурной. С неба накрапывал мелкий невидимый дождь. Пока мы шли по улице, собаки поочередно вздыхали, чуя нашу скорую разлуку. Валера молча нес мою сумку, мама, как обычно, давала напутствия. А когда к остановке подкатил автобус, внезапно растроганная Ленка протянула мне свой огромный прозрачный зонт.

– Бери-бери, – сказала она, – вдруг дожди затянутся.

Лена у нас любит приметные вещи: носит туфли на высоких каблуках, покупает длинные трости-зонты, печет громадные торты... Когда я смеюсь по этому поводу, сестра с серьезным видом замечает, что она, в отличие от некоторых, глобально мыслит.
С дорожной сумкой и большущим зонтом, который я как будто позаимствовала у Гулливера, я загрузилась в общественный транспорт.

На речном вокзале меня тут же подхватил сильный ветер. Дождь разошелся, и теперь я была рада, что сестра отдала мне свой зонт. Из-за стекающих по нему капель я не сразу заметила Дарину, которая стояла под козырьком и ждала меня. Вид у подруги был недовольный и заспанный. Наверное, гуляла всю ночь напролет со своим драгоценным Яном.

– Привет! – первой поздоровалась Дарина. – А ты чего с собой теплицу принесла?
– Очень смешно, – буркнула я, приглашая подругу под свой зонт. Вдвоем мы без проблем под ним поместились и направились к нашему теплоходу. – Принесла с собой вот для этого – чтобы ты не промокла.
– Спасибо тебе, заботливая моя! – Дарина взяла меня под руку. – Я на такси. Такой дождь зарядил! А у меня, между прочим, техника.
Подруга постучала по сумке, в которой лежал фотоаппарат.
– Ах да, ты ж у нас фотограф! – усмехнулась я.
– Ты что, до сих пор дуешься? Если мне предложили эту вакансию, что ж мне, отказываться? Техника дома простаивает.

Тут я едва не расхохоталась. Дарине нужен был фотоаппарат только в тех случаях, когда на горизонте маячил симпатичный парень.

– А еще фотографы могут официально посещать все мероприятия. И я смогу Яна щелкнуть на выступлении. Войди в мое положение!

«Ян, Ян, Ян, Ян...» Теперь мы говорили только о нем. У Дарины впервые начались отношения с реальным парнем, и это не могло не отразиться на нашей дружбе. Я чувствовала зарождающуюся ревность.

– Ты чего меня караулишь, а не идешь со своим обожаемым Яном?
– Танцоры и музыканты позже придут, – беспечно ответила Дарина. – И прекрати дуться, Василиса! Ты просто еще плохо знаешь Яна. Когда вы подружитесь, будешь его обожать. Ян такой веселый! Еще ни с одним человеком мне не было так интересно.

Я сделала вид, что собираюсь вытолкнуть Дарину из-под зонта под дождь, но подруга засмеялась и еще крепче схватила меня за локоть.

– Да я шучу! С тобой мне тоже хорошо. Ян будет позже, но я приехала, чтобы помочь вам на кухне. Олеся мне вчера сказала по телефону, что вам предстоит привести в порядок ресторан.
– Какая жертвенность! – проворчала я, но

Дарину больше выпихивать не стала.
Внезапно перед нами, спасаясь от дождя, пробежала девчонка. Она прошлепала по луже, обдав нас водой. Дарина взвыла:

– Куда ж ты прешь, мелкая курица!
– Она ж, наверное, не нарочно, – смутилась я.
Дарина пригляделась:
– Это ж та самая рыжая, с фотоаппаратом! Помнишь?
Девчонка обернулась и показала нам язык. Судя по всему, нас тоже запомнили.
– Нет, ну ты видела? – повернулась ко мне возмущенная Дарина. – А у нее еще моя неудачная фотка осталась! Попадется она мне в третий раз, обязательно уши надеру!..

Следующие несколько часов мы отдраивали ресторан, который находился на шлюпочной палубе. Подозреваю, что Дарина была не рада, что вызвалась нам помочь, но тем не менее не жаловалась. Олеся тоже мужественно справлялась со всеми встречающимися на нашем пути трудностями, поэтому и мне было неудобно ныть, хотя от бытовой химии уже щипало в глазах. Зато мы успели познакомиться с другими ребятами-официантами. В какой-то момент Дарина сняла желтые резиновые перчатки и сделала несколько снимков на телефон.

– Когда вернемся домой, заведу блог. Сделаю модный путевой дневник, назову его «Страсти в круизе».

Пока наш управляющий отвернулся, мы принялись дурачиться и позировать Дарине для будущих круизных мемуаров.

Но, как бы мы ни веселились, сил уже совсем не было. После уборки мы отправились на новый инструктаж по технике безопасности.

Вместе с проводниками получили спасательные жилеты и выслушали напутственные слова. Уставшие, смотрели мы настороженно и даже немного напуганно. Такой настрой не понравился капитану.

– А что с вашими лицами? Можно кирпичный завод отстроить, – пошутил он.

Его слова вызвали улыбку и негромкие смешки. А потом на борту появились музыканты и танцоры, нижнюю палубу заполонили шумные парни и девушки.

Погода к вечеру тоже разгулялась. Сквозь стальные тучи проглядывало солнце.

Нам с Дариной досталась небольшая двухместная каюта, в которой было необходимое: шкаф, тумбочка, холодильник, кондиционер, санузел с душем и бортовое радио. Вместо окна – иллюминатор.

– Вот это хоромы! – присвистнула Дарина. – Давненько мы друг у друга не ночевали. Я надеюсь, ты не начала храпеть?
Я молча оглядывала две узкие кровати, которые располагались друг напротив друга.
– Ура! Зеркало есть! – продолжила обследовать нашу каюту Дарина.
До прибытия пассажиров оставалось совсем немного времени. В дверь постучали.
– Тук-тук! Освоились? – веселым голосом спросила Олеся, заглянув в нашу каюту.
– Ну так... – отозвалась Дарина. – Привыкаем.
– Вася, я тебе форму принесла. – Олеся протянула мне пакет с рабочей одеждой. Я со вздохом ее приняла. Форму я не переваривала ни в каком виде. Даже в школе протестовала.

Пусть в новых компаниях я вела себя неприметно, но выделяться внешним видом мне нравилось еще с детства.
Словно прочитав мои мысли, Олеся напомнила:
– Вась, только не забудь волосы собрать и кольцо из носа вытащить!

Брюки, белая рубашка и строгая костюмная жилетка показались мне страшно старомодными. Как из девяностых. Везет Дарине! Она может работать в своей одежде, только бейджик обязателен. Пока я переодевалась, подруга выскользнула из нашей каюты. Я обнаружила ее на палубе рядом с Олесей, которая уже была одета точно в такую же рубашку и жилет с подплечниками, как и у меня. Дарина слушала болтовню одногруппницы со скучающим видом, но когда я вышла и встала рядом с Олесей, подруга не сдержалась и прыснула:
– Вас будто в Госдуму нарядили!
– Лучше молчи! – предупредила я.
– А по-моему, очень миленько! – счастливым голосом проговорила Олеся. Она стояла спиной к реке, и над ее головой зависла яркая радуга. – Ой, девочки-и-и... – Олеся взяла нас за руки. – Я так счастлива, что Дарина... Ой! То есть вы обе здесь. Мне кажется, этот круиз станет лучшим событием за это лето. А может, и во всей моей жизни!
– Мы будем впахивать как ломовые лошади, – напомнила я.

После уборки ресторана у меня до сих пор гудели ноги. А ведь впереди самое главное – встреча гостей.

– Но вечера мы можем проводить вместе, – возразила Олеся.

Глаза Дарины округлились от ужаса. Перспектива проводить столько времени с Олесей ее не радовала. На удачу подруги на палубе показался Ян. Дарина тут же высвободила руку и, не дослушав Олесю, побежала навстречу своему парню. Олеся проводила ее восхищенным взглядом.

– Какая красивая пара! – воскликнула она. – А сколько лет вы с Дариной дружите?
– С детского сада, – ответила я.
– Как здорово! – вздохнула Олеся, и мне показалось, что ее голос снова прозвучал ревниво. – Но вы такие разные.
– Ага, – кивнула я, – но судьба нас свела в детстве и не дала выбора. Понимаешь?
Олеся пожала плечами. Она не понимала.
– Когда ты взрослый, у тебя есть свобода выбора: с кем дружить, а с кем нет, – продолжила я. – Ты не подумай, Дарину я очень люблю. Мы с ней оказались рядом случайно, но уже сплелись ветвями, как два рядышком растущих дерева.

Мне не верилось, что Олеся не замечает отношения Дарины к ней. Иногда мне было неловко, что подруга так явно избегает общения. А Олеся, напротив, прет напролом.

– Ну здесь нам точно придется с кем-то подружиться, мы в замкнутом пространстве, – сказала Олеся. – Как говорит моя мама: «Куда ты денешься с подводной лодки?»

Нет, Олеся явно игнорировала мои намеки. Я протянула руку и поправила бейджик на ее жилете.

– Олеся, запомни главное правило, которое обязательно пригодится в жизни: и в любви, и в дружбе выбирай тех, кто выбирает тебя. Всегда.

Наш разговор прервал голос в рации: пора встречать гостей. Проводники готовились разместить пассажиров по каютам. А мы с Олесей направились к ресторану, где уже все было готово для приветственного фуршета. По пути я задержалась у борта и окинула взглядом пристань. Каково же было мое удивление, когда у поданного трапа я заметила Мирона, его отца и Виолетту! Все семейство Малышенко поднимались на борт.