𖤝ᴛᴏᴏ ʟᴀᴛᴇ ᴛᴏ ʙʀᴇᴀᴛʜᴇ𖤝

Глава 23: Призраки прошлого и сломанная микроволновка

Черный «Ягуар» бесшумно, словно настоящая тень, скользил по безлюдным эстакадам ночного Токио. Лира сидела, намертво вцепившись правой рукой в кожаную куртку Чонвона. Тяжелый белый гипс на ее левой руке неуклюже торчал в сторону, ловя встречные потоки холодного воздуха. Фантом уверенно вел байк сквозь неоновые лабиринты, пока они не свернули в глухой промышленный район близ залива.

Байк заехал внутрь огромного подземного ангара, и тяжелые металлические ворота с грохотом отрезали их от остального мира. Чонвон заглушил мотор.

- Приехали, цветочек, - негромко произнес он, снимая очки и аккуратно убирая их в карман. Без них его взгляд в полумраке снова подернулся едва заметной багровой дымкой.

Он помог Лире слезть с мотоцикла и провел её на второй уровень - в тот самый огромный лофт, залитый фиолетовым неоном, где всего пару дней назад он вправлял ей кость. Теперь, когда первый шок прошел, Лира смогла получше осмотреть его тайное убежище.

Пока Чонвон отошел к стеллажам, чтобы достать аптечку, Лира медленно побрела вдоль кирпичной стены. Её взгляд упал на массивный деревянный стеллаж, забитый старыми, пожелтевшими от времени вещами. Но больше всего её поразила стена, полностью обклеенная старыми газетными вырезками.

Она подошла ближе, и её ореховые глаза округлились от изумления. Это были архивные выпуски газет разных эпох.

«Загадочные ночные исчезновения в Киото. 1924 год»,

«Таинственный погром на шелковой фабрике в Нагое. 1956 год», «Элитный футбольный клуб университета Чубу пропадает после победного матча. 1982 год».

На каждой старой фотографии, среди черно-белых и пожелтевших лиц игроков, Лира отчетливо видела... Ян Чонвона. Тот же безупречный разлет бровей, те же кошачьи глаза, та же хищная осанка. Менялись только прически, одежда и качество фотопечати. Рядом с ним на снимках пятидесятилетней давности так же лениво улыбался Ли Хисын.
Лира почувствовала, как по спине пробежал мороз. Она медленно обернулась к Чонвону, который как раз возвращался к ней с бинтами и антисептиком.

- Чонвон... - тихо, сдерживая дрожь в голосе, произнесла она, указывая правой рукой на пожелтевшую газету 1924 года. - Скажи мне честно. Сколько тебе, черт возьми, лет?

Чонвон остановился. В фиолетовом свете неона его бледное лицо показалось каменным изваянием. Он медленно перевел взгляд на газету, затем снова на Лиру. В его глазах промелькнула вековая, глубокая тоска ночного хищника, знавшего этот мир слишком долго. Атмосфера в лофте мгновенно накалилась, став тяжелой, эпической и мрачной. Лира затаила дыхание, ожидая, что сейчас он откроет ей какую-то страшную, древнюю и величественную тайну своей вампирской династии.

Чонвон сделал глубокий вдох, его клыки слегка приоткрылись, и он произнес леденящим, замогильным шепотом:

- Мне девятнадцать.
Лира моргнула. Напряжение в её голове со свистом лопнуло.

- Что?! - переспросила она, уставившись на него как на сумасшедшего. - В смысле девятнадцать?! А это кто на фотографии столетней давности?! Твой прадедушка-близнец?!
Чонвон раздраженно закатил глаза, и вся его пафосная вампирская величественность в один миг испарилась, сменившись выражением лица обычного задолбавшегося студента.

- Да девятнадцать мне! По вампирским меркам! - буркнул он, швырнув бинты на стол. - Нам совершеннолетие только в сто десять лет дают, понятно? Для своего вида я еще даже алкоголь в круглосуточном магазине покупать не имею права! А Хисыну вообще восемнадцать, он у нас в банде мелкий, хоть и строит из себя деда!

Лира зависла на несколько секунд, пытаясь переварить эту информацию. Гнетущий страх перед древним чудовищем Токио внезапно сменился диким, абсурдным приступом смеха, который она едва смогла сдержать.

- То есть... - Лира прикусила губу, глядя на грозного Ягуара. - Ты крушишь дома, шпионишь за мной, гоняешь на байке, но если тебя остановит патруль в клубе, тебе не продадут пиво?

- Прекрати, Мизуки, это не смешно! - Чонвон стремительно покраснел (насколько это вообще возможно для бледного вампира) и сердито поправил воротник куртки. - У нас очень строгие законы клана!
Чтобы скрыть свое смущение, Чонвон резко развернулся и направился к углу лофта, где стояла небольшая кухонная зона.

- Тебе нужно выпить горячего чая, ты вся промокла и бледная, - буркнул он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. - И съешь что-нибудь, а то твой пульс звучит так, будто ты сейчас упадешь.

Он взял со стола какую-то булочку в пластиковой упаковке, закинул её в старую, потрепанную микроволновку, стоявшую на холодильнике, и с силой нажал на кнопку старта.

Чонвон явно забыл, что его вампирский адреналин после ночной драки и побега от полиции всё еще зашкаливал, а контроль над силой был нарушен. Вместо легкого нажатия его бледный палец с силой гидравлического пресса впечатался в приборную панель.

ХРУСЬ. ИСКРА. БАХ!

Пластиковая панель микроволновки мгновенно треснула, провалившись внутрь корпуса. Из бедной печи повалил густой сизый дым, раздался громкий треск электрического замыкания, и во всем лофте с жутким звуком выбило пробки. Фиолетовый неон погас. Наступила абсолютная, кромешная тьма, пахнущая горелой пластмассой.

Лира застыла посреди комнаты. В темноте были видны только два испуганных, ярко-алых огонька - это глаза Чонвона округлились от неожиданности.

- Э-э-э... Чонвон? - тихо позвала Лира из темноты.

- Я не хотел, - донесся его жалобный, совершенно мальчишеский голос из угла кухни.

- Она... она сама сломалась. Я просто хотел погреть булочку.
Лира больше не могла сдерживаться.

Она прижала правую руку к животу и рассмеялась в полный голос, так громко, что эхо раскатилось по всему темному ангару. Мрачный ночной кошмар Токио, неуловимый Фантом и гроза футбольных полей только что проиграл бой обычной кухонной технике. И в этот эпический, абсурдный момент Лира впервые за долгое время почувствовала, что, возможно, этот кошмар будет не таким уж и страшным.