Мой первый круиз

Утренний подъем снова оказался задачкой со звездочкой, потому что весь вечер, пока не стемнело, я все-таки провела в огороде. В результате уснула измотанная, да еще и потянула спину. Спустилась на кухню с кряхтением, придерживая поясницу.

Невольно вспомнился ухоженный участок Леука: сколько же там работы для Виолетты! Но у них есть навороченная современная техника, а я так, по старинке сорняки в перчатках выдергиваю.

Дома была только Лена. Валера с мамой уехали на объект – украшать место выездной регистрации. Когда я вошла на кухню, сестра с сосредоточенным видом перевязывала коробку с тортом красными лентами. Собаки крутились под ногами, но Лена не обращала на них внимания, поймав полный дзен. Такой умиротворенной она была только во время работы. В остальное же время – психованная и взвинченная.

– С твоими собаками сегодня погулял Валера.
– Ой, спасибо! – глухо отозвалась я, направляясь к кулеру с водой.
– Что с тобой? – наконец посмотрела на меня сестра. – Ты похожа на Квазимодо.
– У меня болит спина, – огрызнулась я, пока так и не выпрямившись. – Ваш участок – настоящая бразильская плантация.
– «Ваш», – хмыкнула Ленка, – как будто ты здесь не живешь. И это было условием собачьей передержки.

Сестра склонилась над коробкой с тортом. Бант должен быть идеальным, поэтому сестра, прищурившись, разглядывала его с разных ракурсов.

– Этот щенок мне дорого обходится, – проворчала я.
– Ты, кстати, дала ему имя или оставишь это новым хозяевам? – Лена многозначительно посмотрела на меня. – Которых ты должна найти в самое ближайшее время. Иначе эти двое разгромят весь дом.
– Пока его зовут Билли, – сказала я, отпивая воду из стакана.
– Как Билли Миллигана? У него несколько личностей?
– Как Билли Айлиш, потому что в нем тоже много талантов.
Вдвоем с сестрой мы уставились на щенка, который в это время грыз Валеркин старый тапок.
– Как думаешь, есть шанс оставить его у нас? – спросила я с надеждой.
– Навсегда? – ахнула Лена. – Такого здоровяка? Очень сомневаюсь. Мама до сих пор не может смириться с Чокопаем. Он ей на прошлой неделе все хризантемы вытоптал.

Я вздохнула. С Чокопаем действительно много проблем. И если щенка еще можно воспитать, то мой первенец попал в наш дом уже взрослым и с совершенно безобразным характером. Брехливый, вредный, пакостливый... А ведь мы даже не знаем, сколько точно ему лет.

– А если повязать на Билли милый красный бант? – предложила я, кивнув на торт.
Ленка только громко расхохоталась.
– А ты не сдаешься! Даже если ты повяжешь ему тысячу бантов всех цветов радуги, это не проймет нашу маму. Ты же знаешь, что ее невозможно разжалобить.
– Это точно... Как думаешь, что может пробить маму на слезы?
– Ну уж точно не твои собаки, – хмыкнула сестра.

Я уставилась в окно, которое выходило на задний двор. Лена тоже смотрела в него с задумчивым видом. Не удивлюсь, если наши мысли в эту минуту были об одном и том же.
Мама почти никогда не плакала. Возможно, большую часть слез она пролила в тот день, когда от нас ушел отец. Гордая мама оборвала с ним все связи и не разрешала бывшему мужу видеться с детьми. А он не горел желанием и никогда не искал с нами встреч. Я была маленькой и совсем не помню его. А вот образ мамы, сильной, независимой, строгой и непреклонной, навсегда останется в моей памяти. Плачущей я ее видела лишь однажды, когда Валера несколько лет назад попал в аварию и долгое время провел в больнице.

В остальном маму мало что трогало. И никогда – наши слезы. Мы с Леной могли плакать из-за оценок, друзей, парней... Но всегда натыкались на стену безразличия. Все наши проблемы по маминым меркам недотягивали до того, из-за чего можно расстраиваться. Да, по мнению мамы, мы драматизировали на ровном месте и страдали из-за ерунды. Валера был более сдержанным в своих эмоциях. Чем-то брат в этом плане походил на маму, из-за чего нам всегда ставили Валеру в пример. Он с детства следовал главной заповеди мамы: «Настоящие мужики не плачут». Ну и нам с Леной было рекомендовано жить по такому же принципу. За компанию.

Все мысли вылетели из головы, когда мы с Леной одновременно увидели в окне страшную картину и подскочили на месте: Чокопай и слинявший из кухни Билли на пару дружно перетягивали мамину туфлю, которую щенок стащил из дома.

* *   *
Как же сильно я разволновалась перед собеседованием. Аж живот разболелся. Но, как оказалось, зря. С официантов спрос был небольшой, брали и без опыта работы. Видимо, и в самом деле образовалась острая нехватка обслуживающего персонала.

Главное, по словам работодателя, – горящие глаза. Не знаю, насколько сильно они у меня горели, но заветное: «Спасибо, вы приняты!» – я все-таки услышала. А дальше начались формальности: рассказали, где пройти медосмотр и когда начнется первый инструктаж. И хотя Дарина меня заверяла, что у нас благодаря Олесе есть блат, из кабинета я выползла с чувством огромного облегчения, будто сдала самый сложный экзамен в жизни. Не знала, что собеседование – это так волнующе. В коридоре шушукались и смеялись незнакомые ребята. Многие уже успели сдружиться. Кто знает, может, среди них есть те, с кем мы будем работать в одном ресторане. Я не очень охотно сближалась с людьми, поэтому с облегчением подумала о том, что работать я буду вместе с Дариной. Так спокойнее. Когда одна из девчонок задержала на мне любопытный взгляд, я поспешила к выходу.

На улице меня встретили шум машин и птичий гомон. Солнечные лучи вспыхивали в зеркальных витринах. Я почти дошла до перехода, когда услышала пронзительный свист. Обернувшись, увидела, как в мою сторону на всех парах мчится незнакомый смуглый парень на велосипеде. Его черные кудри на высокой скорости развевались на ветру. За спиной парня, на багажнике велосипеда, возвышалась довольная Дарина.

Она обхватила брюнета двумя руками, ее светлые волосы тоже раздувал ветер. Заметив, что я смотрю в их сторону, подруга счастливо замахала одной рукой, второй продолжала держаться за парня, а затем снова свистнула.

Стайка голубей вспорхнула с тротуара. Я остановилась и с растерянным видом стала поджидать подругу. Этого парня я видела впервые. И когда Дарина успела познакомиться с велосипедистом? Мы расстались с ней меньше суток назад.

– Привет! – весело крикнула Дарина, когда велосипед подъехал ко мне. Незнакомый парень тут же беззастенчиво с интересом уставился на меня.
– Привет! – откликнулась я, одарив незнакомца любопытным взглядом.
– Знакомься, это Ян! – поспешила представить парня подруга. – Я тебе о нем рассказывала. Мы будем на одном круизе. Ян танцует в «Микс Дэнсе», они уже не в первый круиз гоняют. А это Василиса – моя лучшая подруга. Мы с детского сада дружим.

Мы с Яном только улыбнулись друг другу: я – скромно, лишь уголками губ, а Ян – нагло, во весь белозубый рот. Дарина всегда западает на парней, не сомневающихся в своей обворожительности. Сразу ясно: неприятностей с ними не миновать, но другие ей неинтересны.

– Ну как, прошла собеседование? – обратилась ко мне Дарина.
– Ты для этого здесь катаешься? – сообразила я.
– Ага, должна же я все проконтролировать, – важно сообщила подруга. – Хоть и говорила, что все на мази, но удостовериться, что ты не бросишь меня одну на теплоходе, стоило.
– Почему одну? А как же я? – подал голос Ян. Дарина засмеялась каким-то незнакомым смехом и крепче обняла парня. Если Ян не сбежит, как другие парни, на которых она западала, то его можно будет считать первым официальным парнем моей подруги.
– Ты – само собой, – кокетливо ответила Дарина и поцеловала Яна в кудрявую макушку. – Но без подруги мне будет очень тяжко. Вася, молю, не оставляй меня наедине с Олесей!
– А как твой английский? – вспомнила я об экзамене.
– Нормально все, – успокоила меня Дарина, – благополучно списала.

Я отвлеклась от разговора с подругой, заметив, как из здания, в котором я была буквально пять минут назад, вышла Олеся. Она огляделась и увидела нас. Начала размахивать рукой. Мне пришлось помахать ей в ответ. Дарина обернулась, затем снова вцепилась в Яна и быстро сказала:
– Газуй!

Я даже не успела глазом моргнуть, как они уехали. Напоследок Дарина подняла руку, чтобы попрощаться со мной. Олеся проводила их взглядом и направилась ко мне.

– С кем это Дарина уехала? – ревниво спросила она у меня, кивнув в ту сторону, где скрылся велосипед Яна.
– Это Ян, танцор из «Микс Дэнса», – ответила я. – Он будет с нами в круизе. Я сама только что с ним познакомилась.
В том, что подруга решила устроиться на теплоход из-за Захарова, я уже не сомневалась.

Я испытывала неловкость рядом с Олесей каждый раз, когда Дарина оставляла нас вдвоем. Олеся так фанатично относилась к моей подруге, что порой становилось не по себе.

– Даже не поздоровалась, – вздохнула Олеся.
– Наверное, она тебя не заметила, – соврала я.
Олеся красноречиво посмотрела на меня:
– Ты сама-то в это веришь?
Я пожала плечами.
– Как прошло твое собеседование? – спросила я ради приличия, хотя самой хотелось поскорее отделаться от Олеси.
– Да что там, одни формальности, – махнула рукой Олеся и тут же спохватилась: – Я надеюсь, у тебя-то все нормально?
– Конечно, спасибо тебе большое! Мне сейчас как раз очень нужны деньги.
– Да не за что! – смущенно улыбнулась Олеся. – Как здорово, что мы будем работать вместе.
Она с заговорщическим видом подтолкнула меня плечом.
– А то я немного расстроилась из-за того, что Дарина не будет работать официанткой. Думала, мы втроем станем держаться.
– Дарина не будет работать официанткой? – тут же откликнулась я. – А можно поподробнее?
Олеся растерянно захлопала ресницами.
– Ты разве не в курсе? Дарина прошла собеседование на должность фотографа. А мы с тобой будем работать вместе.

Олеся взяла меня за руку, притянула к себе и положила голову на плечо. Я вспомнила, что Дарина называла Олесю рыбой-прилипалой. Пока я подыскивала ответ, Олеся продолжила:
– Значит, мы вместе на медосмотр пойдем и на инструктаж! Как здорово! – Она вдруг еще крепче сжала мою руку: – Ой, а хочешь, я с дядей поговорю, чтобы нам и одну каюту на двоих дали?
– Посмотрим, – сказала я, осторожно высвобождая руку.
– У тебя по английскому тоже автомат?
– Угу. – Меньше всего мне хотелось обсуждать с Олесей учебу.
– Не хочешь в магазин со мной зайти? Я как раз собиралась. Могли бы купить какие-нибудь бытовые принадлежности к круизу.
– Я, наверное, домой поеду. Мне меню дали, чтобы выучила до того, как приступлю к работе.
– Конечно-конечно! – закивала Олеся. – Мне тоже все это нужно выучить. Понимаю тебя как никто другой, подруга!

Желая скорее отделаться от одногруппницы, я быстрым шагом направилась в сторону остановки. Однако, внезапно вспомнив о своих обязательствах, обернулась и спросила:
– Олеся, тебе случайно не нужна собака?
Олеся смутилась. Было заметно, что ей неловко мне отказывать.
– Понимаешь, Вась, собакам ведь внимание постоянное нужно. Они ж как дети. А у меня родители в рейсах постоянно: папа – инженер, мама – повариха, я вам говорила. А теперь и я буду... А собаки – они ж как дети, – снова повторила Олеся, и я едва не закатила глаза. Мне не хотелось быть такой же резкой, как Дарина, но раньше я не замечала, что Олеся так много разговаривает и постоянно повторяется.

– Ну понятно, – перебила я, – ничего страшного, пристрою куда-нибудь. Пока, Олеся!
– До встречи на медосмотре! – выкрикнула она на всю улицу, помахав мне на прощание рукой.

Я понеслась к остановке в страхе, что Олеся передумает идти в магазин и увяжется за мной. Мне не терпелось выяснить отношения с Дариной, хотя теперь, когда она проводит время с этим Яном, я понятия не имела, где ее искать. Нет, ну надо же так меня подставить! «Мы должны быть вместе, – говорит, – Вася – моя лучшая подруга», – а сама свинтила на другую должность. Променяла меня на какого-то танцора, а я должна на протяжении всего круиза тусоваться с Олесей. Если бы не деньги, в которых я нуждалась... Еще до собеседования я подслушала в коридоре разговор, что официанты на теплоходе могут отлично заработать. Пусть ставка не очень высокая, но зато в каждом круизе есть пассажиры, которые не жалеют чаевых.

Задумавшись о несправедливости этого мира, я едва не угодила под машину. Когда передо мной, взвизгнув тормозами, остановился черный внедорожник, я вскрикнула:
– Смотри, куда едешь, придурок!

Хотя, возможно, я виновата сама. Но, как говорится, лучшая защита – это нападение. Еще и народу вокруг полно. Если психованный водила вдруг решит со мной спорить и достанет из багажника биту, меня в обиду не дадут.
Тонированное стекло опустилось, и я увидела довольное лицо Виолетты.

– Тебя подвезти? – как ни в чем не бывало поинтересовалась она.

Мы стояли недалеко от остановки. На небе ни единого облачка, и солнце нещадно жарило. Автобус, судя по расписанию, приедет только через пятнадцать минут. А к тому времени, вполне вероятно, на остановке появится Олеся, и тогда придется вместе с ней по пеклу тащиться до поселка в переполненном общественном транспорте. Перспективы не радовали. Но садиться в машину практически к незнакомцу... Да, мы виделись два раза и я знаю его имя и место работы...

– Ну хорошо, – после колебаний все-таки согласилась я. Этот парень помог мне спасти раненую птицу. Скорее всего, не пропащий. – Подвези!

Поначалу ничего не предвещало беды. В автомобиле работал кондиционер, негромко играла приятная музыка. И Виолетта была молчалива, что тоже плюс. Тишина казалась мне неловкой, но это куда лучше Олесиной болтовни про папу-инженера и маму-повариху.

Летом центральная улица нашего города превращается в одну большую пробку.

Спасаясь от жары, местные жители спешат уехать за город, а толпы туристов тянутся к речному вокзалу, где теплоход или частник на катере переправит желающих на другой берег. И городской, и дикие пляжи в это время переполнены. Вот и мы ползли от светофора до светофора мимо уютных летних кафе и сверкающих на солнце витрин.

– Что ты здесь делала? – спросила Виолетта, наверное, из вежливости, чтобы просто начать разговор.
– Проходила собеседование.
– И как? Прошла?
– Прошла. А ты что здесь делала?
Виолетта проигнорировала мой вопрос и молча включила поворотник. Может, просто не расслышала?
– Что ты здесь делала? – повторила я.
Девушка повернулась ко мне и улыбнулась. Но не той смущенной улыбкой, от которой у меня вчера дыхание перехватило. Сейчас ее улыбка больше походила на хищный оскал.

– Ты за мной следила? – догадалась я.
Виолетта снова ничего не ответила. Повернула на перекрестке и демонстративно уставилась на дорогу.
– Ты за мной следила... – снова повторила я, самой себе напомнив Олесю. Будто пластинку заело. – Какой ужас! Но как? С самого утра преследовала автобус? Зачем?
– Почему бы не проследить за понравившейся девушкой?

Ее ответ поставил меня в тупик. А ведь вчера она тоже караулила меня на нашей улице. И если тогда меня это умилило, то сейчас уже здорово напрягло.

– Это ненормально, – сказала я, зачем-то нащупав дверную ручку.
Виолетта это заметила.
– Собираешься выпрыгнуть на ходу?
– Надо будет – выпрыгну, – заявила я.
– Кому это будет надо? – расслабленно засмеялась Виолетта.
– Мало ли... – почему-то смутилась я, оглядываясь. По крайней мере, мы точно двигались к нашему поселку. В голову полезли противоречивые мысли. С одной стороны, ничего странного, кроме слежки, Виолетта не делала. Опять же, вчера здорово мне помогла. А с другой – может, маньяки тоже в фонды благотворительности деньги жертвуют, а потом с чистой совестью людей в лесах убивают? И как-то странно она очутилась вдруг в нашем поселке. Если про Мирона мне, не без помощи Дарины, было известно практически все, то нахождение Виолетты в доме Малышенко оставалось загадкой.

– Думаешь, я буду к тебе приставать? – между тем спросила Виолетта.
– Кто тебя знает...
– А тебе хотелось бы?
– Чего? – покосилась я на девушку.
– Чтобы я к тебе приставала.
Она явно издевалась надо мной.
– Мне хотелось бы, чтобы ты заткнулась, – ответила я, – и довезла до дома в целости и сохранности.
– И что мне за это будет? – нагло осведомилась Виолетта
– А что тебе нужно?
– Ну... мы вроде люди взрослые.
– Останови машину! – потребовала я. – Останови, или я на самом деле на ходу выпрыгну.
– Да ладно тебе, я пошутила, – примирительно сказала Виолетта, – но если тебе некомфортно, я остановлюсь на ближайшей остановке и высажу тебя.
– Давай больше без этих твоих тупых шуток, – попросила я, – мне они не нравятся.
– Окей! Обещаю.
– Ну и славно! Не горю желанием с тобой общаться, – произнесла я и демонстративно уставилась в окно. Над широкой синей рекой повис ярко-красный воздушный шар.
– Кем ты устроилась на работу? – все-таки нарушила тишину Виолетта.

Мне не хотелось с ней обсуждать что-либо, тем более свои планы на лето. Когда Виолетта молчала, было вполне комфортно. Но, видимо, молчание не в ее репертуаре.

– Официанткой, – ответила я. Чтобы избежать дальнейших расспросов, я поспешно добавила: – А ты стрижешь траву за деньги или по доброте душевной?
– Я дура, что ли, делать это по доброте душевной? Конечно, за деньги. Коплю на машину.
Я не удержалась и рассмеялась.
– Чтобы накопить на машину, нужно подровнять миллион газонов. Я смотрю на вещи более реально и коплю на собачий корм.
– А у меня щедрый работодатель.
– А это чья машина? – спросила я, погладив ладонью кожаное сиденье. Внедорожник, на котором мы ехали, хоть и не был новым, но стоил явно недешево. Одно время Валерка о таком мечтал.
– Для человека, который не горит желанием со мной общаться, ты задаешь много вопросов, – сказала Виолетта.

Я надулась. Виолетта оставалась для меня человеком-загадкой. Она одновременно раздражала и вызывала интерес. Я осторожно перевела взгляд на её профиль. На девушку приятно было смотреть – как на красивую картину. Наверное, я могла бы даже в неё влюбиться, если бы она не портила все своими выходками или неоднозначными тупыми шутками. Мимолетом я взглянула на спидометр и ужаснулась. Дорога была хорошей, машина ехала быстро, и поначалу я не ощущала высокой скорости. Но увидела цифру, и меня охватила паника. Серая полупустая трасса вдруг поплыла перед глазами, а в животе неприятно заныло. Когда мне было четырнадцать, мы гостили у моего дяди в деревне. Валера тогда только сдал на водительские права и хотел погарцевать передо мной и Ленкой. Угнать из гаража машину было идеей сестры. Тогда это казалось нам веселым приключением. После ужина Ленка стянула ключи от дядиной старенькой «Тойоты» и гаража. Выехав без помех на трассу, Валера врубил громкую музыку, а мы с сестрой открыли окна и верещали как полоумные. Однако гнали мы недолго. Из-за отсутствия опыта брат не справился с управлением, и «Тойота» вылетела на обочину, врезавшись в огромную сосну. У Лены было сотрясение мозга, я сломала ключицу и руку, а Валера и вовсе несколько дней провел без сознания. Тогда я впервые видела, как мама горько плакала из-за брата. Тот ужасный вечер я запомнила на всю жизнь. С тех пор высокая скорость вызывала во мне животный ужас. И зачем я села в машину к Виолетте? Лучше бы плелась, как обычно, в переполненном автобусе. Пусть даже и с болтливой Олесей. Обсудили бы и автоматы по английскому, и предстоящий круиз... Да все что угодно!

– Ты не могла бы сбросить скорость? – попросила я.
– Зачем? – пожала плечами Виолетта. – Ровная дорога, и камер нет. Не будь такой скучной, Василиса!

С этими словами она отворила в машине люк, и в салон ворвался свежий воздух. В ушах засвистело. Виол тик, словно нарочно, еще прибавил газу и пошла на обгон нескольких грузовиков. Я почувствовала, как потеют ладони. На встречной, по которой мы летели, появилась иномарка. Она неслась прямо на нас и мигала фарами. А вереница из грузовиков показалась мне бесконечной – мы ни за что не успеем вернуться в свой ряд! Я зажмурилась от страха и почувствовала, как машина вильнула в сторону. А когда снова открыла глаза, мы уже были в своем ряду. И воздушный шар в виде красного сердца все так же безмятежно висел в небе.

– Теперь точно тормози, – велела я, но Виолетта, охваченная азартом, меня не услышала. Тогда я выкрикнула: – Тормози!

И лишь когда я резко дернула за ручку, Виолетта затормозила у обочины и нажала
кнопку на своей двери. По громкому щелчку поняла, что двери разблокированы и я наконец могу покинуть машину.

– Мы ведь почти приехали, – сказала она, наблюдая, как я пытаюсь справиться с ремнем безопасности.

Действительно, мы почти доехали до указателя с названием нашего поселка. После пережитого стресса руки дрожали и я не могла отстегнуть ремень. Виолетта перехватила мои пальцы, и я подняла голову. Теперь мы смотрели друг на друга, и в глазах Виолетты я не увидела чувства вины. Они по-прежнему блестели после выброса адреналина. Виолетта помогла мне отстегнуть ремень, и я, не попрощавшись, выбралась из машины. Дверью при этом хлопнула с такой силой, что подивилась, как не вылетело стекло.

Не оборачиваясь, я быстрым шагом двинулась к поселку. Мимо меня с шумом пролетали автомобили.

– Вася, стой! Подожди!

Я обернулась. Виолетта тоже вышла из машины и быстрым шагом шла в мою сторону. Я проигнорировала ее просьбу и отправилась дальше. Судя по всему, девушка перешла на бег, потому как догнала меня в два счета. Взяла за локоть и развернула к себе.

– Ты чего такая ужаленная?
– Это я ужаленная? – тут же взвилась я. – Ты полная дура! Я жалею, что села к тебе в машину. И ничуть не жалею, что вчера мой пес испачкал твою одежду и испортил газон. Это тебе еще мало!
– Ты правда так испугалась? – спросила она, заглядывая мне в глаза, и её взгляд был обеспокоенным.
– А было похоже, что я шучу? – злилась я. – Ненавижу скорость, ясно? И на это есть веские причины, о которых я не хочу тебе говорить!
– Вася, прости, пожалуйста! – вполне искренне отозвалась Виолетта. Она по-прежнему не отпускала мой локоть. – Я правда не хотела тебя пугать.
– Да? Но при этом напугала сразу несколько раз! – возмущенно продолжила я и наконец резко высвободила свою руку. – Пусти! Не знаю, в чем твоя проблема, но мне кажется, ты просто привыкла делать все назло. Со мной так поступать не нужно, ясно?
– Ясно, – покорно ответила Виолетта .

После моей гневной тирады она не выглядела раскаявшейся. Скорее, наоборот, вид у девушки был настороженным и даже немного воинственным. Мало кому понравится, как ее отчитывает незнакомая девчонка. Да плевать! Уверена, мы разговариваем последний раз.

– Предлагаю больше не общаться, – сказала я. – Не хочу иметь с тобой ничего общего. А если узнаю, что ты снова нарочно ищешь со мной встречи, расскажу своему старшему брату. Или собак своих натравлю, они у меня большие, сам видел.

Если бы Виолетта знала моего брата Валеру, то после этих угроз только рассмеялась бы. Да и собаки, несмотря на габариты, в силу своего характера могли растерзать разве что носки парня...

Я развернулась и направилась в сторону поселка. Виолетта не стала меня догонять. Вскоре хлопнула дверь, заревела мотор, но машина не сразу тронулась с места. Виолетта догнала меня только возле указателя, где в дождь обычно разливается огромная лужа. Дождей давно не было, поэтому сейчас вместо лужи осталась лишь высохшая грязь. Обдав меня облаком пыли, Виолетта громко посигналила на прощание и рванула дальше.

Мне осталось только мысленно проклинать её и надеяться, что наши пути больше никогда не пересекутся.