Чужая невеста для генерала драконов || liskook

Чонгук

Первое, что я увидел, влетев в комнату — это заколка Лис. Она лежала на ковре, недалеко от постели.

А рядом на полу сидел Хёнджин, прижимая руку к виску, где темнел след крови.

Он поднял на меня глаза и ухмыльнулся.

— А, явился защитник, — хрипло протянул он. — Как трогательно.

Я не ответил.

Не произнёс ни слова.

Просто ускорился.

Подхватив Хёнджи за ворот, я рывком поднял с пола и швырнул в стену.

Раздался глухой удар. Шкаф зашатался, с полки рухнула хрустальная ваза.

Хёнджин пошатываясь поднялся на ноги. На губе выступила кровь, на лице застыли злость и презрение.

— Остынь, Гук, — процедил он, обнажая окровавленные зубы. — Хватит лезть туда, куда тебя не просят. Мы с Лис сами разберемся. Она все ещё моя невеста и принадлежит мне.

Я шагнул к нему, и в груди как никогда сильно зашевелилась... Тьма.

Тварь.

То, что я старательно прятал и глушил зельями. То, что я учился контролировать столько времени.

Она отзывалась на запах крови, на страх, на боль Лалисы, которая всё ещё витала в воздухе, как отпечаток её ужаса.

И стоило мне вдохнуть этот запах — всё внутри срывалось.

Мне хотелось убить Хёнджина за то, что он посмел к ней прикоснуться.

— Она тебе не принадлежит, — прошипел я злобно. — И никогда не принадлежала.

— Зато тебе принадлежит, да? — ухмыльнулся он, вытирая кровь со рта. — Думаешь, я не видел, как ты на нее смотришь? Думаешь, я не знаю, что между вами было? Так знай... Мне наплевать. Это моя женщина. И она будет моей.

Хёнджи поднял руку, и кожа на ней вспыхнула белыми чешуйками. Кости затрещали, мышцы вздыбились. Он начал пятиться к окну, медленно призывая свою магию и лик.

— Не смей... — прошипел я, боясь, что тварь мгновенно отреагирует на брошенный вызов, но было уже поздно.

По комнате пронесся ледяной порыв ветра, и огонь в камине потух.

В глазах Хёнджи зажегся яркий голубой огонек. И передо мной оказался полудракон с крыльями, с когтями и с ледяной магией.

— А ты думал, что я спокойно отдам тебе то, что так долго искал? — ухмыльнулся он, играя ледяными нитями магии между пальцев и демонстрируя мне свою мерцающую белую чешую. — Или я прощу тебе то, что ты затащил Лалису в постель и украл у нее самое ценное — ее редкую магию? Не-е-ет, друг мой... Ты сдохнешь, а я выйду победителем. Уже на рассвете сюда прибудет король — и я с удовольствием посмотрю, как тебя казнят. А что касается Лалисы, у меня достаточно связей, чтобы король повременил с ее наказанием до тех пор, пока магия к ней не вернется.

— Я убью тебя, — я едва сдерживался.

— Попробуй. К слову, ровно несколько минут назад на этом диване прошла наша первая брачная ночь. Лис очень понравилось. Она даже рыдала от счастья.

Мне сорвало крышу.

Во мне мгновенно взмыла тьма. Будто только этого и ждала.

И я отпустил на волю то, что так долго пытался контролировать. На руках мгновенно проступили черные жилы, зрачки потемнели, а воздух вокруг дрогнул и превратился в плотный черный туман. А когда я выдохнул, в груди зазвучало рычание.

Хёнджи смотрел на меня со смесью отвращения и удивления.

— Хотел увидеть чудовище, Хёнджи? — произнёс я низко, не узнавая собственный голос. — Так смотри.

Он бросился вперёд, но я "встретил" его.

Мы сцепились и рухнули на пол. Его крылья ударили по полу, и волна магии прошлась по комнате, разбив окна и зеркала.

Острые когти рассекли мое плечо, но боль и запах крови лишь придали мне сил.

Я ответил мощным ударом, и тьма сорвалась с рук, как нечто живое.

Хёнджин взревел от боли и отлетел в другой конец комнаты. За ним потянулась тьма, обжигая крылья и тело.

Он ударил рукой по полу, отправляя ко мне поток голубого пламени, но я сорвался с места, подпрыгнул и впечатал его в пол.

Взрыв моей темной магии отозвался гулом по стенам, сбил все предметы, а потолок разошелся трещинами.

Хёнджи рычал, брыкался, хвост из белых чешуек ударил по мебели, ломая всё на пути.

Он пытался обратиться полностью, но я окутывал его тьмой, душил, не позволяя этого сделать.

И где-то в глубине собственного сознания я услышал протяжный гул...

Тварь внутри требовала убить.

Образ Лис вновь всплыл в сознании — дрожащая, в слезах, с кровоподтёками на лице, в порванной одежде...

— Она никогда не будет твоей, — прохрипел Хёнджи, обнажая окровавленные зубы. — Слышишь?

Я выпрямился, зарычал и... поддался уговорам твари.

Тьма полностью хлынула наружу. Сквозь пальцы и через дыхание. Я не чувствовал огня внутри... Лишь тьму. Тени на стенах ожили... Они зашевелились, заскользили, сплетаясь в вихрь.

И Хёнджин впервые вздрогнул.

— Ты думал, я позволю тебе дотронуться до неё? — я склонился к его лицу, улавливая страх в его глазах, голос был совсем не моим. — Никогда.

Вихрь тьмы налетел на него в секунду — и Хёнджи отлетел к противоположной стене. Ударился и осел на пол.

Я двинулся к нему.

Он попытался подняться на ноги, но я лишь взмахнул рукой и снова впечатал его в стену своей магией, оставив там огромную трещину...

И тогда в глазах Хёнджи мелькнул страх.

Настоящий.

Я подобрался к нему вплотную и склонился.

— Ты... ты не дракон, ты... тварь, — прошептал он испуганно.

— Ты хотел знать, как я выжил, Хёнджи, — произнес глухо, глядя на него сверху вниз. — Теперь знаешь.

Я стоял, тяжело дыша.

Чёрные вены на руках светились тусклым едва заметным огнём, кожа снова покрывалась трещинами, как будто изнутри её прожигала энергия.

В груди пульсировало бешенство, которое я не мог сдержать.

Тварь внутри рычала, требуя уничтожить его, но...

Я сделал шаг назад. Пальцы задрожали, цепляясь за воздух, как за невидимое спасение.

И твари это не понравилось.

Боль внутри стала невыносимой...Тьма сопротивлялась, но я гасил её, медленно, шаг за шагом, отступая.

— В следующий раз я не остановлюсь, — процедил я злобно, услышав, наконец, собственный голос.

Хёнджин попытался подняться на ноги, но у него не осталось сил. Он снова сполз на пол, тяжело дыша, и усмехнулся.

— Я все равно уже победил, — прохрипел он. — Завтра король снимет с вас головы. С обоих.

Я развернулся и зашагал прочь. Боясь того, что снова не сдержусь.

Стоило мне выйти в коридор, и я сразу же свернул к лестнице для слуг. На второй этаж уже неслись слуги и любопытные гости.

Когда я добрался до первого этажа — тьма почти успокоилась. Я бросил взгляд на окно, за которым бушевала гроза и, не сбавляя шагу, поспешил к входной двери.

Почувствовал, что Лис где-то там... Во тьме. И очень нуждается во мне.

Я не помню, как добрался до охотничьего домика. Внутри бушевал адреналин, злость, страх за Лис...

Стоило мне распахнуть дверь домика и увидеть её — хрупкую, промокшую до нитки, в полутьме рядом с разгорающимся камином, и моя выдержка полетела к чертям.

Лалиса вздрогнула и обернулась. Увидев меня, она быстро поднялась на ноги.

Мокрые пряди волос прилипли к щекам, глаза красные от слез...

Я смотрел на неё несколько секунд. Словно пытался запомнить каждую деталь.

— Он... он не тронул меня, — прошептала она почти неслышно. И этими словами разорвала мне душу окончательно.

Я преодолел расстояние между нами за два шага. Обхватил её затылок... и поцеловал.

Губы Лалисы дрогнули под моими... Сначала осторожно, будто она боялась дышать. Но через секунду её пальцы вцепились в мою промокшую рубашку, и она сильнее притянула меня к себе.

Запах дождя на ее коже, ее горячее дыхание и то, как сильно и отчаянно она прижималась ко мне окончательно уничтожили последние остатки самообладания.

Я углубил поцелуй и провел ладонями по худеньким плечам, медленно стягивая с нее промокшее платье...