𖤝ᴛᴏᴏ ʟᴀᴛᴇ ᴛᴏ ʙʀᴇᴀᴛʜᴇ𖤝

Глава 24: В темноте фиолетовых теней

В кромешной тьме лофта, густо пахнущей палёным пластиком от несчастной микроволновки, Лира продолжала тихо смеяться, привалившись спиной к прохладной кирпичной стене. Её правая рука всё ещё прижимала к животу подол винного свитера, а левая, закованная в гипс, неуклюже покоилась на коленях.

Из угла кухни донеслось тихое, раздражённое шуршание. В ту же секунду темноту разрезали два круглых багровых огонька. Чонвон повернулся к ней, и его вампирские глаза в темноте светились, как неоновые фары его байка.

- Перестань смеяться, Мизуки, - буркнул он, и Лира буквально кожей почувствовала, как он смущён. - Я просто... не рассчитал. После того, как я сорвался с поля и увёз тебя от полиции, мои рецепторы немного зашкаливают. Избыток адреналина.

Слышно было, как он подошёл к распределительному щитку. Раздался резкий щелчок, затем второй, и лофт снова залило мягким, привычным фиолетовым неоновым светом.

Чонвон стоял у стены, потирая ладонью затылок. Его клыки уже спрятались, а алый отсвет в глазах медленно угас, возвращая взгляду карию глубину прилежного старосты.

Лира отсмеялась, вытерла выступившую на глазах слезу и внимательно посмотрела на него.

Страх ушёл, уступив место безумному, жгучему любопытству. Она перевела взгляд со сломанной печки на старые газеты 1924 года.

- Ладно, девятнадцатилетний Ягуар, - Лира сползла по стене и села прямо на ковёр, поджав под себя ноги. - Рассказывай. Раз уж ты притащил меня в своё логово и сломал бытовую технику. Какие у тебя вообще есть силы? Ты... ну, не знаю, летаешь? Или ты как этот... как Седрик из «Сумерек»? Светиться на солнце умеешь?

Чонвон на секунду завис, переваривая услышанное, а потом его лицо исказилось в таком искреннем, неподдельном отвращении, что Лира снова едва не прыснула.

- Во-первых, его звали Эдвард! Седрик - это из другой франшизы, где его как раз убили! - возмущённо исправил староста, и его дневная привычка душнить и поправлять однокурсников сработала безупречно. - А во-вторых... Искриться на солнце?! Мизуки, ты серьёзно? Это самая дурацкая выдумка кинематографа. Мы не бриллианты из ювелирного магазина. На солнце мы не блестим. Нам просто чертовски больно, кожа горит, и зрение сильно падает. Поэтому я днём ношу эти глупые очки с УФ-фильтрами, чтобы защитить роговицу. Ну и чтобы всякие любопытные первокурсницы не замечали, когда у меня зрачки от голода расширяются.

Он подошёл ближе, сел на низкий кожаный пуф напротив неё и устало опёрся локтями о колени.

- Из способностей... Скорость. Ты видела на поле. Физическая сила - микроволновка соврать не даст. Регенерация. И слух. Я слышу, как бьётся твоё сердце в другом конце аудитории. И как Мелисса строчит свои коды на планшете. А ещё мы умеем внушать людям мысли, но только если они слабы волей. С полицией внизу это бы не сработало, они на адреналине, поэтому пришлось прыгать через окно.

Лира заворожённо слушала, накручивая на палец серебряную цепочку своего цветка.

- А... оборотни? - выпалила она следующий вопрос, который мучил её после всех этих новелл в телефоне. - Они тоже существуют? Настоящие волки, которые воют на луну в Токио?

Чонвон тяжело вздохнул и прижал ладонь к лицу, словно у него резко заболела голова.

- Оборотни? Серьёзно? - он посмотрел на неё с глубоким сочувствием. - Мизуки, прекрати читать этот бред по ночам. Нет никаких оборотней. В природе существуют только вампиры - то есть мы, высшие хищники, и обычные люди. Ну, ещё есть огромные бродячие собаки в трущобах Нагои, но они не превращаются в качков без рубашек в полнолуние, поверь мне.

Лира тихо хмыкнула, чувствуя, как атмосфера между ними становится удивительно уютной, несмотря на то, что они сидели в тайном убежище посреди ночи.

- Ладно, с волками проехали, - она замолчала на мгновение, её взгляд смягчился, возвращая лицу прежнюю, мягкую грусть. - А... семья? У тебя есть родители? Или братья с сёстрами? Ну, кроме Хисына и ребят из ENHYPEN.

При упоминании семьи Чонвон на секунду замер. Его взгляд скользнул по архивным вырезкам на стене. Он медленно снял пиджак, оставаясь в одной белой рубашке с закатанными рукавами, и его плечи заметно расслабились.

- Мои родители живут в Нагое, - тихо, без прежнего пафоса отозвался он. - Они чистокровные. Отец держит ту самую крупную логистическую компанию, про которую я говорил в библиотеке. Это не было ложью, кстати. У меня есть старшая сестра. Она... ну, скажем так, её характер ещё сложнее, чем у твоей Акеми. Она держит в страхе половину ночных гонщиков префектуры Айти. Собственно, именно поэтому я так часто мотаюсь в Нагою на байке - отец требует, чтобы я контролировал семейный бизнес и приглядывал за ней, когда она снова ввязывается в подпольные заезды.

- Так ты поэтому Фантом? - догадалась Лира, приподнимая бровь. - Маскируешься под заезжего призрака, чтобы не позорить имя отца?

- Вроде того, - Чонвон едва заметно улыбнулся, и эта улыбка была по-настоящему тёплой, мальчишеской. - В Нагое меня знают как Фантома. В Токио я - идеальный староста Ян Чонвон. А Хисын... он мне не родной брат, но мы выросли вместе. Его обратили, когда он был совсем мальчишкой, и мой отец взял его под опеку. Мы как семья. Вся наша футбольная команда - это клан. Мы держимся вместе, чтобы выживать в этом неоновом муравейнике.

Лира смотрела на него, и внутри неё что-то окончательно перевернулось. Перед ней больше не было бездушного монстра или безупречного робота-отличника.

Перед ней сидел девятнадцатилетний вампир, который увязал в семейных обязанностях, прятался от солнца за тёмными стёклами, безумно дорожил своим кланом и... совершенно не умел пользоваться микроволновками.

- Значит, мы оба застряли со своими сложными старшими сёстрами, - тихо произнесла Лира, улыбнувшись своими большими ореховыми глазами.

- Похоже на то, цветочек, - Чонвон посмотрел на неё, и в его карих глазах впервые за всё время не было ни капли голода. Только глубокое, искреннее умиротворение. - А теперь ложись спать. Скоро рассвет. Нам ещё как-то нужно будет объяснить твоей маме, почему у вас на кухне разбито окно, а ты провела ночь у старосты потока.