Odiamor

Утро началось с глухого, настойчивого стука в дверь хижины. Снаружи уже стояли Алби и несколько парней, среди которых был Майлз. Свет пробивался сквозь окно, падал на разбросанные вещи и сломанный стул в углу.

Элли проснулась от звука и сразу почувствовала на себе тяжесть чужих рук. Она повернула голову и увидела, что спит в обнимку с Галли. Его рука лежала на её талии, лицо было расслабленным, но уже начинало хмуриться от настойчивого стука. Девушку бросило в жар. Сердце заколотилось где-то в горле. Она не знала, что делать — разбудить его, отодвинуться, сделать вид, что ничего не происходит.

Галли тоже резко проснулся. Он открыл глаза, осознал, в какой позе они лежат, и внутри него всё перевернулось. Мысли заметались: какого чёрта, как это вышло, что она теперь подумает. Он отодвинулся от неё резко, будто обжёгся, сел на край кровати, не глядя в её сторону.

— Извини, — пробормотал он глухо, не зная, что ещё сказать. — Я не специально.

Элли села, поправила волосы, чувствуя, как щёки горят. Она решила, что лучше забыть об этом сейчас, не зацикливаться. И ещё — нельзя, чтобы парни увидели их выходящими вместе. Ни к чему лишние разговоры.

Галли подошёл к шкафу, достал чистую рубашку, крикнул в сторону двери, не оборачиваясь:

— Сейчас выйду!

Повернувшись спиной к девушке, он снял остатки порванной вчерашней рубашки. Элли честно хотела отвернуться. Понимала, что не должна смотреть. Но взгляд задержался на его спине дольше, чем следовало. Плечи широкие, спина рельефная, руки сильные — физическая работа в Глэйде не проходила даром. Галли будто почувствовал её взгляд, резко обернулся. Девушка перевела глаза на стену, делая вид, что рассматривает трещины в досках.

Галли ничего не сказал. Быстро натянул рубашку, застегнул пуговицы и вышел, плотно притворив дверь за собой, чтобы никто не увидел, что кто находится внутри.

Алби стоял на пороге, скрестив руки. За его спиной маячили ещё несколько парней. Глаза у Алби были тяжёлыми, разочарованными. Он не мог понять, как Галли, который всегда держал порядок, который сам следил за соблюдением правил, мог нарушить одно из главных.

— Галли, — начал Алби, когда они отошли от хижины. — Что случилось? Я не верю, что ты полез без причины.

Галли шёл молча, чувствуя на себе взгляды. Майлз плёлся сзади, стараясь не встречаться с ним глазами.

Они направились к месту, где старшие собирались решать вопросы Глэйда. Почти все были в сборе — Фрайпан, Клинт, Зарт, Ньют. Не было только Минхо — он с утра ушёл в Лабиринт. Кроме старших присутствовал Майлз. На его лице красовался огромный синяк под глазом, нос был разбит, губа распухла. Выглядел он жалко и, казалось, пытался этим вызвать сочувствие.

Алби открыл собрание:

— Как я вижу, у вас был конфликт. Почему?

Галли не ответил. Он смотрел на Майлза, который будто пытался спрятаться за спиной Зарта.

— Нажаловался всё-таки, — бросил Галли, не обращаясь к Алби, глядя прямо на Майлза.

Ньют заметил, как напряжение нарастает. Алби начинал закипать, и Ньют решил сгладить разговор — он всегда умел быть посредником, чувствовал, где нужно вставить слово, чтобы не дать конфликту разгореться.

— Майлз сказал, что ты без причины полез в драку, — начал Ньют спокойно. — Но мы хотим услышать твою версию.

Галли усмехнулся. Повернулся к Майлзу.

— Ты решил наябедничать, но тебе даже не хватило смелости сказать, из-за чего я надрал тебе зад? Так и не расскажешь им эту занимательную историю?

Майлз молчал. Уставился в пол. Под взглядами старших он только ниже опускал голову. Галли покачал головой, поняв, что ответа не будет.

— Он лез к Элли, — сказал он. — Дождался, пока никого не будет и несмотря на то что она ему отказала, всё равно пытался поцеловать.

Парни переглянулись. Лица изменились. Даже Зарт, который всегда стоял горой за своих подчинённых, выглядел так, будто услышал что-то, чего не ожидал.

Ньют сжал кулаки. В голове одна за другой крутились мысли: а если бы Галли не оказался рядом, а если бы никто не услышал, а если бы его не остановили. Он винил себя. Должен был заметить, почувствовать, что такое может произойти.

Алби попросил привести Элли, чтобы узнать подробности. Ньют вышел и через несколько минут вернулся с ней. Она повторила всё, что сказал Галли — слово в слово.

Отпираться Майлзу было бесполезно.

Зарт, пытаясь помочь другу, подал голос:

— Может, Элли тоже в этом виновата? Могла бы вести себя иначе, не отказывать парню, и он бы так не поступ..

Он не успел закончить.

Элли шагнула к нему и влепила пощёчину. Ладонь обожгло, удар получился сильным. Зарт схватился за щеку, шокировано уставился на неё. В его голове не укладывалось, что она может позволить себе такое — прямо при Алби, при всех старших.

Ньют быстро схватил девушку за руку, отодвинул к себе, будто боясь, что она снова наделает глупостей. Зарт больше не спорил. Потирал щеку и, кажется, решил, что лучше с ней не связываться.

Алби подвёл черту:

— Проведём голосование.

— Зачем? — вмешалась Элли. — Вы знаете правду. Галли не виновен. Он и так пострадал из-за меня.

— Правила есть правила, — ответил Алби твёрдо. — Нет исключений. Если мы разрешим драки, что будет потом? Когда об безнаказанности узнают все.

Он обвёл взглядом присутствующих.

— Кто за наказание Галли? Фрайпан высказался против. Зарт, всё ещё потирая щеку, сказал, что наказать следует. Клинт поддержал его. Он извинился перед Элли, но добавил, что правила придуманы не просто так.

Ньют выступил против. Он говорил спокойно, но было видно, что самообладание давалось ему с трудом. Сказал, что представить не может, что было бы, если бы Галли не оказался рядом.

Два голоса за, два против.

Алби помолчал.

Его голос станет решающим.

— Посадка в клетку, — сказал он. — Галли — на день. Майлз — на три.

Он перевёл взгляд на Элли.

— И тебя предупреждаю: не распускай руки. Иначе сама понесёшь наказание.

Элли кивнула. Алби заставил её и Зарта извиниться друг перед другом и пожать руки. Извинения вышли искренними с обеих сторон. Элли понимала, что Зарт хотел защитить своего друга, который был ему важнее, чем она.

Потом очередь дошла до Галли.

Алби и Ньют уговаривали его извиниться перед Майлзом, помириться. Галли стоял, скрестив руки, и слушал молча. А когда Алби закончил, сказал одно слово:

— Нет.

Никакие уговоры не помогли. Галли смотрел на Майлза, и в его взгляде не было ничего, кроме презрения. За отказ он получил ещё полдня в клетке. Галли только пожал плечами.

Ему было всё равно, сколько сидеть. Он бы повторил эту драку снова и снова, если бы понадобилось.