Твоя сестра|pharaoh

На следующее утро я проснулась раньше всех.

Солнце только начинало подниматься, заливая комнату мягким золотистым светом. Глеб всё ещё спал на полу — свернувшись калачиком под тонким пледом, который я накинула на него ночью. Я тихо встала, стараясь не шуметь, и выскользнула за дверь.

Внизу было тихо и пусто. Ребята ещё спали после вчерашних посиделок у камина. Я заглянула в гостиную — Слава и Артём развалились на диване в обнимку с пледом, Федя спал в кресле с гитарой в руках, Макс и Коля устроились на полу.

Я улыбнулась и отправилась на кухню.

Заглянула в холодильник — стандартный набор: яйца, молоко, масло, хлеб, какие-то овощи. Я достала всё и решила сделать большой завтрак.

Пока я готовила, на кухню стали потихоньку спускаться ребята.

Первым пришёл Вадим — он просто сел за стол и уставился на меня сонным взглядом.

— Ты готовишь? — спросил он хрипло.

— Ага, — ответила я, переворачивая омлет. — Будешь?

— Буду всё, — сказал он, зевая.

Следом пришли Даня, Давид и Коля. Они сели за стол и начали смотреть на меня, как голодные волки.

— А она умеет готовить, — сказал Давид, нюхая воздух. — Пахнет божественно.

— Заткнитесь и ждите, — усмехнулась я, раскладывая омлет по тарелкам.

Через десять минут вся кухня была полна народу. Федя, Ефим, Макс — все сидели за столом и смотрели на тарелки, как будто видели чудо.

— Вы чего такие? — спросила я, вытирая руки о полотенце.

— Мы просто привыкли есть доставку, — сказал Федя с набитым ртом. — А тут... боже, это вкусно.

— Я тоже хочу! — крикнул Артём, вбегая на кухню. — Оставьте мне!

— Ты на диване лежал, — хмыкнул Слава, следуя за ним.

— И что? Я тоже хочу!

— Ты всё съешь, — сказала я, ставя перед ним тарелку.

Артём схватил вилку и начал есть так быстро, что я испугалась за его жизнь.

— Кира, ты должна готовить чаще, — сказал Макс, облизывая ложку.

— Согласен, — кивнул Ефим. — Мы устали от этой доставки.

— Я могу иногда, — улыбнулась я. — Но не обещаю каждый день.

— Хотя бы раз в неделю, — вставил Коля. — И мы тебя будем любить вечно.

— Вы меня и так любите, — ответила я, садясь за стол.

Ребята засмеялись и принялись доедать завтрак. Настроение было отличное.

Глеб спустился последним. Он вошёл на кухню растрёпанный, с сонными глазами и сел за стол. Я молча поставила перед ним тарелку с омлетом и свежим хлебом.

Он посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Это ты приготовила?

— Ага, — кивнула я. — Ешь.

Он взял вилку, попробовал и поднял на меня глаза. Я перехватила его взгляд и почувствовала, как сердце пропустило удар.

— Вкусно, — сказал он коротко.

Я улыбнулась. Для Глеба это было высшей похвалой.

Весь день прошёл спокойно. Ребята отдыхали, гуляли, смотрели фильмы. К вечеру все опять собрались у камина. Глеб ушёл наверх первым, сказав, что хочет почитать.

Я подождала, пока все успокоятся, и тоже поднялась в его комнату.

Он лежал на кровати с книгой, но когда я вошла, он перевёл взгляд на меня и закрыл её.

— Ты чего? — спросил он, убирая книгу на тумбочку.

— Ничего, — сказала я, ложась на кровать. — Просто устала.

Мы лежали в тишине. Свет от ночника падал на его лицо, мягко освещая черты. Я смотрела в потолок, но думала только о нём.

— Глеб, — тихо сказала я.

— Мм?

— А у тебя есть девушка?

Я не знала, зачем спросила это. Слова вырвались сами собой, и я тут же пожалела о них. Сердце забилось часто-часто, а щёки начали гореть.

Глеб усмехнулся. Я слышала эту усмешку — он явно был удивлён.

— А ты что, хочешь занять её место? — спросил он с лёгкой насмешкой.

Я замялась. Чёрт, он что, серьёзно? Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Нет, конечно! — сказала я слишком быстро. — Я просто спросила, интересуюсь.

— Ах, ну если интересуешься, то нету, — ответил он, и в его голосе я услышала ту же лёгкую насмешку. — А у тебя есть? Я тоже интересуюсь.

Я замерла. Он спросил меня в ответ. Шутливо, но спросил.

— Нету, — ответила я тихо.

Наступила тишина. Я слышала, как стучит моё сердце. Или это было его сердце? Я не знала.

— Мне надо в душ, — сказал он, вставая с кровати.

Он вышел, и я осталась одна в тишине. Мне казалось, что я вообще не дышу.

Позже, когда Глеб вернулся, я уже лежала под одеялом, притворяясь спящей. Он тихо лёг на пол, и я слышала его дыхание.

— Кира, — тихо сказал он в темноте.

Я не ответила. Но мои глаза были открыты, и я смотрела в потолок, думая о том, что он сказал.

В его голосе не было злости или отчуждения. Только лёгкий намёк. Или мне показалось?

Я закрыла глаза и улыбнулась в темноте.