Чужая невеста для генерала драконов || liskook

Чонгук

Я ввалился в дом и хлопнул дверью так, что с потолка посыпалась пыль, а старая картина рухнула на пол.

Внутри бурлила злость. Хотелось ломать, крушить, разбить что-нибудь о стену — только бы остудить этот огонь внутри и не думать о ней.

Мундир мешал, словно душил... Я сорвал его с себя и швырнул в сторону. А затем пошёл прямо в комнату к ведьме.

— Она, возможно, уже спит, — в коридоре меня поджидал Лексар.

— Тогда пусть просыпается, — прорычал я, отодвигая его плечом.

Ведьма не спала.

Что-то тихо напевала себе под нос, перебирая на столе сушёные травы. Комната больше напоминала ведьмин склад: бутылочки с зельями, пучки трав, запах горечи и дыма.

— Вы нашли способ убить эту тварь во мне, Аделин? — спросил я, пытаясь контролировать злость.

— Нет, — ответила она, не подняв головы.

Я упёрся руками в стол и наклонился к ней.

— Тогда найдите.

— Я повторяю ещё раз, Чонгук, такого способа не существует, — в ее голосе сквозила безмятежность. — Тварь заперта внутри тебя.

— Тогда вытащи её оттуда! — взревел я в ярости и ударил кулаком по столу.

Проклятые пузырьки жалобно задребезжали, а один из них упал и покатился по полу, оставляя за собой голубую дорожку.

Старуха подняла взгляд. В её янтарных глазах застыло спокойствие и насмешка. Словно её забавляло смотреть на то, как я теряю контроль.

— Не могу. Это не в моих силах.

— Ты почувствовала во мне тьму, ведьма, — процедил сквозь зубы. — И это спасло тебе жизнь. Ты сказала, что можешь помочь.

— Я сказала, что могу облегчить твои страдания, — её тонкие губы дрогнули в усмешке. — А убить или вытащить то, что пожирает твоего дракона, я не в силах.

Она протянула стеклянный пузырёк с перламутровой красной жидкостью.

Я уставился на него, почувствовав, как внутри что-то сжалось.

Проклятье, как же я устал.

Я не прикоснулся к зелью. Развернулся и быстро зашагал прочь, чувствуя, как тварь бьётся у рёбер, как будто пытается вырваться наружу.

— Ты испытываешь боль! — крикнула старуха вслед. — Я её чувствую! Возьми зелье!

— Обойдусь без него и... — я хотел добавить «без вас», но проглотил слова.

Потому, что на пороге вспомнил, зачем пришёл.

— Можете ли вы определить спящую магию у девушки? — спросил холодно. — Или и тут бесполезны?

Аделин усмехнулась, принимая мой «комплимент».

— Сила не пробудилась после брачной ночи?

— Можно сказать и так.

— Да, смогу.

— В таком случае отдыхайте, Аделин. Завтра к вам придёт гостья.

Я захлопнул дверь и отправился в кабинет. Тварь в моей груди бесилась: царапалась, сражалась с драконом, колола и жгла. Боль была постоянной, но к ней я начал привыкать. Меня злило не это. Меня злило то, что я не могу совладать с собой, когда дело касается Лис.

Я хотел её. Скучал. И не мог себя сдержать.

Мои пальцы дрогнули, стоило вспомнить, как я касался ее тела сквозь мокрую ткань платья.

Те же потрясающие изгибы тела, тот же тихий голос, те же соблазнительные губы...

Вот только глаза стали другими. Вместо нежности — ледяная ненависть и презрение. Которые я по праву заслужил.

Она так отчаянно колотила меня и желала мне смерти, а я мечтал закрыть её рот поцелуем и стянуть с неё платье.

А ведь вначале я думал, если увижу её с другим и пойму, что она в надёжных руках и у неё всё хорошо, смогу отпустить.

Но проклятье... Судьба любит надо мной издеваться.

Из всех мужчин она выбрала... Моего друга! Того, без чьей помощи я, как оказалось, не могу обойтись!

Тот, кто должен узнать о её магии, чтобы мне помочь.

А стоило лишь взглянуть на Лис рядом с Хёнджином — и всё пошло прахом.

Не осталось ни рассудка, ни воли.

— Идиот, — прошипел я, входя в кабинет.

В кресле у камина меня уже поджидал Лексар.

Он держал в вытянутой руке стакан с тем самым красным перламутровым зельем, без которого я клялся сегодня обойтись.

Кажется, я становлюсь предсказуемым.

Лексар протянул мне стакан.

— Как всё прошло? — спросил он лениво.

— Отвратительно, — ответил я и выпил зелье залпом. Горечь обожгла горло, но на сердце стало полегче.

— А Лалиса? — Лексар уставился,ожидая подробностей.

Я плюхнулся в соседнее кресло, запрокинул голову и закрыл глаза.

— Замечательно, — ответил тихо. — Ненавидит, презирает и мечтает, чтобы я сдох. В общем — скучала.

Боль под рёбрами отступила, и я наслаждался долгожданным покоем.

А еще думал о той, чьим проклятьем стал.

— Поговорил с Хёнджи? — спросил Лексар, прерывая поток моих мыслей.

— Поговорил, но... всё пошло наперекосяк,— я усмехнулся, вспомнив, каких дел недавно наворотил, и какая новая порция ненависти будет ждать меня завтра утром. — Я обманул друга, сохранил их помолвку и, вдобавок, назначил нас с тобой охранниками Лалисы. Ах да, по официальной версии — она невинна. Поэтому ни одному лекарю её показывать нельзя.

— Ты спятил, Гук? Ты обещал, что будешь держаться от нее подальше!

— Мало ли, что я там обещал. Обстоятельства сложились иначе...

— Святые небеса! — выругался Лексар. — Ты же сам говорил, что пока мы занимаемся делом, за ней будет присматривать Хёнджи! Нам надо было показать ее лекарям, чтобы понять, что у нее за магия! А архив? Как без помощи твоего друга мы теперь добудем нужную информацию?!

— Все в порядке, Лексар. Хёнджин поможет нам. Он очень заинтересован в том, чтобы поскорее узнать, что за необычная сила спит в его невесте. А вместо лекаря Лис посмотрит ведьма.

— Ты безумец, Гук, — протянул устало Лексар. — А о себе ты ему рассказал?

— Нет.

— Ну и почему?

— Потому, что это большой риск. Я вижу, что вступление в королевский совет вскружило Хёнджи голову. Он может проболтаться, чтобы выслужиться. А если король узнает, что мы его обманули — нам конец. Мы и так рискуем. Поэтому я сказал, что могу только чувствовать тварей.

— И как же ты тогда объяснил свое отсутствие?

— Сказал, что коротал свои деньки в одном из своих поместий, наслаждаясь тишиной и свободой.

Лексар шумно выдохнул и направился к бару.

Я слышал, как наливается жидкость в стакан, но не открывал глаза.

Пытался вспомнить, когда мы с Лексаром перешли эту границу «генерал и подчинённый» и стали друзьями.

В день, когда он вытащил меня с того света и притащил к королю?

А может, когда король приставил его ко мне в качестве надзирателя?

Пока я был в состоянии сражаться, я обучал Лексара всему, что знал: как убивать тварей, где их уязвимые места, как их выманить и какую магическую энергию использовать.

На случай, если ему однажды придётся убить меня.

— Ну и как? Доволен тем, что натворил? — Лексар вернулся и сел обратно.

В его голосе слышались насмешливые нотки.

— Честно? — я усмехнулся. — Да. Мне нравится мысль, что она будет рядом со мной каждый день.

— А совесть не мучает?

— Нет.

В кабинете наступила тишина, нарушаемая лишь треском поленьев в камине.

Лис боялась, что Хёнджи её бросит.

А я боялся другого.

Что он на ней женится.

Меня трясло от одного вида его рук на её талии.

Я мог рассказать всю правду сегодня. Грубо. Честно. Одним словом разрушить ее помолвку.

Но понимал, что Лис уже достаточно меня ненавидит.

А Хёнджин... Он был хорошим другом. Но даже несмотря на лик ледяного дракона, он был плохим воином.

Мы оба были неидеальны.

У меня хватало своих недостатков, у него — своих.

Но именно на его слабости я сегодня и сыграл.

Хёнджи слишком честолюбив.

Ему нужна красивая картинка — идеальная жена с редкой сильной магией, которой можно похвастаться.

А мне...

Мне нужна моя Лис. С её злостью, обидами и презрением.

Мне хотелось, чтобы она снова научилась мне доверять. Поэтому пусть снова привыкает к моему обществу.

— Кстати, тебе пришла записка от Лорин, — Лексар вытащил из кармана письмо и протянул его мне.

Я открыл глаза, забрал надушенный духами конверт и отправил его прямиком в пылающий камин.

— Даже не прочёл?

— Я и так знаю, что там. Лорин заявилась на этот прием. Её переполняет желание начать все сначала.

Я устало выдохнул, вспомнив пылкие речи Лорин.

Драконицы...

Они всегда держались так, будто весь мир принадлежал им. И, по сути, так и было.

Именно их чаще всего выдавали замуж за границу ради политических союзов, договоров и выгоды.

Поэтому им было дозволено всё: выбирать мужей, любовников и род занятий.

Их жизнь в королевстве разительно отличалась от жизни остальных женщин. Пока вторые зависели от мужчин, цепляясь за свою невинность и спящую магию, как за билет в приличную жизнь, драконицы творили, что хотели.

Потому что уже рождались с магией и со всеми привилегиями, который дарует лик дракона.

И они умело пользовались своей свободой.

Как и Лорин.

Мы познакомились во дворце, во время одного из моих визитов. Я только вернулся из вылазки. Усталый, голодный, злой. А Лорин в тот день помогала своему отцу с бумагами.

Я хотел просто поесть и выспаться, а она решила, что мне нужен более... приятный отдых.

Так и началось.

Я не был первым мужчиной в её жизни. Да и меня это, по правде говоря, никогда не волновало. Лорин была хорошей любовницей. Знала, как доставить удовольствие, как отвлечь и расслабить. Вот только оказалась слишком амбициозной...

Похоже, она с самого начала не собиралась мириться с ролью женщины "на время".

Неделя — и уже сам король заговорил о нас как о "великолепной паре". А потом отдал приказ.

Выгодный брак, чтоб его...

И я ведь почти смирился с ним, пока не познакомился с Лис.

— И Лалиса, разумеется, узнала, что у тебя была невеста? — поинтересовался Лексар.

— Да.

— Вот ты конечно, влип...

Я посмотрел на него и вскинул бровь.

— Как-нибудь справлюсь.

— Только прошу, Гук, не питай напрасных иллюзий, — добавил он. — Напоминаю, что тварь внутри тебя может победить дракона — и тогда ты станешь для Лалисы не спасением, а погибелью. Пока ты ничего не можешь ей предложить.

— Я могу предложить ей защиту. Со мной Лис в полной безопасности. Можешь не беспокоиться.

— Сильное заявление.

— Когда она прикасается ко мне... тварь замолкает, — сознался я.

— Ты о чём?

— Тварь внутри меня словно боится её. Стоит ей коснуться моей кожи — и внутри всё замирает.

— Ты хочешь сказать, пока на нее охотятся другие магические твари, монстр, что сидит внутри тебя — ее боится?— удивился Лексар. — Как такое может быть?

— Не знаю. Но в этот момент где-то глубоко внутри я чувствую своего дракона. Знал бы ты, как я по этому скучал...

— По своему дракону или по её прикосновениям?

Я промолчал и усмехнулся.

— Она все ещё невеста твоего друга, Гук. Просто напоминаю.

— Я помню об этом. Именно поэтому ты сейчас идёшь к её дому и занимаешь свой пост охранника.

— Проклятье, — выругался Лексар и поспешил прочь.

Дверь кабинета захлопнулась, и дом погрузился в тишину.

Перед глазами снова вспыхнуло лицо Лис... Её губы, ресницы и испуганный взгляд.

Я вспомнил, какой ужас отразился на её красивом личике, когда она увидела, кем я стал.

Не человек. Не дракон. Не тварь.

А я и сам не знал, кем стал.

Но одно знал точно. В её глазах я — чудовище.