Приворот на крови

Прошло еще две недели.

Кэли больше не запиралась в своей комнате. Она выходила на улицу, ходила в университет, делала вид, что живёт обычной жизнью. Она слушала лекции, записывала конспекты, улыбалась Лесли, когда та что-то рассказывала.

Но внутри всё ещё было пусто.

Она перестала видеть сны. Или ей казалось, что она их не видит. Она просто закрывала глаза и проваливалась в темноту до утра.

Лесли была рядом. Она приходила каждый день, даже если Кэли говорила, что не нужно. Она сидела рядом, держала её за руку, говорила о всякой ерунде — о погоде, о глупых видео, о новых парнях на курсе. Она не давала Кэли замкнуться в себе.

— Ты справишься, — говорила Лесли. — Я знаю, что справишься.

Кэли верила ей. Потому что верить было некому больше.

***

Эмин перестал выходить из дома.

Он сидел в своей пустой квартире и смотрел на голые стены. Фотографии Кэли он снял на следующий день после её ухода. Он снимал их медленно, аккуратно, будто прощаясь с каждой.

Он не плакал. Он просто смотрел на пустоту на стенах и чувствовал, как что-то внутри него заживает. Медленно. Болезненно. Но заживает.

Он не звонил ей. Не писал. Он знал, что не имеет права. Она сказала правду, она ушла, и теперь он должен пережить это сам.

Но он не знал главного. Он не знал, чем она заплатила за его свободу. Он знал только то, что она ушла и что приворот ослабел. Но цена? Её он не знал.

Он взял телефон и набрал номер матери.

— Мама, — сказал он. — Я хочу всё тебе рассказать.

***

Когда Виола приехала, она вошла в квартиру и увидела пустые стены. Она подошла к сыну, села рядом и взяла его за руку.

— Ты готов? — спросила она.

— Да, — сказал он. — Я должен знать правду.

Он рассказал ей о том, что Кэли рассказала ему. О привороте. О тарологе. О том, что Кэли отдала свои воспоминания, чтобы он обратил на неё внимание. И о том, что она пришла, чтобы освободить его.

— Но я не знаю, чем она заплатила за это, — сказал он. — Она не сказала мне. Только сказала, что отдала всё.

Виола замолчала. Она смотрела на сына, и в её глазах была боль. Она знала правду. Она была там. Она видела, как Кэли отдавала своё будущее.

— Она отдала возможность иметь детей, — тихо сказала Виола. — Навсегда.

Эмин замер. Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. Он смотрел на мать, не веря.

— Что? — прошептал он.

— Она отдала это, чтобы ты был свободен, — сказала Виола. — Я была там. Я видела это. Она сделала это не ради тебя, а ради твоей свободы.

Эмин закрыл глаза. Он чувствовал, как внутри него рушится всё, что он знал. Она отдала своё будущее. Свою возможность стать матерью. Ради него.

— Я не знал, — прошептал он. — Она не сказала мне.

— Потому что она не хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым, — сказала Виола. — Она хотела, чтобы ты был свободен.

Эмин сидел молча. Он смотрел на свои руки, на пустые стены, на дверь, за которой она исчезла. И он чувствовал, как внутри него поднимается что-то новое — не боль, не горечь. Благодарность. И тихая, твёрдая решимость.

— Я должен найти её, — сказал он. — Я должен сказать ей спасибо.

— Ты должен дать ей время, — сказала Виола. — Она отдала слишком много, чтобы ты просто вернулся.

Эмин кивнул. Он знал, что мать права.

Но он знал и то, что будет ждать. Столько, сколько нужно.

***

Айлин узнала обо всём через несколько дней. Виола рассказала ей правду — не всю, но достаточно, чтобы объяснить, почему брат пропал.

Айлин была в ярости.

— Она сделала это? Она разрушила его жизнь?

— Она спасла его, — сказала Виола. — И если ты хочешь злиться на кого-то — злись на ту женщину в шатре. А не на Кэли.

Айлин замолчала. Она не понимала всего, но в голосе матери была такая уверенность, что она не стала спорить.

***

Прошёл ещё месяц.

Кэли сидела в библиотеке, когда к ней подошла Лесли с телефоном в руках.

— Посмотри, что я нашла, — сказала она, протягивая экран.

На экране была старая статья из местной газеты. Заголовок гласил: «Женщина, которая торгует воспоминаниями: тайна старого парка».

— Я искала любую информацию, — сказала Лесли. — О том тарологе. И нашла это.

Кэли взяла телефон и начала читать.

Статья была старой — больше тридцати лет назад. В ней рассказывалось о женщине, которая появлялась в парке время от времени, предлагая гадания и привороты. Она не брала денег. Она брала воспоминания.

"Она не обычная мошенница, — писала журналистка. — Она не обманывает людей. Она просто даёт им то, чего они хотят, и забирает то, что им дорого. Она называет это "справедливым обменом". Но те, кто пользовался её услугами, говорят, что она забирает не просто воспоминания — она забирает часть души".

Кэли перевела дыхание.

— Она питается воспоминаниями? — спросила она.

— Чем эмоциональнее воспоминание, тем оно ценнее для неё, — сказала Лесли. — Я читала на форумах. Есть люди, которые пытались найти её. Они говорят, что она не просто колдунья. Она... что-то другое.

— Что?

— Они говорят, что она уже не человек. Она стала чем-то, что живёт между мирами. Она существует в этом мире только благодаря чужим воспоминаниям.

Кэли смотрела на статью. На размытое фото женщины в тёмном балахоне. На её красные ногти, которые были видны даже на старой фотографии.

— Она придёт снова? — спросила Кэли.

— Не знаю, — сказала Лесли. — Но я думаю, что она всегда появляется, когда кто-то готов заплатить.

Кэли отложила телефон. Она думала о том, что отдала свои воспоминания, а потом вернула их. Она думала о том, что отдала возможность иметь детей. Она думала о том, что таролог забрала не просто воспоминания — она забрала эмоции, которые делали её человеком.

— Она не просто берёт воспоминания, — сказала Кэли. — Она забирает чувства. А потом живёт ими.

— Как паразит, — сказала Лесли.

Кэли кивнула.

— Да. Как паразит.

***

Лесли сидела на кровати в комнате Кэли и смотрела на подругу. Она видела, как Кэли меняется. Как пустота внутри неё начинает заполняться чем-то новым — не болью, не горечью, а тихой силой.

— Я хочу тебе кое-что сказать, — начала Лесли.

Кэли подняла голову.

— Я никогда не говорила тебе, но я рада, что ты пошла к тому тарологу.

Кэли удивлённо посмотрела на неё.

— Что?

— Я рада, — повторила Лесли. — Потому что ты узнала правду. Ты узнала, что такое настоящая любовь и что такое одержимость. Ты узнала себя. И если бы ты не пошла тогда — ты бы всю жизнь гадала, а что если бы он тебя заметил?

Она замолчала на мгновение.

— Ты была готова заплатить любую цену, чтобы узнать. И ты заплатила. Но ты выжила. Ты здесь, ты сильная, и ты теперь знаешь, чего ты стоишь.

Кэли почувствовала, как по щеке скользнула слеза.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что была рядом.

— Я всегда буду рядом, — сказала Лесли. — Это называется дружба.

Они улыбнулись друг другу. И в этой улыбке было больше тепла, чем в любом привороте.