Чужая невеста для генерала драконов || liskook

Чонгук

6 месяцев назад

— Тащи его сюда.

До моего сознания доносились отдаленные мужские голоса. Я не мог ни пошевелиться, ни открыть глаза. Впервые я ощущал такую сильную боль. Внутри. Снаружи. Словно все мое тело превратилось в одну сплошную рваную рану.

Я чувствовал каждый шершавый камень пола, который впивался в кожу, пока меня тащили за ноги. Чувствовал влагу и холод, окутавший тело полностью.

— За решетку его, — словно из-под толщи воды я различил голос короля. — Вызвать лекарей. Пусть изучат природу этой тьмы, а затем уничтожат.

— Но это же генерал Чон, Ваша Величество, — произнес один из стражников. — Он может погибнуть.

— Ты видишь в этом... — он осекся. — Вашего генерала? Видишь тут человека? Или дракона? Нет. Ваш генерал Чон уже мертв.

Где-то вдалеке раздавался пронзительный лязг решёток, замков и цепей.

Мне казалось, что я оказался заперт в собственном теле. Не мог открыть глаза. Не мог сказать ни слова.

Меня небрежно швырнули к стене и я невольно простонал от боли... Вот только вместо стона из моей груди вырвалось рычание. Чужое. Злобное.

— Заковать в цепи! Живо! — заголосили стражники.

Раздался быстрый топот ног и лязг цепей. Оковы на моих обожженных запястьях сжались с такой силой, что я снова застонал.

— Поднимайте! — отдал приказ король, услышав мое очередное рычание вместо стона.

Не прошло и минуты, как я оказался подвешенным к потолку. Ощущал спиной холод каменной стены, и лёгкое дуновение ветра, что на миг облегчило боль. Но когда на моих щиколотках застегнулись очередные оковы, я, наконец, понял, где нахожусь.

Это были темницы под Северными башнями на окраине столицы. Гиблое место.

Именно сюда после боёв мы тащили пленных и чужаков, прибывших к нам из других миров. Именно тут устраивались пытки, раскрывались заговоры, лекари изучали природу чужаков, пытаясь найти оружие против них.

И теперь таким чужаком стал я сам.

— Ваше Величество, а что делать с солдатом, который его притащил? — поинтересовался стражник. — Парнишка весь обожжен тьмой. Пострадал, когда тащил генерала. Но вроде сохраняет здравие и рассудок.

— Посадить в соседнюю темницу. Приставить к нему лекарей для наблюдения. Если его просто коснулась тьма и он не опасен — допросить. Выяснить, что там произошло, и доложить мне!

— Слушаюсь!

А дальше потянулись мучительные дни.

Я не понимал, что со мной происходит. Пытался произнести слово — и слышал глухое рычание. Пытался открыть глаза, но видел перед собой лишь ярко-красную пелену огня.

Все что мне оставалось, это слушать шаги стражников, звяканье ключей и крики тех, кого приводили после меня.

Шли дни, недели... Время перестало иметь для меня значение.

Лекари приходили каждый день.

Мне приносили воду и еду, но я не мог есть. Все, что попадало в рот, превращалось во вкус золы. Тело ломило, будто по жилам текла расплавленная сталь.

Лекари не называли меня по имени. Только "мрак" или "тьма".

Я слышал их голоса, чувствовал запах их трав, серы и своей крови. Они делали надрезы, брали образцы, выжигали на коже знаки, чтобы «проверить реакцию», решив, что я сильно отравлен тьмой.

Иногда я терял сознание от невыносимой боли, иногда приходил в себя, и не понимал, где сон, а где явь.

Но в эти моменты я видел ЕЁ. Лалиса стояла у озера, смеялась и тянула ко мне руку. Я пытался шагнуть к ней, но цепи тянули меня обратно в темноту. Тогда я снова зверел так, что содрогались стены и слышал, как за дверью кто-то в ужасе шепчет молитвы.

Она приходила ко мне каждый день. Звала. Тянулась. Но я не мог к ней прийти. И от осознания этого в жилах закипала кровь.

Я проклинал себя за свою слабость. За нарушенные принципы. За то, что сорвался и сделал Лис своей раньше, чем подарил ей полную безопасность. Но если бы она не убежала, дала мне шанс всё объяснить, до того, как я отправился в бой...

Если бы...

Но сейчас я ничего не мог исправить.

Я любил ее. Любил настолько, что был готов нарушить приказ короля. Но вместо защиты успел подарить ей только ложь.

Каждый день лекари записывали результаты и спорили между собой.

— Тьма еще окутывает его, — заявил один из них. — Но он хотя бы стал больше походить на человека.

— Полагаю, что его дракон еще жив и сражается.

— Осталось понять, кто победит.

Потом они закончили с опытами и решили помочь моему дракону сражаться и пытались вывести из меня тьму. Жгли магическим огнём. Проводили обряды. Вливали в кровь зелья, после которых тело трясло, как от удара молнии.

Сначала я не видел ничего. Только красную пелену, в которой плавали огненные искры. Но однажды, после очередной попытки "помощи", когда тело сотрясалось от боли, а сердце рвалось наружу, пелена рассеялась.

Зрение возвращалось вспышками.

Сперва я различил тусклый свет свечей, и каменные стены. Потом руки лекарей в пятнах моей крови, зелий и золы.

И тогда в мою темницу заглянул король.

— Есть новости?

— К нему вернулось зрение, Ваше Величество. Это хороший знак.

— Хороший знак — это то, что он стал больше походить на человека, — отрезал король. — Что с тьмой?

— Мы испробовали все ритуалы, чтобы вытащить ее, но безрезультатно. Её словно что-то удерживает. Возможно, это сражается его дракон.

— Поставьте напротив него зеркало, — холодно произнес король. — Пусть он видит, в кого превратился. Возможно это поможет вспомнить ему, кто он есть. С этого дня его лечение окончено. Теперь только наблюдение. Если ничего не изменится — уничтожить.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Я мысленно усмехнулся. Потому что прекрасно помнил, кем был. А вот кем стал?

Через день на противоположной стене стражники повесили большое зеркало.

Как только они покинули темницу, я поднял взгляд. Свет свечей резанул по глазам, но я увидел свое отражение.

Глаза казались серо-серебристыми, но зрачки оставались вытянутыми, как у дракона. На лице и теле красовались темные следы ожогов, будто по венам прошелся огонь. Волосы, пропитанные гарью, спутались. Из разорванной на плече кожи мерцал едва заметный узор руны, выжженной пламенем и руками лекарей.

Я смотрел в отражение и не мог отвернуться. С каждым ударом сердца красный огонь в глазах вспыхивал всё сильнее.

Я больше не был человеком. Не был и драконом. Я был чем-то иным.

Кроме стражников, пытающихся покормить меня раз в день, больше никто ко мне не приходил. Меня оставили один на один со своим отражением.

Чтобы не сойти с ума, я стал считать удары сердца.

...Сто... Двести...Тысяча...

Потом сбивался и начинал заново.

Не знаю, в какой момент, я понял, что лекари ошиблись. Возможно, когда осознал, что слышу усиленный стук сердца, словно их два и они бьются в унисон? Или когда ощутил срежет под ребрами, приносящий боль. Живой. Сильный.

Во мне жила не просто тьма. Мое тело стало клеткой для магической твари. И теперь она была частью меня.

Именно в тот момент пришло осознание, что если хочу выжить и вернуться к Лис, то должен научиться жить с этой тварью внутри.

Ведь в моей душе тлела крошечная надежда, что с Лис всё хорошо, и что семья от нее не отвернулась. Что наша ночь и её впоследствии вспыхнувшая магия не испортила ей жизнь.

Ведь единственное, что я успел сделать — это обеспечить ей и её семье достойную жизнь без лишений. Подарил ей свободу выбирать самой. Не думать о работе, или о выгодном браке.

Шли недели... Я учился контролировать эту тварь. Подавлять. В этом мне помогал дракон. Но тьма сопротивлялась, дралась с драконом, и я испытывал сильнейшую боль.

Сперва это было невыносимо, но потом я привык.

Каждый день я наблюдал за внешними изменениями. Как возвращается родной цвет глаз, как очищается кожа от следов мрака.

Но вместе с тем, я понял, что у меня появились новые способности. Я научился видеть в темноте, как зверь. Чувствовал пульс каждого проходившего мимо моей камеры, улавливал и различал их магию.

А еще я слышал зов... Слабый, тихий...

Словно где-то далеко меня звала Лис.

Я думал о ней каждый проклятый день, и мне кажется, что именно мысли о ней не позволяли мне сойти с ума.

Раз в неделю ко мне начали приходить лекари. Они, наконец, спустили меня на пол, но не избавили от оков.

Они делали пометки о моих способностях, решив, что тьма почти побеждена, но оставила на мне свой отпечаток.

А ещё у меня наконец появился аппетит. Я начал чувствовать вкус еды и воды.

В один из дней я проснулся со странным предчувствием. Тварь внутри бесновалась, словно стремилась куда-то упорхнуть. И я не мог понять с чем это связано.

Затем я услышал голоса стражников. Они болтали между собой, обсуждая странные нападения на магически одаренных вблизи столицы.

— От них остались одни кости, обтянутые кожей, словно кто-то выпил из них и жизнь, и магию, — ужасался стражник. — Поговаривают, что жертвой стали даже несколько драконорожденных. А это уму непостижимо.

Тварь внутри довольно зарычала, и я все понял. Вот куда стремилась эта "темная часть" меня. Она почувствовала появление своих.

— Это магические твари, — произнес я громко. — Кажется они вернулись.

В коридоре наступила тишина, а потом послышался топот ног.

Следующие дни я ждал только одного: чтобы дверь отворилась.

И однажды ночью это случилось.

Раздался тихий скрип и размеренные шаги.

— Добро пожаловать обратно в мир живых, — произнёс знакомый голос. И он принадлежал королю. — Хотя я не уверен, что ты ещё один из нас.

Я поднял голову. Свет из коридора резанул глаза. В камеру вошел король. Его золотистая мантия тянулась по полу, он шел медленно и величественно. Позади него шагал Лексар.

На парнишке красовался мундир солдата. Он был цел и невредим. И это не могло меня не радовать.

Внимательный взгляд короля скользил по моему лицу, словно он рассматривал не меня, а необычное оружие, которое ему подарили.

— Значит, ты чувствуешь их? — спросил он спокойно.

— Да, — я кивнул. — Они рядом. Всё ближе.

— Ты способен сражаться, Чон? — его голос был ледяным. — На чьей ты теперь стороне? На стороне тьмы или своей клятвы?

— Клятвы, — произнёс я, чувствуя, как под кожей шевельнулась тьма, откликаясь на его слова.

Король прищурился.

— Посмотрим.

Он подал знак Лексару. Секунда — и цепи на моих запястьях дрогнули и с лязгом разомкнулись. Металл упал на каменный пол с оглушающим звоном.

Впервые за полгода я поднялся на ноги и выпрямился в полный рост.

Я сделал неуверенный шаг и мир качнулся. Но тело слушалось.

Тварь внутри тихо зарычала, чувствуя свободу, но я подавил её одним усилием воли.

Король наблюдал за мной, не отводя пристального взгляда.

— В глазах других ты останешься генералом, а в моих глазах — так и будешь опасным чудовищем, — холодно произнёс монарх, но в его глазах мелькнула едва заметная искра страха. — Пока не докажешь мне обратное.

Я кивнул.

— Освободить, — отдал он приказ. — Пусть выходит.

Я шагнул за порог темницы. Холодный воздух коридора обжёг кожу, но не причинил боли. Каждый вдох отдавался жгучим жаром в груди, но в нём было что-то живое. Свободное.

Когда мы поднялись по ступеням и вышли на улицу, я впервые за долгие месяцы увидел небо. Царила глубокая ночь. Ветер ударил в лицо, принося запах прошедшего дождя и дыма.

Я вдохнул полной грудью, наконец, чувствуя себя живым.

Тьма внутри взревела, но я не позволил ей вырваться. Поэтому она затаилась, как зверь, который ждёт моего приказа. Теперь я мог управлять ею. Контролировать. По крайней мере до тех пор, пока мой дракон был жив.

— С этого дня ты не узник, — произнёс король.

Он сделал короткий жест, и Лексар подошёл ко мне, протягивая мне конверт.

— Это твоя легенда для общества. Прочтешь, — добавил правитель. — Я не хочу этого делать и тем более так рисковать, но у меня не осталось выхода. Твоя тёмная сторона и новые способности — единственное, что способно обнаружить брешь и найти причину, почему эти твари из Мрака к нам пожаловали. Кто-то или что-то той ночью привлекло их в наш мир. Найди причину — и сообщи мне через Лексара. Либо уничтожь сам. Приблизишься ко дворцу, раньше, чем выполнишь приказ, будешь казнён.

— А если мне будет нужна информация?

— В архивах нет ничего о существовании этих существ и связи с нашим миром. Мы проверили все архивы несколько раз. Поэтому, они тебе не помогут. Все ответы ты должен найти сам. Лексар будет за тобой приглядывать, — король повернулся к парнишке и отдал новый приказ: — Если он потеряет контроль, или перейдет на сторону тьмы — убей.

Лексар с готовностью кивнул.

Король развернулся и, в сопровождении стражников, двинулся к выходу, шурша подолом мантии по камням.

Лексар остался на месте, глядя мне прямо в глаза.

— Рад видеть вас живым, генерал, — сказал он негромко и улыбнулся. — Мне сказали, что вы умерли.

— Я и сам так думал. Сколько времени я здесь провел?

— Почти шесть месяцев...

— Вечность... — произнес я глухо, глядя в ночное небо. — Проклятая вечность.