Чужая невеста для генерала драконов || liskook

Чонгук

Я сидел в кабинете, перебирая бумаги и подготавливая дальнейшие указания для Лексара.

Но мысль, засевшая в голове, не давала сосредоточиться.

Лис ничего не знала.

Твою мать.

Я злился на тётушку Беатрис за её молчание.

Злился на себя за то, что вёл себя с Лис как последний идиот. Злился за каждое сказанное мной в ярости слово про её «честность», про кошелёк Хёнджи и прочее.

А с какой ненавистью Лис смотрела на меня, когда я приехал пригласить их семью в своё имение! Она явно считала, что я снова явился, чтобы плюнуть ей в душу...

Но на деле Лалиса просто ничего не знала.

Не знала, что у неё есть право выбирать. Право быть свободной и самостоятельной. Что ей больше не нужно думать о работе, выгодном браке, приданом для сестёр и прочих вещах.

Когда я впервые навёл справки о её семье и узнал о продаже дома, то действовал не задумываясь.

Я думал, что, обеспечив Лис деньгами, выиграю время и ей, и себе. Она будет в безопасности и избавится от давления тётушки относительно замужества, а я спокойно распутаю историю с навязанной невестой и разберусь с приказом короля.

Мне не хотелось впутывать Лалису в свои проблемы. Я понимал возможную угрозу, а она — нет. Потому что Лис была слишком чиста и невинна для дворцовых интриг.

Я хотел рассказать ей всю правду после того, как состоится сделка с домом и у Лис на руках окажется дарственная. Верил, что несмотря на всю сложность моей ситуации, тогда она поймёт, что мои намерения серьёзны.

Ведь расскажи я ей об этом раньше — она бы отправила меня куда подальше. А я не хотел её потерять.

Я шумно вздохнул, устало провёл ладонью по лицу и, откинувшись поудобнее в кресле, уставился на пылающий в камине огонь, вспоминая ту ночь...

Ночь, когда она появилась на моём пороге, и из трезвомыслящего генерала я превратился в влюблённого мальчишку.

Ночь, когда у меня снесло крышу от её уверенного «да» и от горячей ладошки на моей груди.

Тогда мой план рассыпался вдребезги.

Уже позже, чувствуя тепло её обнажённого тела рядом и мягкость волос под своими пальцами, я думал, с чего начать разговор...

Сперва рассказать ей, кто я? Объяснить, почему выдал себя за солдата, рассказать о невесте и о приказе, который я не собирался выполнять?

Или сразу отправиться к её тётушке и рассказать о нас? А на рассвете тайком пожениться с Лис в местной часовне.

Да, я собирался нарушить приказ короля. И прекрасно понимал, чем это может для меня закончиться. Но всё же верил, что король оценит мои заслуги перед королевством выше брачных договорённостей.

Но всё пошло не так.

Совсем не так.

Из-за внезапного появления солдата я не успел рассказать Лис ничего.

А потом она сбежала и не оставила мне ни малейшего шанса объясниться.

Тогда я думал, что её побег связан с тем, что я не сказал, кто я на самом деле. А оказалось, что причина была скрыта куда глубже... Но даже эти слова я смог бы объяснить ей, если бы Лис тогда выслушала меня.

Вот только я не мог отправиться за ней сразу. Потому что в мои планы вмешались магические твари.

Поэтому я надеялся поговорить с ней после боя. Выбить дверь в их поместье к драконьей матери, если она откажется меня впускать.

Тогда я ещё не знал, что эта битва станет первой, где победа будет не на моей стороне...

Что именно она разлучит нас на полгода.

На шесть проклятых месяцев, изменивших всё.

Все эти полгода я цеплялся за мысль, что с Лалисой всё хорошо. Ведь сделка с домом состоялась.

Надеялся, что, узнав о ней, Лис всё поймёт.

Она не глупая.

Она бы поняла, кто сделал это. Поняла, что я никогда не относился к ней как к девчонке, с которой просто развлекался. Что её благополучие было для меня важно.

Каждый день я надеялся, что это хоть немного её успокоит.

Вот почему я долго не понимал, откуда в ней столько ненависти.

Сначала решил, что не простила. Просто не смогла.

А теперь меня тошнило от осознания, что на деле я так и не смог её защитить. Что всё рухнуло из-за череды идиотских совпадений, из-за чужих решений, из-за несвоевременной правды. Из-за проклятой ситуации.

Ведь если бы Лалиса рассказала тётушке Беатрис правду, уверен она не стала бы отправлять племянницу в столицу на брачный сезон.

Даже если бы магия пробудилась в ту ночь, они смогли бы подавить любой скандал. Солгать о тайном браке и погибшем возлюбленном, заключить фиктивный союз... Вариантов было множество. Это легко объяснило бы внезапное финансовое благополучие семьи.

А если учесть, что магия Лис так и не проснулась — никакого скандала и вовсе не было бы. Она могла спокойно жить в поместье, ни в чём не нуждаясь.

Именно поэтому я так разозлился, когда понял, что едва меня «похоронили», Лалиса отправилась покорять столицу в образе честной, невинной невесты. И уже через два месяца находилась в объятиях другого.

Я долго не понимал, в какую игру она играет. А главное — зачем? К чему этот фарс?

Хотела выжечь меня из памяти? Так могла бы не усложнять себе жизнь и просто выдать себя за богатую вдову.

Да ещё и по насмешке судьбы для своих игр Лис выбрала именно Хёнджина.

А после утреннего визита к семье Греймор всё, наконец, встало на свои места.

Теперь я понимал мотивы и жгучую ненависть Лалисы...

И чувствовал себя ещё большим ублюдком.

«Давай, расскажи, Гук, зачем ты обманул обнищавшую деревенскую девчонку?»

— Идиот, — пробурчал я тихо, глядя на пламя камина. Потому что за своей ревностью я не увидел, что это не просто злость и ненависть, а настоящая боль...

Моя зеленоглазая «угроза» искренне верила, что её будущий брак — это единственный шанс спасти семью от нищеты. А не вспыхнувшая магия — настоящий дар небес и шанс всё исправить.

А тут вернулся я и весь её тщательно продуманный план рухнул.

Пока я добивался от неё правды, чтобы спасти ей жизнь, она боялась, что я отберу у неё единственную надежду на достойное будущее.

Но я до сих пор так и не понял, что же Лалиса на самом деле чувствует к Хёнджину. Иногда она смотрела на него так, как когда-то смотрела на меня... И это, мать твою, было очень больно.

Хотя к Хёнджи у меня тоже были вопросы... Но задавать их я не спешил. Хотел понаблюдать за ним.

— Успокоился? — в кабинет заглянул Лексар.

— Почти.

Он вошёл и тихо присвистнул, глядя на кипу бумаг.

— Это всё мне?

— Нет. Часть из них передашь Лис, если...— я замолк.

Лексар с готовностью кивнул, поняв меня с полуслова.

Если я умру. Если не найду способ выжить. Если у меня не останется времени.

— Я передам, — тихо сказал он, опуская взгляд на запечатанные конверты. — Ну что, готов к поездке в места былых «счастливых дней»?

— Не издевайся, — отозвался я хрипло.

Лексар молча подошёл к столу, взял один из конвертов, повернул его в руках и вновь посмотрел на меня:

— А сейчас объясниться с Лис не хочешь?

— Пока нет.

— Как-то неуверенно прозвучал твой ответ, генерал.

— Хочешь, чтобы я рассказал ей правду, разбередил душу, а потом она хоронила меня во второй раз? Нет уж. Сперва я найду способ вернуть ей магию, вытащить эту тварь и остаться в живых. А потом поговорю.

— Мне кажется, ты всё равно не удержишься и дашь слабину, чтобы облегчить её страдания. А может, она уже и сама всё поняла.

— Лексар, тебе заняться больше нечем?!

Этот паршивец рассмеялся, а мне было совсем не до смеха.

Меня действительно разрывало надвое: с одной стороны — да, я хотел хоть немного успокоить Лис. А с другой — боялся дать ей надежду и снова отобрать.

— Знаешь, — добавил он, — ведь твоя Лалиса к этому времени может уже выйти замуж за Хёнджина.

— Это будет её решение. Если она действительно любит Хёнджи и счастлива с ним — я не стану мешать. Теперь она хотя бы знает, что у неё есть выбор.

— Громкие слова, — усмехнулся Лексар. — Но вы неделю будете жить под одной крышей, Гук. Готов поспорить, что уже в первый же вечер ты полезешь к ней целоваться, наплевав на гостей, друга и бывшую невесту.

— Не говори ерунды. По вечерам я буду заниматься делом и пьянствовать.

— Разумеется. И, наверное, мило беседовать с Лорин? — хохотнул он, двинувшись к двери. — Надеюсь, ты хотя бы не задушишь бывшую невесту и не затащишь в постель чужую.

— Я умею держать себя в руках.

— Определённо. Только когда дело не касается Лалисы.

— Проваливай отсюда, — я швырнул в него один из тяжёлых конвертов, но он ловко увернулся и скрылся за дверью. А из коридора ещё несколько минут доносился его заразительный смех.