Чужая невеста для генерала драконов || liskook

— Хотя можешь не отвечать, — в глазах Чонгука стоял лед, но в голосе отчетливо звенела насмешка. — Судя по тому, как быстро ты нашла утешение в объятиях Хёнджи, ответ очевиден.

— Не тебе читать мне нотации, — прошептала я, удерживая на губах приклеенную светскую улыбку. — Отпусти. Я не желаю с тобой танцевать.

— Нет, милая. Этот танец будет моим. Хочешь ты того или нет. Или мои прикосновения тебе больше не по душе?

Его горячая ладонь на моей талии обжигала сквозь ткань платья, а дыхание опаляло висок. Меня била крупная дрожь, и вовсе не от холода...

— Ты ничуть не изменился, — процедила я сквозь зубы.

— Ошибаешься, — его голос стал тише. — Я изменился куда сильнее, чем ты можешь себе представить.

Он хищно ухмыльнулся и с обманчивой легкостью закружил меня по залу. Для зрителей мы безупречно исполняли вальс, но для меня каждый шаг был изощренной пыткой.

Вновь слышать его голос, чувствовать запах, прикосновения... и помнить, что он лжец.

— Ты и мой лучший друг. Какая трогательная пара. Почему именно он, Лис? В столице перевелись мужчины? Или ты целенаправленно выбирала жениха из моего близкого окружения?

— Я понятия не имела, что вы знакомы. Это нелепая случайность.

— Или злая ирония судьбы.

Я до боли стиснула челюсти. Внутри поднималась бессильная ярость... Все чувства, которые я так безжалостно вытравливала из себя последние полгода, пытаясь просто выжить и спасти семью от нищеты, всколыхнулись с новой силой.

Я смотрела в черные глаза Чонгука и отчаянно проклинала судьбу. Почему она так ко мне жестока?!

— И как быстро ты вскружила Хёнджи голову? — Чонгук безжалостно продолжал свой допрос. — Месяц? Два?

— Не твое дело.

— Разве я не вправе порадоваться за ваше счастье?

Каждая его фраза полосовала по старым ранам...

Мне хотелось наотмашь ударить по его красивому и надменному лицу.

За его издевательский тон. За ложь. За предательство... И за то, что он посмел воскреснуть именно сейчас.

— Зачем ты вернулся? — выпалила я, сузив глаза. — Почему сегодня, Чонгук?

— Неужели ты не рада видеть меня в добром здравии? А ведь все эти полгода я думал о тебе каждый день.

— С наслаждением вспоминал, как ловко обвел вокруг пальца деревенскую дурочку?

Уголок его губ дрогнул в кривой усмешке, и я поспешно отвела взгляд.

Половина моей души ликовала, что он жив. А вот вторая... Она кричала от боли. Все эти месяцы я собирала себя по кусочкам, пока он позволял мне верить в свою смерть.

— Интересно, как Хёнджи отнесся к тому, что в его чистой, невинной невесте, вопреки всем законам нашего мира, проснулась магия еще до первой брачной ночи?

Одна фраза — и мое сердце ухнуло вниз, а страх прошиб до самых костей...

Мой выстроенный карточный домик начинал медленно рушиться...

— Не твое дело, — огрызнулась я, чувствуя, как холодеют пальцы.

— Или ты оказалась достаточно изворотливой и затащила его в постель пораньше, чтобы скрыть свою маленькую грязную тайну? — его слова хлестали, как удары плети.

Я вскинула на него полный ненависти взгляд и, изо всех сил стараясь унять предательскую дрожь в голосе, прошипела:

— Если ты явился лишь за тем, чтобы снова растоптать мою жизнь — я прокляну тебя, Чонгук Чон. Слышишь? Я счастлива с Хёнджином. И я люблю его.

Генерал скользнул по моему лицу тяжелым, изучающим взглядом, ничего не ответил и отстраненно уставился куда-то поверх моего плеча.

Я же украдкой посмотрела на жениха, танцующего с тетушкой Беатрис.

Светловолосый, открытый, и вечно улыбающийся Хёнджи был абсолютной противоположностью человеку, который сейчас сжимал меня в объятиях.

И именно это я ценила в Хёнджи больше всего. А еще он был добр, заботлив, спас меня от отчаяния и подарил надежду на будущее.

Я свято верила, что однажды смогу полюбить его. Вот только пока мое сердце, увы, упрямо молчало...

Пальцы Чонгука внезапно впились в мою талию с такой силой, что перехватило дыхание.

— Так он знает или нет, Лис? — в его голосе слышалась ярость. — Как ты объяснила ему свой дар?

— Отвяжись от меня!

В черных омутах полыхнула неприкрытая угроза.

— Если не ответишь сейчас же, то я поцелую тебя. Прямо здесь, на глазах у всей столичной знати. И от твоей идеальной помолвки не останется и следа.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что он не посмеет так поступить с лучшим другом, но танец подошел к концу. Музыка замолкла.

— Я жду ответа, — процедил Чонгук, даже не думая разжимать объятия.

— Иди в тьму! — бросила я, яростно вырываясь.

Но вместо того чтобы отпустить, он рывком прижал меня еще ближе к себе. И наклонившись к самому уху, вкрадчиво прошептал:

— Я уже там, милая. Уже полгода как там.

А затем его руки наконец разжались.

Получив долгожданную свободу, я торопливо сделала реверанс.

— Всего доброго, Ваша Светлость, — отчеканила холодно.

Я резко развернулась и почти бегом направилась прочь, но не успела сделать и десяти шагов, как бальный зал разорвал пронзительный, полный животного ужаса женский визг.

Все гости одновременно повернули головы к дальнему алькову.

— Святые боги... — выдохнул кто-то в толпе. — Это же тварь из Мрака!

У меня внутри все оборвалось. В последний раз я слышала о порождениях Мрака полгода назад. В тот самый проклятый день, когда генерал Чонгук Чон и его отряд были объявлены погибшими.

Приподнявшись на носочки, я попыталась разглядеть сквозь толпу гостей, что же произошло.

В полумраке алькова, прямо на паркете, неестественно изогнувшись, лежала женщина.

Я не сразу поняла, что с ней... Её платье оставалось безупречным, но тело будто иссохло, кожа стала серо-белой... Словно кто-то выпил из нее не только магию, но и саму душу.

Мимолетный шок мгновенно сменился паникой.

— Чудовища Мрака добрались до столицы! — истерично закричали в толпе.

Зал превратился в растревоженный улей. Дамы в пышных платьях визжали, сбиваясь в кучи и прятались за спины кавалеров. Кто-то в ужасе рванул к выходу, кто-то отчаянно пытался найти своих жен и сестер.

— Уведите женщин! — рявкнул Хёнджин, перекрывая нарастающий хаос. — Немедленно!

Я растерянно посмотрела по сторонам, не зная, что делать. Кошмар разворачивался слишком стремительно.

— Лис, — знакомый тихий голос прозвучал над самым ухом.

Я вздрогнула, почувствовав, как тяжелая мужская ладонь властно легла на мою талию, не давая сдвинуться с места. Чонгук оказался рядом со мной в считанные секунды.

— Не двигайся, — прошептал он. — Тварь всё ещё здесь. И она смотрит прямо на тебя.

Я замерла и затаила дыхание от страха.

Чонгук не смотрел на меня. Его тяжелый взгляд был прикован к тени алькова, будто он видел там то, что было недоступно остальным.

На долю секунды в его радужке полыхнул пугающий алый огонек, которого я никогда прежде не замечала.

И вдруг тяжелые занавески в нише неестественно задрожали, а пламя свечей разом погасло. Тени алькова оторвались от стен и медленно поползли по полу. Чёрная масса извивалась, словно змея, расползаясь в разные стороны и... вдруг вновь собиралась воедино, превращаясь в огромный сгусток тьмы с алыми провалами вместо глаз.

И хищным броском вдруг рванула прямо ко мне.

Из моего горла вырвался испуганный вскрик, но в то же мгновение Чонгук грубо задвинул меня себе за спину, оказываясь лицом к лицу со смертью.

Монстр затормозил так резко, будто с размаху налетел на невидимую стену. Его беззубая, сотканная из тьмы пасть уже была распахнута, но тварь вдруг замерла и ее алые пугающие глаза уставились на Чонгука.

Казалось, чудовище разглядело в нем нечто родственное... и более опасное.

А затем, яростно прошипев, Тьма вдруг метнулась в сторону, с оглушительным звоном выбила витражное стекло и растворилась в ночи.

— Лалиса! — в считанные секунды возле меня оказался Хёнджи.

Схватив меня за ледяную руку, он с силой потащил меня прочь от разбитого окна, пока я судорожно глотала воздух, захлебываясь от пережитого ужаса.

Но на выходе из зала я все же обернулась.

Всего на миг.

И встретилась взглядами с Чонгуком.

В его глазах промелькнуло что-то абсолютно чужое. Незнакомое. Холодное.

Что-то, отчего внутри все похолодело.

И от этого взгляда мне стало гораздо страшнее, чем от внезапного появления магической твари.