32. Дорогая
— Даже не знаю что подарить ей. Рождество так близко, а идей нет..
— Я уже обо всем позаботился, дорогой. — Теплое дыхание опалило кожу у шеи. — Эти ножи будут замечательно смотреться в ее груди.
— Что?
Тяжёлые вздохи одарили комнату страхом, затаившемся в сердце на пару беспокойных дней.
Растрёпанные курчавые волосы и майка были влажными, пока одеяло покоилось где-то на полу. Неотпускаемый душою страх захватил в свои сети, утаскивая ещё глубже: на дрожащих ногах Грем двигался по холодному дереву в поисках собственной дочери, которая находилась в явной опасности.
Дверь открылась черезчур громко, от чего подросток зашевелился, пытаясь разглядеть в проеме тревожный силуэт, что, завидев ее живой, двинулся обратно к кровати.
— Снова кошмары? Давай я заварю тебе травяной чай, он поможет снизить..
— Не надо.
Изящные губы содрогнулись, когда мокрая от пота спина улеглась обратно, зажато прибиваясь к левому краю кровати.
***
FLASHBACK:
— Вот это. Это платье ей
подойдёт. — Палец ткнул в аккуратно сложенный светло-голубой клетчатый квадрат с молочным воротничком.
Вещичка напоминала одёжку куклы или маленькой нарисованной девочки с винтажного постера. Такая аккуратная, лёгкая, подходящая к оленьим глазам, наполненным хрустальными слезами.
Ганнибал лишь сдержанно улыбнулся, вспоминая потерянный испуганный взор, что всколыхнулся от простого вопроса, заставляя бледные щеки окатить солёной водой.
Подбирая нужный размер и следуя дальше вдоль богато украшенных торговых рядов, опускаясь в пучину мыслей, глубокую и тёмную.
Размышления завели его в недалёкое будущее, в котором юный подросток, счастливый, заканчивает двенадцать классов, а после чего поступает в один из престижных ВУЗов штата - лучше не в этом городе, чтобы внимание Уилла после пары лет заботы о ребенке вновь вернулось к мужу, что уже успел соскучиться по нему за частыми походами к пострадавшей - Катарине Флетчер.
Девочка была вежливой и тихой по своей природе, это было видно сразу. Умна? Не одарена, как психиатр считал, но все же это было поправимо благодаря репетиторам или домашнему обучению, но Чесапикский Потрошитель заниматься этим явно не желал. Рина для него.. что-то вроде домашнего кролика — красивое и милое украшение дома, с которым любят играть дети-Уилл.
AND FLASHBACK.
Очередное сообщение оставленное без внимания заставило ледяные глаза на секунду замереть, желая найти в развернувшейся на экране картинке решение проблемы.
Грем за последние пару недель полностью адаптировался к отсутствию работы; потребность помогать никуда не исчезла, точка внимания поменялась - теперь он сконцентрировался на дочери-инвалиде, коею полностью захватила тоска по привычному образу жизни. Любой диалог между супругами сводился к этой ситуации и желанию найти выход из нее. Ответ был один: Рина обсудит это с психологом, мы не можем ей помочь. Но Уилл не унимался, все пытаясь облегчить ее существование.
— Скоро приедет отец, привезет что-то вкусное. — Шторы закрылись с тихим скрипом. — Торт или пирожные.
— Рождество уже прошло, а мы все празднуем, да? — С кровати послышалось тихое хихиканье.
— Каждый день - праздник.
От чего-то тревога не отступала, замещая все имеющиеся мысли только одной: что-то будет. Мужчина и сам понимал, что его жизнь изменилась с появлением Флетчер в доме, а после некоторых неусобиц так вообще стало..
Ганнибал мог сделать всё что угодно, уже сделал - инвалидное кресло у самой двери напоминало о его неопровержимом могуществе, но мог ли тот зайти дальше?
Мог. Хотел.
Из новых размышлений его выдернула слабая мелодия поблескивающего в полумраке телефона, который аккуратно покоился на тяжёлой тумбе.
«Попроси папу ответить на смс, дорогая.»
И ноги направились к спальне наверху, оставляя девочку один на один с ещё бо́льшими переживаниями.